Какое дерево росло в райском саду? 40 000 лет великой истории растений

Ученый-натуралист Ричард Мейби задумал написать книгу, которая опровергнет взгляд на растения как на "меблировку планеты" - вещь полезную, но пассивную и утилитарную (либо декоративную, что ничего не говорит о растении, а только лишь о его роли относительно человека). Автор же хочет сформировать у читателя "представление о растениях как о субъектах, ведущих самоценную жизнь". Задача и интересная, и очень амбициозная, но я не уверена, что ее удалось реализовать полностью.

Это, по-моему, сложнее, чем с животными, с которыми более-менее разобрались. Растения куда меньше похожи на людей, нам не очень понятно, как они общаются между собой, с животными и человеком (и общаются ли вообще), что чувствуют (если чувствуют), наделены ли "целеустремленностью, изобретательностью, индивидуальностью". Какое-то время назад я попробовала слушать «О чем думают растения» . Очень скоро продолжать расхотелось. Авторы с жаром доказывали, что растения умеют и думать, и чувствовать, и коммуницировать - то есть они, в общем-то, почти совсем как мы. Я не понимаю, почему, чтобы обладать самоценностью, растения непременно должны быть похожи на человека. Нельзя ли обойтись без антропоморфизма, признав очевидный факт: растения вовсе не похожи на людей, но почему они не могут обладать своими уникальными качествами, которыми человек не обладает? Можно им, растениям, например, не думать и не чувствовать, но все равно быть ценными?

Ричард Мейби понравился мне тем, что воспринимает растения как самостоятельное биологическое явление и не пытается наделить их человеческими чертами. Как раз наоборот: его интересуют специфические черты растений. Вероятно, именно здесь автору удается ближе всего подобраться к раскрытию сущности растений, выявлению цели их существования. Души у них нет (а у кого она есть? это я "Homo Deus" Юваля Ноя Харари читаю), но есть огромная жизненная энергия, выносливость и стойкость, обусловленные еще и прикрепленностью растения к одному месту: если убежать нельзя, нужно иметь возможность возродиться из последнего стебелька, корешка или семечка. Мейби хорошо осознает, что растения (особенно дикорастущие) ведут какую-то свою жизнь, никак не связанную с тем, как люди их используют. А растения культивируемые, дай им волю, тут же выйдут из-под человеческого контроля. В принципе, все, что нужно растениям, так это то, чтобы им не мешали.

Книга состоит из "разношерстных", по определению самого автора, глав. Все они рассказывают о месте и роли растений в истории, культуре и воображении. Многие главы посвящены "встречам выдающихся растений с выдающимися людьми" - "Нарциссы Вордсворта", "Яблоко Ньютона" или "Незабудка Китса". Другие рассказывают о растениях, знаковых для эпох: викторианские папоротники, импрессионисткие оливы, средневековый хлопчатник - растение-агнец. Это все занимательные ботанические картинки, но, конечно, они куда больше говорят о истории и культуре человека, чем о собственно растениях (но еще и о том, что на протяжении всей своей истории человек приписывал растениям то, что не имеет к ним никакого отношения). Ближе всего к своей цели Ричард Мейби в главах-портретах отдельных растений. Одно из них - дерево-знаменитость, Фортингэльский тис, которому от 2 до 5 тысяч лет. Последние пару веков тис обнесен оградой. Таким и увидел его Ричард Мейби. Он оказался поражен тем, как мало в старейшем дереве Европы мощи и величия, но это научило Мейби тому, что тис вовсе не обязан соответствовать каким бы то ни было ожиданиям, потому что "ореол истории, внешний блеск, доходчивость нарратива для чтеца-человека - все это не играет в существовании дерева ни малейшей роли". Куда более неприятным открытием стало то, что Фортингэльский тис напоминал "неодушевленный камень", точку на туристическом маршруте, в нем почти не осталось дерева ради дерева. Ограды, таблички, легенды - ну не тису же в самом деле это нужно.

-- А что она ещё сказала?.. про орхидеи? -- Сказала, что они ещё не расцвели. "Собака Баскервилей"

Книга посвящена растениям -- самым разным. Однако наиболее удачные рассказы совсем не про джунгли и пустыни, они про растения Англии. И да, про пресловутые орхидеи, которые на болотах. Сверился с интернетом. Оказалось, что многие обычные для Британии виды встречаются также и в Средней России. Тоже люблю растения, но тех орхидей не встречал никогда. В моей собственной коллекции сотни снимков растений -- и ни одной орхидеи, если не считать комнатных. Там, где гуляю я, их нет совсем. Жаль.

И не понял, почему в заголовке упоминается "40,000 лет". Растения живут на планете намного дольше. В тексте часто встречаются миллионы лет назад.

Начало книги привело меня в замешательство. Там речь идёт о первобытном искусстве, о наскальных изображениях. Автор вымученно рассуждает о Платоне и структуралистах. Да, действительно тут есть проблема. Она в том, что первобытные художники никогда не рисовали растения. Животных -- да, много. Растений -- ноль. И этому нулю посвящена целая многословная глава... Затем пошло веселее, люди создали первые изображения деревьев:

Это изображение древа жизни между богом и богиней с шумерской печати, которая датируется примерно 4500 годом до н.э. Богиня – это, скорее всего, Изида, и рядом с ней – змея, символ воды.

Я озадачен. Какая к дьяволу Изида у шумеров? Но это ещё бог с ней. Будем считать, что опечатка. Но как насчёт вот этого?

Все началось, когда Сиф, третий сын Адама и Евы, возвращается в Райский сад, который, очевидно, никуда не делся, наподобие заброшенной усадьбы или дома, и выпрашивает у ангела, стоявшего на страже у врат, семя Древа. Затем он бросает это семя в рот умирающему Адаму.

А это вообще откуда? Ссылка отсутствует. Но я точно знаю, что ни в Библии, ни в Коране ничего подобного нет. Maybe, и про структуралистов Мейби соврал? (Каюсь: я тоже соврал: имя автора всё-таки Mabey.)

Так или иначе, можете удивиться, но книга мне понравилась, несмотря на то, что время от времени в ней встречаются перлы типа второго закона термодинамики Ньютона. Понравилась задумчивой размеренностью, неторопливой английской меланхоличностью. Они как нельзя лучше подходят для описания туманной сущности Англии, даже когда речь идёт о растениях Индии или Бразилии. Кто бы ещё смог написать вот такую фразу?

Я расхаживал туда-сюда, поглядывая на растения сверху вниз, но не приближаясь к ним – примерно как прохожий, увидевший на мостовой десятифунтовую банкноту и не знающий, прилично ли нагнуться за ней.

Только настоящий англичанин, больше никто.

К сожалению, большинство аллюзий насчёт английской классики прошли мимо. Ни Китса не знаю, ни Водсворта, никого. Но это уж ко мне претензия, а не к автору.

Описания природы прекрасны. Ричард Мейби об этом прямо не говорит, но в книге постоянно ощущается вечность леса по контрасту со скоротечностью человеческой жизни. Дуб, тис или олива через тысячу лет умрут и упадут. Цветы и вовсе эфемерны. Но лес -- нет, лес останется. Если, конечно, мы не уничтожим всё своими руками из-за глупости и жадности.

Картинки в конце книги отличные. Хотелось бы их ещё, но для особо настырных всегда есть интернет. И да, я туда заглядывал. Написано так завлекательно, что хочется ещё и ещё подробностей. Ричард Мейби действительно знает и любит растения.

В конце автор вкратце рассматривает также и растительный интеллект и прочие теории, более или менее безумные. Не то чтобы он свято верил этому, но упомянуть, разумеется, и о таком есть смысл.

Лишь недавно удалось неопровержимо установить, что, скажем, в лесу подобные сети связывают деревья самых разных видов, так что получается не просто пищевой кооператив, а обширная сигнальная сеть, которую один специалист по экологии леса в шутку назвал “wood-wide web” – «вселесная паутина».

Про неопровержимость такого рода теорий я недавно читал другую книгу: Т. Чиверс, Д. Чиверс - Цифры врут . Из той книги узнал, как возникают подобные доказательства британских учёных. В частности, идеи о "wood-wide web", видимо, всё-таки высосаны из пальца, подробности тут. Но сам Ричард Мейби ни в коем случае не "британский учёный". Он нормальный ботаник. В следующей жизни тоже стану ботаником.

Перевод книги сомнителен.

Поскольку мне вряд ли суждено бродить по джунглям или пустыням, надо будет прочитать что-нибудь ботаническое о Средней России.

Самая большая ошибка, которую человек совершает в попытке объяснить некий предмет ему непонятный, самое большое заблуждение, причина которому наше самомнение, называется длинным словом антропоморфизм. Мы искренне считаем себя центром мироздания, забывая, что растения существовали задолго до нас и, кто знает, возможно будут существовать и после. Но, как ни странно, наделение какого-либо объекта человеческими чертами не подразумевает гуманного отношения к нему. Уничтожение видов или среды обитания растений, вырубка лесов - далеко не весь перечень нанесенного человечеством ущерба. В своей книге Ричард Мейби прослеживает полную драматических поворотов историю взаимоотношений двух биологических царств от первобытных изображений и мифов до современных гипотез о восприятии растений, особое внимание уделяя любопытным экземплярам как с той, так и с другой стороны. Так, повествуя о необычном кактусе Selenicereus wittii, который цветет лишь одну ночь в году, Мейби попутно рассказывает о судьбе английской художницы Маргарет Ми, удостоенной Ордена Британской империи за вклад в бразильскую ботанику. В рассказах Мейби чувствуется особая научная одержимость предметом, та страстная увлеченность исследователя-натуралиста, которая поневоле привлекает и других, как это случилось, например, с рекламным фотографом Тони Эвансом, в течение нескольких лет делавшим фотографии первоцветов. Интересное совпадение : параллельно дочитывала Человек, который принял жену за шляпу Оливера Сакса и думала о том, что пациенты знаменитого невролога с их особым восприятием природы вполне могли бы быть среди героев книги Мейби, и здрасте вам - в главе об энцефаляртосах встречаю упоминание об увлечении ботаникой самого Сакса. Возможно, мы все же не так далеки от понимания наших зеленых соседей по планете и когда-нибудь научимся взаимовыгодно сотрудничать с ними.