Истории драматургии театра кукол

«Когда непосвящённый зритель смотрит на куклу, висящую на крючке или лежащую в коробке, он не видит и не может увидеть в ней ничего, кроме обычного предмета, как все прочие. Даже когда он увидит её в обстановке маленького театра и она начнёт двигаться, она останется пока только хуже или лучше сделанной куклой в более или менее умелых руках. Однако посмотрите на её игру несколько минут. Постепенно вы заметите, как она растёт, поднимаясь до масштаба человека, а узкая сцена расширяется. Всякие условности исчезают. Она больше не зависит от кукольника, о котором мы забываем. Это уже живое существо с личностью, сделанное по нашему подобию, как мы по подобию Божьему, но с сущностью, отличной от нашей. Здесь и тело, и душа. Какая душа? Иллюзия, если она есть, продолжается и вне театра. Тот, кто тщательно её наблюдал, теперь может снова увидеть куклу неподвижной. Он больше не обманется её обликом, он будет уверен, что она просто спит. Она – царица микрокосма, который отражает наш мир, но не сливается с ним. Она открывает нам двери в этот мир, если мы умеем любить её и мечтать вместе с ней».

Гастон Бати «История марионеток» (1959, совместно с Р. Шавансом).

Сюжет пьесы представлял собой историю двух братьев, двух деревянных, лишенных сердца кукол, влюбившихся в третью – Коломбину. Случилось так, что вдруг у одного из братьев появилось сердце. Но избранником избранником Коломбины стал другой, и она вышла замуж за бессердечного брата. Отвергнутый влюбленный втолкнул в комнату Коломбины проходящего мимо Пажа, запер за ним дверь и позвал мужа. Тот, поверив наговору, закалывает жену, мнимого любовника и, наконец, убивает себя. Устроивший все это побоище брат, испытывая угрызения совести, также собирается покончить счеты с жизнью, но «в это мгновение лопается проволока, слишком туго натянутая кукольником, рука не может нанести удар и неподвижно повисает». В то же мгновение некий чужой голос вырывается из уст куклы, восклицая: «Живи вечно!»

И куклами, и настоящими людьми управляют верёвочки, сплетённые из интересов, страстишек, обманов и жалких случайностей. Одних эти верёвочки дёргают за ноги – и заставляют делать неверные шаги, других дёргают за руки – и руки принимаются работать, яростно драться, хитро бороться, гневно убивать... Но иногда посреди этих грубых верёвочек с неба протягивается прямо к сердцу чуть заметная ниточка, словно солнечный или лунный луч, – ниточка любви. Она и людей, и похожих на них кукол заставляет казаться божественными, озаряет их лица отблеском зари, придаёт сердцу крылья и как будто говорит нам, что и в фарсе – не всё фарс, что в нашей жизни есть что-то высшее, истинное, вечное… И что это вечное не может кончиться вместе с фарсом.