Нюрнберг: Главный процесс человечества

И. Т. Никитченко сделал заявление: «Обвинительный акт, представленный Комитетом главных обвинителей, рассматривает преступления следующих обвиняемых: Германа Вильгельма Геринга, Рудольфа Гесса, Иоахима фон Риббентропа, Роберта Лея, Вильгельма Кейтеля, Эрнста Кальтенбруннера, Альфреда Розенберга, Ганса Франка, Вильгельма Фрика, Юлиуса Штрейхера, Вальтера Функа, Гельмара (Яльмара) Шахта, Густава Круппа фон Болен унд Гальбах, Карла Деница, Эриха Редера, Бальдура фон Шираха, Фрица Заукеля, Альфреда Йодля, Мартина Бормана, Франца фон Папена, Артура Зейсс-Инкварта, Альберта Шпеера, Константина фон Нейрата и Ганса Фриче – индивидуально и как членов любой из следующих групп или организаций, к которым они соответственно принадлежали, а именно: правительственный кабинет, руководящий состав национал-социалистской партии, охранные отряды германской национал-социалистской партии (СС), включая группы службы безопасности (СД), государственная тайная полиция (гестапо), штурмовые отряды германской национал-социалистской партии (СА), Генеральный штаб и высшее командование германскими вооруженными силами – всех, как изложено в приложении „В“.

Характеризуя процесс, Главный обвинитель от СССР Р. А. Руденко подчеркивал, что это был первый случай, когда перед судом предстали преступники, завладевшие целым государством и сделавшие само государство орудием своих чудовищных преступлений. На скамье подсудимых оказались люди, чья преступная деятельность не ограничилась пределами одного государства и привела к неслыханным по своей тяжести последствиям. О необходимости такого процесса заявляли многие страны, представители общественности, и не случайно, что к нему затем присоединились еще 19 государств.

Прилетевшие в первый раз в Нюрнберг 17 августа 1945 г. Р. Х. Джексон, И. Т. Никитченко, Х. Шоукросс, А. Гро застали город, в котором еще не действовали водопровод, канализация, не было электричества, не работали транспорт и связь. Но Дворец правосудия был почти готов к работе Трибунала, и можно было начинать предварительное следствие.

Кальтенбруннер на первом заседании отсутствовал, поскольку у него за два дня до этого произошло кровоизлияние в мозг. Семидесятипятилетний Густав Крупп был признан неподсудным по состоянию здоровья. Мартин Борман считался пропавшим без вести.

В распоряжении суда оказались огромные собрания немецких документов. Были захвачены правительственные и личные архивы некоторых главарей фашистской Германии, например: архив штаба оперативного руководства гитлеровского Верховного главнокомандования во Фленсбурге; архив Риббентропа; архив Розенберга (документы были замурованы в потайном хранилище в его замке в Баварии); архив Франка. 485 тонн архивов нацистского МИДа были захвачены 1-й американской армией.

В этой же ноте приводится еще значительное количество таких фактов, и вслед за этим там говорится: «Среди солдат и офицеров гитлеровской армии процветает мародерство. С наступлением зимних холодов мародерство стало принимать массовый характер, причем гитлеровские разбойники в погоне за теплыми вещами не считаются ни с чем. Они не только сдирают теплую одежду и обувь с убитых советских бойцов, но снимают буквально все теплые вещи – валенки, сапоги, носки, фуфайки, телогрейки, ушанки – с раненых бойцов, раздевая их догола и напяливая на себя все, включая до теплых женских вещей, снятых с раненых и убитых медицинских сестер. Пленных красноармейцев морят голодом, по неделям оставляя без пищи или выдавая ничтожные порции гнилого хлеба или гнилой картошки. Не давая советским военнопленным пищи, гитлеровцы заставляют их рыться в помойках и разыскивать там остатки пищи, выброшенные германскими солдатами, или, как это имело место в ряде лагерей, в том числе в лагере в местечке Корма Белорусской ССР, бросают советским военнопленным за колючую проволоку трупы дохлых лошадей. В Витебском лагере в Белоруссии пленные красноармейцы 4 месяца почти не получали пищи.

27 апреля 1942 г. народный комиссар иностранных дел СССР вынужден был обратиться с новой нотой: «…В распоряжении Советского правительства имеются сейчас многие сотни новых документальных подтверждений кровавых преступлений в отношении советских военнопленных, о которых говорилось в ноте Правительства СССР от 25 ноября 1941 г. Непреложно установлено, что германское командование, желая мстить за поражение своей армии в последние месяцы, ввело повсеместную практику физического уничтожения советских военнопленных. На всем протяжении фронта, от Арктики до Черного моря, обнаружены трупы замученных советских военнопленных. Почти во всех случаях эти трупы носят следы страшных пыток, предшествовавших убийству. Части Красной армии обнаруживают в отбиваемых ими у немцев блиндажах, дерево-земляных точках, а также в населенных пунктах трупы убитых после зверских пыток советских военнопленных. Все чаще повторяются такого рода факты, зафиксированные в актах, подписанных очевидцами...

Я хочу процитировать еще одну фразу, взятую из пункта пятого этих заметок. «В приложении № 2 приводится перевод русского закона о военнопленных, который соответствует основным положениям общего международного права и, более того, положениям Женевского соглашения о военнопленных». Документ этот подписан начальником заграничной контрразведки адмиралом Канарисом. К нему приложены распоряжения об обращении с советскими военнопленными… В свете оглашенных документов, а также протеста германских военнопленных лагеря № 78, из которого видно, как гуманно обращалось советское командование с военнопленными из состава германской армии, бесстыдным издевательством звучит фраза из приложения № Г к оперативному приказу № 14 начальника полиции безопасности и СД относительно обращения с советскими военнопленными. Эта фраза может быть Вами прочитана в документе, который я предъявляю Трибуналу под № СССР-3: «Большевистский солдат потерял право на обращение с ним, как с честным солдатом и в соответствии с Женевской конвенцией».

Для доказательства объема опытов оглашаю краткие извлечения из показаний голландского подданного Де-Винда. Они содержатся в документе под номером СССР-52. Повторяю, что эти цифры касаются только одного блока, блока № 10. Вот кто содержался в этом блоке: «50 женщин разных национальностей, прибывших в марте 1943 г.; 100 гречанок, прибывших в марте 1943 г.; 110 бельгиек, прибывших в апреле 1943 г.; 50 француженок, прибывших в июле 1943 г.; 40 голландских женщин, прибывших в августе 1943 г.; 100 голландских женщин, прибывших 15 сентября 1943 г.; 100 голландских женщин, прибывших неделей позднее, и 12 полячек»…

Для доказательства объема опытов над живыми людьми, производившихся в Освенциме, я прошу уважаемых судей обратиться к содержанию Сообщения Чрезвычайной Государственной Комиссии по Освенциму. Здесь сказано о том, что в делах лагеря было обнаружено статистическое обозрение коменданта лагеря. Оно подписано заместителем коменданта лагеря Селла. В нем имеется графа «Заключенные, предназначенные для различных опытов». В этой графе значится: «подопытных женщин» на 15 мая 1944 г. – 400 человек, на 5 июня – 413 человек, на 19 июня – 348 человек и т. д.

Здесь указано, что в Освенциме производилось изучение действия разных химических препаратов по заказам немецких фирм. По показанию немецкого врача, доктора медицины Валентина Эрвина, был случай, когда для подобных опытов представители химической промышленности Германии врач-гинеколог Глаубер и химик Гебель специально закупили у администрации лагеря 150 женщин.

С той или иной задержкой самые зверские меры применялись и к пленным из западных армий. Так, сначала приказ «Кугель» не распространялся на совершивших побег английских и американских солдат. Затем их тоже начали расстреливать. С октября 1942 г. захваченные бойцы спецподразделений «коммандос» подлежали расстрелу на месте или передаче в СД, что обычно также заканчивалось расстрелом. Далее той же участи подверглись летчики авиации союзников, сбитые над территорией Германии. С июня 1944 г. – пленные из группировки союзников, высадившихся в Нормандии. Власти даже стимулировали линчевание сбитых летчиков, освобождая от ответственности гражданских лиц – участников варварских расправ.

В марте 1944 г. из концлагеря «Саган», прорыв тоннель, бежали 50 английских летчиков. Розыск их шел по всей Германии, и все летчики, кроме троих, были схвачены и расстреляны. К приказу о смертной казни имели отношение Кейтель и сам Гитлер.

В сентябре того же года в концлагерь «Маутхаузен» привезли 47 плененных летчиков – англичан, американцев, голландцев. Их казнь была изощренно жестокой. В каменоломне на их плечи нагрузили тяжелые камни и ударами хлыстов погнали вверх по лестнице. С каждым разом вес камней и сила побоев нарастали, и так продолжалось двое суток. От непосильной ноши и побоев из 47 человек 26 умерли.

Мы представляем документ ПС-826, который идет под № РФ-356. Этот документ исходит из Главной ставки Гитлера и представляет собой отчет о посещении Норвегии и Дании. Вы найдете его на странице 7 предъявленной вам книги документов. Читаю третий абзац: «Все военнопленные в Норвегии получают продовольствие, позволяющее им лишь существовать, не работая. Однако рубка леса требует от военнопленных такой затраты энергии, что, в случае если снабжение продовольствием не улучшится, следует ожидать в ближайшее время значительного снижения производительности труда». Эта заметка касается положения, в котором находились 82 тысячи военнопленных, содержавшихся в заключении в Норвегии, из которых 30 тысяч использовались на тяжелых работах, проводимых организацией Тодта.

Отчет Министерства по делам военнопленных и сосланных, на который мы ссылаемся, указывает на странице 440, что некоторые французские военные части сложили оружие в момент перемирия, когда германские военные власти заверили их, что войска, которые таким образом прекратят военные действия, не будут уведены в плен. Однако эти войска были захвачены в плен. Альпийская армия, перешедшая Рону для демобилизации, находилась на западе от города Вьенны. Эту армию захватили в плен и увели в Германию, где она пробыла до конца июля 1940 г. Кроме того, несражающиеся части специального назначения были уведены в плен во исполнение приказа Гиммлера, которым предписывался захват всех без исключения французов, способных носить оружие.

«…Вопрос об освобождении французских генералов, военнопленных Германии, по возрасту или плохому здоровью несколько раз поднимался французскими управлениями». Второй абзац: «Фюрер всегда относился отрицательно к этому вопросу как с точки зрения их освобождения, так и помещения в госпиталь в других или нейтральных странах».

ПРЕДСТАВЛЕНИЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВ ЗАМЕСТИТЕЛЕМ ГЛАВНОГО ОБВИНИТЕЛЯ ОТ ФРАНЦИИ Ш. ДЮБОСТОМ О ПРЕСТУПЛЕНИЯХ В ОТНОШЕНИИ ВОЕННОПЛЕННЫХ [Стенограмма заседания Международного Военного Трибунала от 30 января 1946 г.]: ...Гораздо более серьезные меры были приняты германскими властями в отношении наших военнопленных, когда по причинам патриотического характера некоторые из наших соотечественников-военнопленных дали понять немцам, что они не намерены сотрудничать с Германией. Германские власти считали, что те из наших соотечественников, которые так вели себя, строптивы и представляют угрозу своим мужеством и своей решимостью. Тогда началась настоящая резня этих людей. Нам известны многочисленные примеры умерщвления военнопленных в результате участия их в действиях «коммандос», обвинения их немцами в совершении террористических актов в воздухе, или потому только, что им вменялись в вину побег либо попытка к бегству, или же потому, что их обвиняли просто в активном либо моральном сопротивлении нацистскому порядку. Эти убийства осуществлялись посредством заключения военнопленных в концлагеря, где к ним применялся режим, о котором вам уже известно и который приводил их к смерти. Или же их убивали еще проще: выстрелом в затылок, по способу, описанному вам моими американскими коллегами...

В других случаях их линчевали на месте согласно отданным приказам или же в силу попустительства германского правительства толпе. В некоторых случаях их передавали в гестапо или СД. В конце моего выступления я скажу, что в последние годы оккупации эти организации имели право производить казни. С разрешения Трибунала мы рассмотрим случаи уничтожения военных, захваченных в результате военных действий, случаи с «коммандос» и с летчиками. Как Трибуналу уже известно, «коммандос» почти всегда были добровольцами. Во всяком случае, их набирали из самых отважных бойцов, физически наиболее боеспособных. Таким образом, можно рассматривать их как лучших из лучших; поэтому приказы об уничтожении их имели своей целью уничтожение лучших бойцов союзных армий. С точки зрения юридической, казни «коммандос» оправдать нельзя. Кстати, немцы сами очень широко применяли «коммандос». Но если в отношении своих собственных «коммандос» после захвата их в плен немцы всегда требовали признания за ними положения военнопленных, то они отказывали в этом качестве нашим «коммандос» или «коммандос» союзных армий.

На странице 30 Трибунал увидит, какие приказы отдавались в отношении таких групп, которые германский штаб называл группами английских террористов и саботажников, так как речь шла о «коммандос» противника. Конечно, германский штаб своих «коммандос» никогда не называл «группами террористов и саботажников». Первый параграф, четвертая строчка, относится к группам британской армии, одетым в гражданское платье или в военную форму. Я читаю: «Их надо истреблять беспощадно во время боя и в то время, как они спасаются бегством».

Нацисты не щадили даже своих недавних союзников. После капитуляции Италии перед войсками антигитлеровской коалиции 3 сентября 1943 г., акт которой подписал на острове Сицилия король Виктор-Эммануил, немецкие войска успели оккупировать часть страны. Участь 640 тысяч пленных итальянцев, в том числе и из итальянских частей, воевавших вместе с вермахтом на Восточном фронте, была ужасной. Итальянским военным было предложено принять немецкую присягу и продолжить боевые действия. Отказавшимся была уготована смерть. Приказ Верховного командования вермахта от 30 сентября 1943 г. предписывал: «Согласно содержанию 3 пункта II раздела „Директивных указаний“ итальянских офицеров расстрелять в обычном экстренном порядке, они должны считаться „расстрелянными как партизаны“». В результате более 400 тысяч итальянских солдат были расстреляны нацистами или погибли в лагерях от голода, лишений и непосильного труда. Власти послевоенной Италии достаточно инертно отреагировали на убийство своих солдат, отказавшихся сражаться за Гитлера. Злодеяния нацистов долгое время скрывались от итальянского народа. Более того, распространялись лживые измышления о «муках» и «гибели» итальянских военнопленных в «советских концлагерях». В 1987 г. Прокуратура СССР возбудила уголовное дело по факту расстрела гитлеровцами во Львове в 1943 г. 2500 итальянских военнослужащих.

Кейтель писал Герингу: «По мнению ОКВ, взятие заложников оправдывается во всех случаях, когда требуется обеспечить безопасность войск, действующих во исполнение приказов». 16 сентября 1941 г. Кейтель издал приказ о заложниках, которым руководствовался весь вермахт. По нему полагалось за каждого убитого немецкого солдата расстреливать по 50–100 заложников.

В Париже, например, в числе «коммунистов» были захвачены и казнены три самых известных в городе адвоката. На основе директивы ОКВ командующий немецкими войсками во Франции генерал Штюльпнагель 30 сентября 1941 г. издал свой приказ, известный как «кодекс о заложниках», который рьяно выполняли его подчиненные. За годы войны во Франции было казнено 29 660 заложников, из них 11 тысяч в Парижском округе. Десятки тысяч ни в чем не повинных заложников были преданы смерти и в других оккупированных странах. В Италии в селении Картоло 38 заложников были заперты в сарае, который был заминирован и взорван. Под Римом, в Адреатинских пещерах, нацисты расстреляли 335 заложников.

Вот еще один документ – РФ-508. Это инструкция главнокомандующего сухопутными силами во Франции; она подписана 12 сентября 1940 г., спустя три месяца после оккупации. О заложниках в ней говорится следующее: «Заложниками являются граждане страны, которые гарантируют своей жизнью безупречное поведение населения. Ответственность за их судьбу несут их соотечественники. Поэтому население должно знать, что заложники отвечают за враждебный поступок каждого в отдельности. Только французские граждане могут быть взяты в качестве заложников. Заложники могут отвечать за действия, совершенные только после их ареста и после публикации правил».

Для гитлеровской пропаганды всякое сопротивление, оказываемое Германии, являлось инспирированным из коммунистических источников. Таким путем немцы рассчитывали отделить от движения Сопротивления националистов, которые, по их предположениям, были враждебны коммунистам; но нацисты преследовали еще и другую цель: они надеялись также – и это основное – разделить Францию и другие побежденные страны Запада на два враждебных лагеря и использовать один из них для борьбы против другого под предлогом борьбы с коммунистами.

«Из тех групп французов, которых немецкое командование найдет для этого подходящим, можно будет в случае какого-либо инцидента составлять списки заложников, подлежащих немедленной казни. Если произойдет такое событие, которое в соответствии с моим объявлением от 22 августа 1941 г. вызовет необходимость расстрела заложников, то казнь должна быть произведена немедленно вслед за изданием соответствующего приказа. Таким образом, начальники округов должны будут из общего количества заключенных выбрать тех, которые могут быть казнены в первую очередь, и внести их в список заложников. Эти списки заложников являются основой для предложений, которые должны быть сделаны мне в каждом случае.

1. На основании наблюдений, сделанных до сих пор, надо сказать, что те, кто совершает покушения, большей частью принадлежат к террористическим или анархистским кругам. Таким образом, начальники округов должны отобрать из задержанных лиц тех, которые в прошлом принадлежали к коммунистам или анархистам или участвовали в подобных организациях: они подлежат казни в первую очередь. При отборе необходимо учитывать, что воздействие казней заложников на тех, кто совершает террористические акты, и на тех лиц, которые во Франции или за границей несут моральную ответственность как издающие приказы или как пропагандирующие акты саботажа и террора, тем больше, чем большей известностью пользуются расстрелянные. Опыт показывает, что лица, издающие приказы, и политические круги, заинтересованные в совершении покушений, пренебрегают жизнью своих мелких сообщников и, напротив, стремятся максимально охранять жизнь своих старых и известных сотрудников. Поэтому в списки надо вносить в первую очередь: a) известных депутатов и деятелей коммунистических или анархистских организаций; b) лиц умственного труда, которые содействовали распространению коммунистических идей устно или письменно; c) лиц, которые своим поведением доказали свою опасную деятельность;

Параллельно с этим документом, касающимся Франции, существует приказ Фалькенхаузена от 19 сентября 1941 г. относительно Бельгии; вы найдете его на странице 6 официального доклада о Бельгии (документ Ф-683), представляемого мною под номером РФ-275. Относительно Норвегии и Дании существует телеграфное распоряжение Кейтеля на имя главнокомандующего флота, датированное 30 декабря 1944 г., которое вы найдете в книге документов за номером С-48. «Каждый рабочий верфи должен знать, что всякий акт саботажа, происходящий в районе его деятельности, повлечет самые серьезные последствия для него лично или для его близких, если он скроется».

Председатель: Господин Дюбост, правильно ли я понимаю, что в Бельгии, Голландии, Норвегии и Дании были изданы аналогичные распоряжения и приказы в отношении заложников? Дюбост: Я именно собирался, господин председатель, зачитать те из них, которые касаются Бельгии, Голландии и Норвегии. Относительно Бельгии, например, на странице 6 документа Ф-683, который является официальным документом бельгийского министерства юстиции, в параграфе 5 вы найдете следующее: «В будущем население должно знать, что нападение на немецких военнослужащих или членов немецкой полиции в тех случаях, когда виновные не могут быть арестованы, вызовет расстрел заложников, число которых будет определяться в соответствии с тяжестью совершенного и во всяком случае не менее пяти заложников, если нападение привело к смертельному исходу.

Нацисты возвели грабеж в абсолют. Например, в захваченной Керчи они поставили на учет даже цыплят, а крестьян расстреливали и за килограмм утаи ваемой фасоли. Немецкая прилежность в обшаривании сундуков и кладовок не знала границ. В оккупированной Истре под Москвой немцы реквизировали у граждан елочные игрушки. На станции Шаховская заставили сдавать детское белье, стенные часы, самовары. Мародерство не наказывалось.

Грабить «эффективно» – значит, грабить не только жестоко, но и изобретательно. На Чехословакию, кроме прочего, нацисты наложили «контрибуцию» – 2 млрд крон, так как «немцы воюют за чехов». По всей стране на железных дорогах сняли новые рельсы, а взамен из рейха привезли старые. Обчистив Чехословакию, немецкие «специалисты» догадались забрать в Праге даже трамваи. Общий ущерб составил 700 млрд чешских крон. Население ограбленной Греции и так жило впроголодь. Но неистощимые на выдумку «экономисты» фюрера ввели новую дань, заставив греков оплачивать «издержки по оккупации». При этом размер платы намного превышал размер общего дохода страны на соответствующий период, и греки были вынуждены расставаться с национальными сбережениями.

Дополнительным средством ограбления Югославии стали финансовые аферы нацистов. Сначала они ввели выгодный для себя курс динара к рейхсмарке, затем пустили в обращение «имперские кредитные билеты», потом – «новый динар» и с помощью этих мер полностью выкачали ресурсы страны.

В оккупированных странах Западной и Северной Европы нацисты «хозяйствовали» более осторожно, однако и там захватывались предприятия, реквизировалось продовольствие, сырье и материалы, вводилось питание по скудным нормам.

Например, имперский министр Шпеер требовал от них снижения цен на импортируемые Германией товары ради «блага» участия в «Великой хартии программы вооружений». Часто на ту или иную нужную немцам продукцию ими же накладывалось эмбарго, после чего ее по минимальной цене скупала немецкая фирма. В грабеже нацисты действительно преуспели. В период с июля 1940 по сентябрь 1944 г. в оккупированных странах они изъяли ресурсов, включая долги по клирингу, на 124,6 млрд рейхсмарок. Германский имперский комиссар Чехословацкого национального банка приостановил все переводные операции с заграницей и захватил золотой запас и валюту в протекторате. Так, немцы взяли 23 тысячи килограммов золота в номинальной цене на 737 миллионов крон (5265 тысяч фунтов стерлингов) и перевели золото из банка международных операций в Рейхсбанк».

В архиве Розенберга обнаружена запись этого совещания. Этот документ был передан нам американским обвинением, по регистрации которого он проходит под № ПС-264, но Суду представлен не был. Оглашаю выдержку из этой записи. Господа судьи могут ее найти на странице 74 тома документов. Читаю: «Он (Кох) следующим образом изложил политическую точку зрения и свои задачи как рейхскомиссара: „Нет никакой свободной Украины. Цель нашей работы должна заключаться в том, что украинцы должны работать на Германию, а не в том, чтобы мы делали этот народ счастливым. Украина должна дать то, чего не хватает Германии. Эта задача должна быть выполнена, невзирая на потери… Фюрер потребовал с Украины три миллиона тонн зерна для Германии, и они должны быть поставлены“…» Позже я докажу, насколько эта первоначально намеченная цифра – три миллиона тонн зерна – была перевыполнена гитлеровскими грабителями, алчные аппетиты которых возрастали из месяца в месяц.

«Совершенно неуместно мнение о том, что оккупированные области должны быть возможно скорее приведены в порядок, а экономика их восстановлена. Напротив, отношение к отдельным частям страны должно быть чрезвычайно разнообразным. Восстановление порядка должно производиться только в тех областях, в которых мы можем добыть значительные резервы сельскохозяйственных продуктов и нефти». Этот выработанный заранее план организованного ограбления Советского Союза далее подробно предусматривает вывоз в Германию из СССР всего сырья, всех обнаруженных товарных фондов и запасов, а также поголовное ограбление гражданского населения. В доказательство я цитирую выдержки из этого документа, чтобы не оглашать его целиком. Читаю: «Все нужные нам сырьевые товары, полуфабрикаты и готовую продукцию следует изымать из торговли путем приказов, реквизиций и конфискаций…

Далее в ноте указывается: «Грабительская оргия германских офицеров и солдат распространилась по всем захваченным ими советским районам. Германские власти узаконили мародерство в своей армии и поощряют эти грабежи и насилия. Германское правительство видит в этом осуществление провозглашенного им бандитского „принципа“, согласно которому у каждого германского вояки должна быть „личная материальная заинтересованность в войне“. Так, еще в секретной инструкции от 17 июля 1941 г., обращенной ко всем командирам рот пропаганды германской армии и обнаруженной частями Красной армии при разгроме 68-й пехотной германской дивизии, прямо указывается на необходимость „воспитывать у каждого офицера и солдата германской армии чувство личной материальной заинтересованности в войне…“ Такого же рода приказы, толкающие армию на массовые грабежи и убийства в отношении мирного населения, издаются и в других армиях, воюющих в союзе с Германией… …На германо-советском фронте, и в частности на подступах к Москве, все больше встречается офицеров и солдат, одетых в награбленную одежду, с ворованными вещами в карманах, везущих в танках содранную со своих жертв женскую и детскую одежду, обувь и белье. Германская армия все больше превращается в армию хищных грабителей и мародеров...

В Сообщении Чрезвычайной государственной комиссии о преступлениях гитлеровцев в Литовской ССР, наряду с прочим, указывается (цитирую): «В результате хозяйничания гитлеровских захватчиков, по неполным данным, лишь по 14 уездам Литовской ССР поголовье скота и птицы по сравнению с 1940–1941 гг. сократилось: по лошадям на 136 140 голов, по крупному рогатому скоту – на 565 995 голов, по свиньям – на 463 340 голов…» В Сообщении Чрезвычайной государственной комиссии о преступлениях, совершенных немецкими захватчиками в Латвийской ССР, наряду с прочим, указывается: «Немцы разграбили в Латвии все машинно-тракторные станции и, по далеко не полным данным, вывезли в Германию 700 тракторов, 180 автомашин, 4057 плугов, 2815 культиваторов, 3532 бороны…» Вторая цитата: «В результате разорения немецкими захватчиками сельского хозяйства в Латвии уменьшилось поголовье скота: на 127 300 лошадей, на 443 700 голов крупного рогатого скота, на 318 200 свиней, на 593 800 овец». Далее я зачитаю краткие выдержки из Сообщения Чрезвычайной государственной комиссии по Эстонской ССР. Читаю: «Немецкие захватчики безудержно грабили сельское население Эстонии. Ограбление проводилось в форме взиманий с крестьян различного вида принудительных поставок сельскохозяйственных продуктов. Нормы сдачи сельскохозяйственной продукции, установленные немцами, были огромны… Немцы отобрали у крестьян и угнали в Германию лошадей 107 тысяч голов, коров – 31 тысячу голов, свиней – 214 тысяч голов, домашней птицы – 790 тысяч голов. Они разграбили около 50 тысяч пчелосемей… Гитлеровцы отобрали лично принадлежавшие крестьянству 1000 молотилок, 600 молотильных моторов, 700 локомобилей, 350 тракторов и 24 781 других сельскохозяйственных машин». Господа судьи, такую же политику разграбления частной, общественной и государственной собственности немецко-фашистские захватчики проводили и в оккупированных областях Белоруссии, Молдавской и Карело-Финской союзных республик и Российской Советской Федеративной Социалистической Республики.

Захват художественных ценностей тоже был предметом «государственной заботы» нацистов. По приказу Гитлера был создан «штаб Розенберга», целенаправленно занимавшийся изъятием и отправкой в Германию произведений искусства, антиквариата, редких книг и других раритетов. Тем же целям служил «особый батальон» Риббентропа – специальные имперские комиссары.

Ранее блиставший на суде народов Р. Джексон, бывший главный обвинитель от США в Международном военном трибунале, по возвращении домой стал более осторожным и рекомендовал другие процессы проводить «не по Нюрнбергскому методу». Через некоторое время общественность узнала, что кроется за этими словами. Английский журнал «Нью Ревью» от 26 мая 1949 г. интерпретировав этот тезис поведал миру, что в вопросе о военных преступниках США и Англия «должны руководствоваться в своей политике скорее интересами будущего, нежели прошлого». И действительно, новые лидеры этих государств более сдержанно стали относиться к выполнению некоторых положений Московской декларации 1943 года, согласно требований которой все подписанты взяли на себя обязательства найти «даже на краю света» тех, кто обагрил руки невинной кровью, и передать обвинителям «с тем, чтобы могло свершиться правосудие».