Воспоминания генерала Российской армии.1861-1919

Скучновато было сидеть на краю света среди гор и хунхузов; одно было развлечение – это газеты и книги периодических изданий. Китайская почта настолько была исправна, что когда мы покидали Фын-хуан-чен, то собрали около 150 руб. и раздали по постам этой летучей почты. В Ляояне всю нашу корреспонденцию полковая канцелярия запаковывала в один тючок и сдавала на китайскую почту, где припечатывали на тючок три куриных пера и пускали по летучей своей почте, и мы через двое суток получали почту, а ведь 160 верст.

Мы наполовину были окружены. Японские цепи спустились с холмов и быстро наступали на нас. Когда они приблизились шагов на 400, раздался наш сигнал «атака», который повторили ротные горнисты, и полковой оркестр грянул «колонный» марш… Стрелки, сами по себе, взяли винтовки «на руку» и двинулись на врага… Три раза стрелки бросались в штыки, но японцы не принимали удара, отбегали назад, и в упор японцы и стрелки расстреливали друг друга. Я из своего карабина клал без промаха офицеров и более яростных бойцов. Наконец у нас осталось по два, по три патрона на стрелка. Обе стороны продолжали расстреливать в упор друг друга, как в беспощадной дуэли, видя неизбежную смерть, музыканты заиграли гимн «Боже, Царя храни», и вдруг могучее «ура» загремело по всей боевой линии и командир полка полковник Н. А. Лайминг валится с лошади, пораженный пулей… Священник отец Щербаковский, шедший впереди боевой цепи, в белой епитрахили с крестом в руке падает, раненый в руку и грудь… Я с остатками роты бросился еще раз вперед, и враги разбежались и очистили дорогу влево на горку… Знаменный взвод, склонив знамя, бросился за мной, и знамя было спасено. В бой я повел 156 стрелков. Убито 96, ранено 45, вышло целыми 15, в том числе и я, несмотря на то, что в течение пяти часов боя и троекратной атаки ни разу не присел или был закрыт чем-либо… только волей Бога возможно было сохранить меня.

Настал роковой 1904 год. Японцы-торговцы давно уже объявили распродажу своих товаров и с каждым отходящим пароходом покидали Порт-Артур. С наступлением нового года они поголовно стали выезжать в Японию. Мы готовились к выступлению на р. Ялу, на границу Кореи. На наше место в Порт-Артуре прибыли новые части. Это была одна из роковых ошибок Русско-японской войны – взять из крепости войска знающие и заменить «слепыми» войсками. Наш Генеральный штаб исчислял боевые силы Японии в 350 тыс., а газетный корреспондент Мошков – в 1 млн 200 тыс., и последняя цифра оказалась уменьшенной… а полковник японского Генерального штаба был подрядчик по очистке отхожих мест в гарнизоне крепости Порт-Артура, и знал все… в крепости.