Рандеву и другие рассказы (сборник)

Жизнь 35-летней миссис Эллис, подчиненная раз и навсегда установившимся привычкам, её вполне устраивала. Женщина была несколько скуповата, страстно любила во всём порядок и опасалась перемен. И даже снимая с полок очередную банку с консервацией для маленькой дочки, героиня чувствовала легкий укол сожаления от пусть мелкой, но невосполнимой утраты: ведь на месте этой банки в шкафу теперь будет зиять пустота. Как это ни странно, но подобные вещи волновали её даже после неожиданной смерти супруга. Хотя, с одной стороны, эта внезапная потеря стала для Эллис тяжёлым ударом, но с другой – позволила продолжать жить в привычном и знакомом доме, откуда её муж планировал переселить семью в более подходящее для его пошатнувшегося здоровья место. И так как героиня в немалой степени отождествляла себя именно с этим домом, то после похорон была рада в нём остаться.

О жизни молодая вдова предпочитала глубоко не задумываться, потому что это выводило её из равновесия. Все её мысли были поглощены идеальным порядком в доме и 9-летней дочерью Сьюзен, которая училась в пансионе для девочек, приезжая к матери лишь на каникулы.

В одно прекрасное утро на миссис Эллис накатил очередной "уборочный стих", как выразился бы её покойный муж. После приятного сердцу осмотра запасов была произведена беспощадная чистка письменного стола. И скрепя сердце героиня даже выбросила в корзинку старый огрызок карандаша со стертой почти до основания резинкой на конце. Итак, комнаты приведены в полный порядок, а хозяйка, ожидающая приезда единственной дочери, утешается тем, что создала для неё настоящий, полноценный дом..

После "магической" уборки и завтрака пришла очередь и ежедневной пешей прогулки. Но теперь на героиню вдруг накатила волна какого-то неясного беспокойства и щемящего предчувствия беды. И всё же стремление к порядку не позволило ей расслабиться и нарушить привычный режим дня. Разум взял верх над тяжёлыми, пугающими ощущениями – и миссис Эллис, с нежностью и тайным вожделением взглянув на манящую кровать (где ей так хотелось полежать под мягким одеялом), отправилась гулять. Тут-то и начинаются всякие неожиданности и странности…

Принято порой считать, что в смертельно опасный момент в сознании человека с огромной скоростью прокручивается, словно кинолента, вся его жизнь. Но так ли это? На мой взгляд, писательница предлагает альтернативный вариант записей на подобной плёнке. Ведь если за последней чертой уже нет ни времени, ни пространства, то можно в свой финальный земной миг и не оглядываться назад, а заглянуть вперёд или же, например, хаотично перемотать в один запутанный клубок прошлое, настоящее и будущее. Почему бы сознанию и не поиграть в такие удивительные игры c педантичной и любящей во всём порядок героиней? Однако в любом случае продолжительность просмотра так называемого фильма составляет в земном измерении ту самую "долю секунды", вынесенную в название рассказа Дафной дю Морье, которая продолжает меня приятно удивлять своим творчеством.

Вы привыкли считать фразы вроде «всё изменилось в одночасье» или «десять минут, перевернувшие мир» художественным преувеличением? История леди Фаррен доказывает, что такое случается в повседневной жизни.

Было около половины двенадцатого утра, когда Мэри Фаррен прошла, в охотничью комнату, где хранилось оружие, взяла пистолет своего мужа и зарядила его. После этого она поднесла его к виску и нажала на спусковой крючок.

Такова завязка этой трагичной истории.

Бывает, что слова превращаются в мощное средство воздействия. Несколько вовремя сказанных слов могут вернуть человеку веру в себя, дать полезный импульс или просто поднять настроение на несколько дней вперёд. Однако случаются совсем другие ситуации, когда, казалось вполне невинные, слова приводят к моментальным фатальным последствиям. Слово способно перевернуть жизнь сразу нескольких человек.

Мэри Фаррен умерла, застрелилась в собственном доме. Её поступок выглядит совершенно бессмысленным. Со стороны у молодой женщины было всё благополучно. Она была здорова, счастлива со своим мужем, они ждали ребёнка. Врач склонен утверждать, что у Мэри случилось временное помрачение рассудка. По его словам, состояние беременности могло вызвать краткосрочный импульс, длившийся всего несколько минут, который заставил её совершить непоправимое. Супруг, сэр Фаррен, убит горем. Зачем она это сделала? Зачем? Мотивов не наблюдается, но, возможно, он чего-то не знает. Должна же быть какая-то причина… Или её и правда нет? Блуждание в потёмках и постоянные сомнения становятся невыносимыми. Стремление узнать правду, даже если она омрачит его былое супружеское счастье, заставляет сэра Фаррена нанять частного сыщика. Тот должен вынести окончательный вердикт по поводу смерти его супруги.

Выявлять правду, используя людскую ложь, способ весьма продуктивный.

К такому методу не раз обращается наш детектив. Он и сам не стесняется прибегать к выдумкам, чтобы докопаться до истины, которая, как известно, превыше всего. Детектив последовательно и терпеливо проверяет разные версии, пока не доберётся до сердцевины.

Надо сказать, рассказ Дафны Дюморье оставил у меня грустное послевкусие, хотя написан он в увлекательной и динамичной манере детектива. История молодой женщины вскрывает то, какую печальную роль могут сыграть предрассудки и ханжество в жизни, особенно в жизни совсем юных особ. Показывает, как сложно бывает преодолеть детско-юношескую травму. Настолько трудно, что иногда проще забыть, словно ничего никогда и не было. Амнезия становится своего рода паллиативным средством, позволяющим жить относительно спокойно и счастливо, но не лечащим болезнь. Ведь человеческая память, как дотошный архивариус, редко уничтожает файлы полностью и навсегда. Обычно от них остаётся какой-нибудь след. Тень из прошлого, незаметно подсвечивающая сознание и прокрадывающаяся в настояшее в момент, когда человек совершенно к этому не готов и беззащитен.

Пора заканчивать, а то я боюсь начать выдавать спойлеры. Итак, как вы уже догадались, расследование прольёт свет на некоторые таинственные стороны жизни Мэри Фаррен. Однако удивительным образом первая версия смерти героини окажется верной по своей сути. Был ли тогда смысл в деятельности частного сыщика? На мой взгляд, да. Смог ли он добыть информацию, которая рассказала бы что-то качественно новое о личности леди Фаррен, её характере и душевных качествах? Думаю, что нет. И создаётся впечатление, что сыщик сам это понял в финале, проявив доселе несвойственное ему качество.

Конец мне немного напомнил Вирджиния Вулф - Наследство. Как и в рассказе Вулф, здесь поднимается вопрос «надо ли сообщать правду, если она причиняет сильную боль и может отравить жизнь?» Дюморье ставит эту дилемму дважды, с леди Фаррен и с её супругом.

Как часто на невидимых чашах весов у слепой судьбы невесомая доля секунды создаёт роковой дисбаланс, до неузнаваемости искажающий хрупкое положение человеческой жизни. И не важно в каком эквиваленте вес фатальной секунды превысит границы допустимого давления: хоть бы и визгливым скрежетом сорвавших связки обезумевших автомобильных шин... И, если крошечной капельке секунды суждено жестоко разрушить гармоничный тандем нестабильности чаш весов жизни человека, порой, необходимо не так уж много - всего лишь совершить последний поворот.

Можно ли было вообразить, что сразу за углом милого дома, миссис Эллис, сопровождаемая бдительным взглядом леди дю Морье, внезапно станет жертвой беспощадного последнего поворота? Ведь утро 35-летней вдовы небрежно открыло новую страницу однообразного календаря ожидания каникул 9-летней дочери, не предвещающую вторжения клякс неожиданностей. Лишь странное туманное предчувствие ледяными лапками интуиции перебирало дрожь по клавишам позвонков миссис Эллис... А рассветный луч дочернего тепла так невыносимо далёк, надёжно упрятанный под ласковым навесом обучения в пансионе для девочек... Куда же деваться от ядовитого уныния собственной герметической упаковки одиночества? Не поддаваясь тлетворному соблазну меланхолии, героиня отправляется на пешую прогулку, вдыхая удушливый лиственный настой росистой лондонской осени... Но судьбе, очертившей мрачными крыльями чёрных птиц горестный нимб над головой бедной женщины, было суждено совершить последний поворот её жизни: под животный вопль одичавших автомобильных шин, милый дом окажется навечно закрытым для миссис Эллис. Возвращение откроет дверь в своеобразную преисподнюю, где недоумение медленно раскроет крепкие объятия чудовищного недоразумения... Отравой, безумная капля доли секунды впиталась в застывшую чашу весов судьбы...

Намеренно останавливаюсь на вибрирующем мгновении резко остановленных весов человеческой жизни, дабы оставить читателю возможность собственного исследования её трагической участи. А я, в который раз убеждаясь в искусстве психологического рентгена пером Дафны дю Морье, с удовольствием признаю своё восхищение многогранностью созданных ею снимков. В "Доле секунды" автор миксует увлекательно динамичную полудетективную задумку а-ля леди Кристи с искусным препарированием остова печальной судьбы человека. И вместе с миссис Эллис ощущение медленного психологического вскрытия раны её жизни проживает читатель, испытывая определённый эмоциональный надрыв. К финалу угрюмая атмосфера ослепляющей безысходности, оглушительной безнадежности, опустошающей беспросветности наполняет вкус чтения невыносимой горечью... И так осязаемо слышен фантомный полётный звон невесомой капли секунды безжалостного рока, тяжким гонгом разрушающим хрупкую чашу весов судьбы. Ведь для этого порой необходимо не так уж много - всего лишь совершить последний поворот.