Элегия страшного быта
Повесть русской писательницы, уроженки г. Воронежа, Галины Щекиной «Тонкая Граня» издана в 2015 г. и с тех пор незаслуженно находится в тени своей «старшей сестры» — романа «Графоманка», финалиста национальной премии «Русский Букер» 2008 года. Я считаю это обстоятельство досадным упущением литературного мира. Не берусь судить о том, чего не хватило книге «Тонкая Граня», чтобы занять достойное место на литературном пьедестале любой из престижных премий, я скажу о том, что привлекло меня и поразило в книге, от чего именно эта повесть заставила биться мое сердце чаще. Простая с виду история о Гране — сельской девочке с юга России — могла бы быть биографичной, настолько живо и ясно описаны места и действующие лица драмы. Они кажутся родными для автора, но действие в «Тонкой Гране» начинается задолго до рождения самой Галины Щекиной. Потому читатель догадывается, что сам мифологизировал автора, наделив его жизнь несуществующими событиями и деталями. А объясняется все просто: писательница досконально исследовала события, описанные ею в повести, как ткачиха проверила пальцами каждую ниточку, прежде чем та попала в кросна. Мир книги «Тонкая Граня» — пространство советской эпохи без церковных стен и напускной религиозности, но с той бытовой, пронизывающей чистотой бытия, когда каждый прожитый день является молитвой. Те, кто проник в верхний слой текста, увидит лишь безысходность, удушливую пустоту и абсурд жизни. Для вдумчивых читателей откроется богатейшая палитра смыслов, характерных и для эпоса, и для лирики. Благодатный мир степи, напевный суржик, детская мечта о покорении неба, сопротивление жару войны, крепкая дружба, сохраненная в горниле дней, непростой ежедневный выбор. Это тот самый утраченный мир, где мускулистые и чернобровые мужчины заняты непосильным трудом, а при необходимости берутся не только за соху, но и за меч. Женщины здесь прекрасны и выносливы, ведь им растить детей и сжать хлеб без помощи мужчин. Это понятный двухполюсный мир, целый и нерушимый. Кто они, герои «Тонкой Грани»? Главная героиня — простая сельская девчонка без особых примет и талантов. Её образ формируется усреднёнными языковыми формулировками, иногда даже штампами. Она даже мысли свои выражает коротко и рвано, словно ей некогда остановиться и подумать над сказанным, посмаковать изреченное слово. Антипод Грани – красавица Злата, уверенная в себе, вальяжная, купающаяся в родительской любви и всеобщем внимании, но которой уготована страшная судьба. Родители Грани – простые труженики, замученные непосильной и неперспективной работой. Выбор героев обусловил и выбор стиля текста, хотя читателей, знакомых с творчеством Галины Щекиной, стилистическое решение повести удивит. Фразы почти разговорные, рубленые, короткие. Это текст интроверта для интровертов, где главное читается между строк. Иногда кажется, что это книга-дневник, но потом спохватываешься: «Она же написана от третьего лица!» Привыкнув к этому необычному, скачущему ритму повествования, читатель окунается в стихию устной речи, и уже на второй-третьей странице смотрит на происходящее в тексте глазами Грани. Взгляд этот немного отстраненный, пристальный и беспристрастный. Он принадлежит персонажу, который немного не от мира того, тщетно ищет связь с окружающими. Галина Щекина к речевой реализации языка. Язык примитивен и наивен, прост и ритмичен одновременно. На чем акцентирует внимание читателя Галина Щекина? На будничности. Есть книги, наполненные небом, а есть книги земные, хотя мечта главной героини как раз о полёте. Выбор автора магистральной линии сюжета не случаен. Граня хочет быть летчицей, и её мечта – достоверная примета времени. Но, как водится, не всем мечтам суждено сбыться. Девушка жила на оккупированной территории, и страна поставила ей это в вину. Граня приняла свою долю покорно, хоть и пролила немало слёз. Трогает за душу сцена в кинотеатре. Граня плачет, не в силах сдержаться, когда фильм о сталинских соколах всколыхнул несбывшуюся мечту. Простая девушка, которая хотела царствовать в небе, получила судьбу стать агрономом и царствовать на земле. И она принимает очередное испытание: «Все дальше уходила Граня от прежних мечтаний, все яснее понимала, что, несмотря на ее гордыню, жизнь повернет туда, куда надо. Однако зарницы мечты еще вспыхивали в ней. Самолеты снились ей, будто она все еще была маленькая девочка с корзинкою кос». Даже на последней странице книги автор говорит о несбывшемся желании своей героини. Она не забыла, кем могла бы стать. В повести поднимается множество других тем, не менее значимых. Тема смерти звучит в «Тонкой Гране» совсем не страшно и вполне прозаично, как будничными являются испытания голодом и войной, тяжелым трудом и потерями близких. Тема любви в тексте также проста, как бывает безыскусна сельская свадьба: молодые созрели, пора вить гнездо. Тема потерь лишена ярко выраженного трагизма: герои принимают утраты с достоинством и спокойно, как и дары, словно в общем течении жизни всё утрачивает свое сакральное значение. В сравнительно небольшом по объему тексте умещается вся жизнь девочки-девушки-женщины Грани, сочетание плотного и тонкого в тексте невероятно. Автор дает нам возможность критически осмыслить масштабные события через призму судьбы Грани. Подобно тому, как непокорная травинка пробивается сквозь толщу земли, так и Граня пробивается к свету и счастью даже тогда, когда кажется, что нет надежды и кругом только мрак лишений и одиночества. «Одна худоба, силы никакой. Обходчик угрюмо отпускал их, тыча пальцем в часы. Падала без сознания уже дома, ничего не видела. Она могла бы спать с трех и до утра, но вставала по хозяйству. И снова падала, часто одетая. В голове плыли летающие лодки Четверикова, похожие на сказочных жуков». Но разве он не у всех этот мрак? У Златы, у матери и отца, у Лешека? Что заставляет траву и человека расти кроме жажды жизни? Красавица Злата, которой казалось бы, суждена доля быть любимой и обласканной, проходит горнило лагерной жизни: «– В тех местах, где сидела, меня суродовали, как бог черепаху. Поняла? Граня кивнула. Ее морозило от этой беседы. Если б можно было пропустить первую часть. А то ведь узнаешь такое, что и человека не захочешь видеть». Ковальский Лешек, привлекавший тайные вздохи всех девчонок в округе, оказывается после войны спившемся инвалидом, и Граня, любившая его, отворачивается. Она стесняется этого своего нового чувства: « Нет больше той русоволосой красы, нет прохладных его серо-голубых глаз, а только лицо в морщинах и растянутый рот... Куда все делось? Кому нужен теперь? Надо любить себе наперекор, вот такого получеловека… Почему-то ей показалось, что это не простая рана, а почти убитый он». Отец Грани, предавший мать, как вор прячется от сельчан и своей семьи в доме новой женщины. «– Ты не в бегах? – чуть слышно проговорила она. – Та ни. В мэнэ друга симья – Ясно, – спокойно кивнула Граня. – Ну, главное жив. А еще у тебя внучка есть. – Ото ж гарно, шо внучка! Подарунок позже». Счастливы ли они? А может быть, счастлива сама Граня? Она вышла замуж за зануду, и тот контролирует каждый ее шаг, заставляет смотреть на жизнь своими глазами и руководствоваться своими принципами. Галина Щекина умело сплетает кружево людских судеб, с виду обыкновенных, но понятных и близких, вызывающих живейший читательский отклик. Простые слова повести так цепко хватают читателя, что уже не отпустят, ведь каждый вспоминает историю своей семьи, часто похожую: «Похоронку получила Колечкина. И между детьми Колечкиными и всеми другими сразу стала такая пропасть. Что вы там пережили, если у нас – такое… Госпиталь срочно эвакуировали из школы, а вскоре пришли немцы. Как-то быстро все произошло, все надеялись – нет, не придет та зараза до поселка, но судьба зло зарычала военными машинами и мотоциклами, залепила очи, заткнула рты». Точная мера образности и простоты изложения, которую применяет автор при создании художественного текста, показывает и страх, и безысходность, и отчужденность. Детали в повести мощно передают дух времени: чемодан абитуриентки с парой белья и книгой «Овод» Войнич, зола, которую надо кипятить в тазу, чтобы стирать старенькие простыни, бумажные фонарики над праздничной зимней площадью… Это эпоха нужды и лишений. Эпоха аскетизма, которая не дает и чувствам разлиться. Многие детали могли вполне стать отдельными сюжетными линиями. Например, история о том, как Егора — жениха главной героини чуть не убили на Чернавском мосту звучит отстраненно. Егор её пережил и отпустил от себя. Спокойно и без надрыва он рассказывает, как побывал на пороге смерти. Просто деталь. История ухода отца Грани из семьи показана немного со стороны, без подробного описания. Но, если вдуматься, это важный этап жизни героя, который мог бы стать полноценным сюжетом. Книга обрывается на полуслове, как часто это бывает и в самой жизни. Вот был человек, и с ним ты вчера говорил о том, как кончился керосин, и что ребенку надо сделать коляску-повозку, что бакша (дальний огород) садить некому, а теперь его и нет… Из открытого финала книги веет тихой грустью о том, что в этом мире все преходящее, а чуда не случается, если саму жизнь не считать особенным чудом.
43 понравилось
