Тоска тоскливая, думы думные...
Александр Иванович Эртель из семьи управляющих помещичьими имениями. Дед его, немец Людвиг Эртель, попал в плен под Смоленском во время наполеоновского похода на Россию. Но, оказавшись в воронежской деревне, дед удивительно приобщился русской жизни, принял православие и женился на крепостной. На крепостной был женат и отец А.И. Эртеля. Но крепостное право отменили и сам писатель женился на купеческих дочках в первом и во втором браке. Какое-то время автор "Записок Степняка" был увлечен народовольчеством. Даже угодил за это в Петропавловскую крепость, просидел там 4 месяца, занемог и был освобожден, правда не избежал ссылки в Тверь. Не знала, что в Тверь ссылали. Видимо ссылкой может быть любой город откуда нельзя выезжать какое-то время. Народовольческие идеи Эртеля остались в молодости, позже он от них отказался полностью. (Я не слышала до недавнего времени о писателе, поэтому сделала небольшой экскурс в его биографию и решила оставить для себя небольшие заметки. Может быть ещё кому-то будет интересно.)
Рассказ "Поплешка" из сборника "Записки Степняка" очевидно проникнут грустными мыслями о несчастной народной доле. Очень печальная картина нарисовалась. "Поплешка" повествует в тоске озлобленной о бедности беспросветной в простом народе, получившем волю и сразу попавшем в кабалу к попам гордым и жадным, купцам скупым и хитрым. Всё в этом рассказе говорит о полной безнадеге, которая впрочем не самая страшная, а самое страшное уже напророчено впереди.
И говорят они человечьим языком. «Ой, много беды на свете! говорит меньшая птица, людское горе что море стало…» – «Это не горе, горе впереди, – отвечает большая птица… – И такое горе, что супротив татарщины али француза вдвое боле!.. Много, говорит, беды впереди…» Вот оно что, матушка!.. И вид у птиц вроде как звериный, очи светлые, и нос широкий…
На зимней дороге встретились рассказчик, ехавший в санях на тройке с бубенцами, и бедный мужичок в дровнях с захудалой лошаденкой. Мужичок и есть Поплешка. Он сошёл со своих дровен, охотно вступил в разговор и посыпался сказ о бедах, да печалях, о больной жене, голодных ребятишках, неурожаях, жестоких работодателях, отсутствии своей земли, денег, и как полная безысходность – нет и лучика надежды в этой беспросветной печали. Не зная на кого перенести печаль, Поплешка время от времени угощает свою лошадёнку ударами кулака. Наверное, чтобы несчастной лошадке жизнь вдруг раем не показалась. И скудная природа тоску нагоняет. Обреченность и тоска, тоскливей не бывает.
В небе клубились тучи. Сумрачные тени мелькали вдоль дороги. Печальная степь убегала в смутную даль…
Из радостного. В тексте встречаются незнакомые старинные слова, простонародные. Мне это всегда интересно. Впервые встретила обращение "матушка" к мужчине. Так обращался Поплешка к рассказчику в санях. Возможно это такое общее почтительное обращение? Такое ласковое обращение контрастирует с жестоким обращением к животному. Так может быть оплеухи лошадке были безобидными? Так ещё иногда детям ни за что подзатыльники раздают. Значит к лошадке Поплешка относился по-отечески, с любовью. Немного улыбнул эпизод о том, как награждали именами крестьянских новорожденных, сначала барин, а потом, когда крестьянам дали волю, то попы стали самовольничать и странными именами одаривать. Но и этот эпизод тоже наводит тоску, потому что даже желанных имён не могли дать крестьяне своим детям. Волю дали, а воли то и нет. Нет воли к жизни.
75 понравилось
