Здравия желаю, товарищи мариманы, а также все непричастные! У всех есть возможность стать причастными к будням подводников, как в подводном, так и надводном положении. 40 рассказов сборника - это сорок отдельных, практически всегда логически завершённых историй, происходивших (или не происходивших, но это неважно) на борту "Акулы". Сразу предупреждаю: душам, сильно чувствительным к обсценной лексике, лучше за книгу не браться. Остальным словами автора поясню: это и не мат вовсе, а суровый морской язык =D. Да и сложно представить себе, как запертые надолго в тесном пространстве моряки стали бы изъясняться высокой лексикой, особенно если ситуация норовит выскользнуть из-под контроля. Это не первая прочитанная книга Овечкина, вернее, прослушанная - кстати, от души рекомендую начитку Алексея Данкова, голос которого абсолютно органичен по отношению к тексту - и радует, что при том, что персонажи остаются всё те же, с небольшими изменениями, истории не повторяются. Ну, могут мельком проскочить похожие фразы про невыплаченную зарплату (действие в основном происходит в тяжёлые для флота 90-ые) или очередную комиссию с тупой проверкой, но каждый раз это обыгрывается по-разному, так что скучать не приходится.

Моряков мы видим и на службе, и дома, у причала и в автономке, за праздничным столом и в отсеках. Остаётся только удивляться стойкой жизнерадостности этих людей, которые могут найти смешное в совершенно не смешных ситуациях, их готовности к розыгрышу, в котором готовы поучаствовать все, вплоть до самых серьёзных звёзд на погонах. Местами получается смешно до слёз. Вот командир, например,

написал на ракете "Лети с миром!"

Вот корабельный доктор лечит всех ... сахаром, засыпанным в капсулы, добавляя рассказ, что это секретная разработка именно для подводников, и ведь помогает! Вот извечное подтрунивание над минёрами ("Кто последний, тот минёр!" или "королями г@вна и пара - трюмными ("Откуда у тебя мозг, ты же трюмный?"). И даже если это звучит грубо, это реалии, только надо учесть, что в любой непонятной ситуации все остальные кинутся выручать/спасать своего минёра, трюмного и даже дуста (он же химик), потому что, без всяких пафосных слов, они - СВОИ.

Есть рассказы более лиричные, хотя тоже нацелены на юмористическое восприятие. Из таких мне больше всего понравился "Мечты, мечты, где ваша сладость?", где ошалевшие от скуки планового выхода в море связисты разыгрывают, довольно зло, собирающегося в отставку замполита, то есть по-новому, зама по воспитательной части. Он уже почти увидел себя хозяином поместья, но увы...

О, откуда-то круассанами потянуло? Не от чьих-то ли мечт?

Тем не менее мечтать не вредно, утверждает автор. Даже если поступая на кораблестроительный факультет вы не думали ползать по трюмам. Даже если вы вообще не представляли себе, что такое Север. Даже если вам никогда не увидеть островов с белоснежным песком. Даже если придётся когда-нибудь расстаться с любимым крейсером...

В грусти этой никто ничего необычного не находил: все люди перед увольнением такие ходили и, бравируя на словах своей скорой свободой и радужными перспективами гражданской жизни, тем не менее, были всё-таки явно грустны, часто вздыхали, много курили и растерянно смотрели на суету повседневной жизни боевого корабля вокруг них. Все копошатся, как муравьишки, иногда бегают, локальные вихри и смерчи создают, а они, как колоссы – вроде и внутри их, но в общем движении не участвуют. Стоят возле своих боевых постов и то кнопки потрогают, то просто борт погладят и с какой-то, что ли, надеждой смотрят вокруг. И мечтают, конечно. И вы мечтайте обязательно: не важно, что мечты не всегда сбываются и даже иногда могут вызвать смех окружающих – какое вам до них дело? Главное, чтоб не плакали над вами – вот это вот уже хуже.

Автор в самом начале книги так поблагодарил коллегу по цеху:

Александра Михайловича Покровского за то, что он есть.

А я очень хочу сказать: благодарю вас, Эдуард Анатольевич, за то, что вы есть. "Сами-то мы" имели дело только с плавбазами при лодках, и то энное количество лет назад, но светлое чувство ностальгии по тем временам от "Акул" гораздо сильнее, чем от порой незаконченных зарисовок Покровского...

Новая порция все тех же баек про будни подводников. )) Нового ничего абсолютно, все те же, все там же. Но приятно опять повстречаться с любимыми персонажами, к которым я уже привыкла. ))) И отцы-командиры, Сан Сеич и Сей Саныч, и лихие доктора, и минер, который сука дерзкий... ))) и матросы, с которых взятки гладки, потому что они на срочной... ну, и сам рассказчик Эдик. Кстати, к этой книжке приделали задорную фотку, где автор изображен в виде бравого юного морячка. В общем, позитив. )))

"- А гвоздик пробовал вставлять? - спрашивает механик атомного подводного крейсера стратегического назначения." * "Старпом же у нас был как Паганини, только наоборот: Паганини мог настроить скрипку так, что на ней любой козодой рвал бы консерватории, а старпом мог расстроить нервную систему так, что любой Иммануил крепко задумался бы о бесполезности своего существования." "... И на прощание дал ему отеческий совет броситься с рубки головой об палубу, возможно, тогда в нее немного разума засосет из Вселенной через щель в черепе." "У нашего начхима было вообще все, что можно себе вообразить для ведения документации и заполнения формуляров: ручки шариковые - минимум трех цветов, чернильные - синяя и черная, карандаши простые разных твердостей, карандаши цветные (все заточенные, как пики янычар), точилка, линейки, транспортиры, циркуль, стирки, шило, веревочки и, само собой, корректор. Подонок, одним словом, а не офицер." "Все посмотрели на майора морской пехоты, потому что, когда майор морской пехоты произносит слово "нюанс", это должно настораживать людей в здравом рассудке." "- Самый хитрый? В море и дурак пойти сможет! А ты вот тут, на берегу, повоюй попробуй с бумажками! Что за отношение к проверке, товарищ офицер? Вы на проверку корабля должны идти, как богомол на спаривание!" "- Я не философ тут оккамовыми бритвами размахивать!" " - Самым суровым наказанием для офицера флота должно являться устное замечание начальника! Если начальник, особенно такой высокий, как я, прервал свои мысли о повышении эффективности использования сил и средств флота для того, чтоб сделать вам замечание, то вы должны немедленно бледнеть лицом и, сбив дыхание, требовать у помощника выдать вам пистолет с одним патроном, хватаясь за сердце обеими руками! Эх, наберут детей на флот, а молока не завозят! Вот как с вами победишь мировой империализм?" "- Ну а так-то бедные они, да? То ли дело у нас - застегнул шинель на все пуговицы - носишь зимой, расстегнул две верхние - носишь летом. Высшая степень торжества универсальности для этой части Вселенной! От этого меня восторг наполняет до самых кончиков волос!" " - А вам бы только завоевать кого, да, тащ контр-адмирал?

• Ага, сейчас особенно хочется и желательно штыковой атакой! Завоевать, может, и не завоюю, но хоть согреюсь."

* " - Вопросы? Вопросов нет, и не надо тут рты раскрывать, что вы тут мне пантомиму "рыбы" показываете? Не надо - я далек от высокого искусства, как свет в конце туннеля от вашей беспросветной жизни."

Книги Э.Овечкина сродни бриллиантам, найденным в кимберлитовой магме рядом с черновыми алмазами. И речь не о литературно-художественных достоинствах. Ничего не понимаю в этом на уровне сухой теории текста. Нет. Дело в другом. В таланте и способности увидеть юмор там, где его по определению мало. В повседневной армейской рутине. В службе войск. В нарядах и тревогах. В бытовых и семейных конфликтах офицерских семей. Во взаимоотношениях начальников и подчиненных. В залётах... Словом, там, где его на момент происходивших событий было маловато. И лишь с течением времени, сквозь призму жизненного опыта, устаканившись, позволив негативному осадку осесть на дно и уйти из фокуса внимания, вытащить на поверхность этот, уже как бы и сторонний взгляд на то, что называется Службой. Ни грамма сарказма. Никакого обвинения в напрасности, тщетности, потерянных годах и черноте унижения в перестроечные и более поздние годы. Нет. Все по-доброму, бережно, соотносимо с масштабами времени. Понравилось всем, абсолютно всем, кому я советовал и перекидывал эти книги! Дамы тоже оценили, хотя изначально далеки от такой сугубо мужской работы. И автору за это огромное человеческое спасибо.