Неизвестный Мессершмитт

Вильгельм Эмиль Мессершмитт сопровождает Гесса В авиации оказался благодаря протекции женщины, с которой он свяжет свою жизнь. Именно она (фрау Лилли Стромейер – член совета директоров завода, держатель акций и спонсор компании) обеспечила ведущую позицию Вилли на заводе. На Баварском авиазаводе Мессершмитт был главным конструктором и техническим руководителем, но работал за зарплату, которую ему платили хозяева завода. А владели акциями завода правительство Баварии и Министерство транспорта в Берлине. Первым произведением Мессершмитта стал самолет, вес конструкции которого меньше веса полезной нагрузки. Деревянная авиетка Мессершмитта весила всего 180 кг, а поднимала 190. Германский институт авиационных исследований (DVL) описывал М-17 как лучшую конструкцию самолета, начиная с 1917 года. По утверждению Анцелиовича, русские уже тогда начали копировать все наработки Вилли Мессершмитта. От Лилли шефство над Вилли берет некто Тео Кронейс, организатор первой местной авиакомпании. По совместительству Тео ходил в друзьях у бывших пилотов Первой мировой: Германа Геринга, Рудольфа Гесса, Эрхарда Мильха, Эрнста Удета. 25 марта 1926 года Теодор Кронейс регистрирует собственную авиакомпанию «Северные баварские авиалинии» в Бамберге, становится ее исполнительным директором и оплачивает техобслуживание его самолетов во всех необходимых ему местных аэропортах. Именно Тео начал убеждать Вилли Мессершмитта в необходимости и перспективности преобразовать его самолетостроительную компанию в акционерное общество с ограниченной ответственностью. И именно Тео Кронейс, как настоящий друг, выручил его и дал недостающую сумму. Через месяц вместо компании Flugzeugbau Messerschmitt Bamberg появилась Messerschmitt Flugzeugbau GmbH Bamberg. После финансового крах бывшего авиазавода Удета на его базе образовали новую компанию «Баварский самолетостроительный завод» (Bayerische Flugzeugwerke – BF-W). Пакет ее акций стоимостью 400 000 р.м. поделили: Германский рейх в лице министра транспорта – 250 000, Правительство Баварии в лице министра торговли – 100 000 и банк из Мюнхена – 50 000. Директором компании утвердили Александра Шруффера. Фактически персонал бывшей компании Удета переехал сюда со своим станочным парком, стапелями и другим сборочным оборудованием, полусобранными самолетами и закупленными моторами к ним. Они продолжили выпускать свои учебно-тренировочные деревянные бипланы U-12 «Фламинго», спроектированные еще Удетом. За три последующих года BF-W построит 115 U-12 и продаст лицензии на этот самолет в Латвию, Австрию и Венгрию. Благодаря протекции Тео Кронейса компании Мессершмитта выделяют финансовую помощь в сумме 20 тыс. рейхсмарок, для постройки самолета для соревнований. Пилотом был сам Тео. Тео Кронейс показал лучший результат, хотя и не долетел до финиша, израсходовав весь бензин. По очкам ему присудили первое место и приз – 47 тыс. рейхсмарок. Итак, крупнейшее авиационное событие 1927 года – Саксонские гонки самолетов – благодаря поддержке и участию Тео Кронейса принесло Мессершмитту настоящий триумф. Концепция дешевого и простого самолета для местных авиалиний, разработанная Мессершмиттом вместе с Тео Кронейсом, полностью отвечала условиям Веймарской Германии. «Баварский самолетостроительный завод» BF-W в Аугсбурге получил своего главного конструктора – 29-летнего Вилли Мессершмитта, а также право на производство и продажу созданных и проектируемых им самолетов. Юридически компания Messerschmitt Flugzeugbau GmbH продолжала существовать и осталась владельцем всех его патентов. Вскоре, очередное творение Мессершмитта, М-23с становится победителем гонок «Международный туризм». В этих трудных соревнованиях, маршрут которых протяженностью 7,5 тыс. км пролегал через Германию, Францию, Англию, Испанию, Швейцарию, Польшу и Чехословакию, боролись десять М-23с Мессершмитта. О нем стали говорить, как о лучшем конструкторе спортивных самолетов в Европе. Рудолф Гесс стал обладателем одного из М-23. На этих же самолетах обучали и курсантов в липецкой школе. В это время авиакомпания Тео Кронейса процветала и осталась единственным конкурентом «Люфтганзы» на рынке внутригерманских перевозок. И тут у самолетов Вилли начинаются серьезные проблемы. Они терпят катастрофы, гибнут люди. Катастрофа М-20в, который совершал регулярный рейс «Люфтганзы» по маршруту Берлин – Дрезден – Прага – Вена, унесла жизнь восьми человек. И Мильх диктует секретарю тезисы приказа: – эксплуатацию всех самолетов М-20в в «Люфтганзе» прекратить впредь до выявления причин катастроф; – аннулировать заказ на все самолеты М-20в; – обязать Баварский авиационный завод возвратить полученную предоплату за аннулированные самолеты. Суд Аугсбурга 1 июня 1931 года, начав дело о банкротстве, приостановил деятельность завода, и он был закрыт. Люди увольнялись, платить им было нечем. От Мессершмитта в компанию «Фокке-Вульф» ушел Курт Танк, который уже полтора года заведовал его конструкторским бюро. Финансовый директор Фриц Хилле 30 сентября 1930 года подает в отставку и в письме на 38 страницах председателю совета директоров Отто Стромейеру возлагает всю вину за финансовые проблемы BF-W на технического директора Мессершмитта. Через две недели Хилле уже работал у конкурента Хейнкеля. Но Гесс вступился за Вилли и завод не превратили в трамвайное депо. «Теперь Вилли ощутил свою защищенность, но, кроме убежденных нацистов, его никто не защищал.» 2 марта 1932 года на имя Вильгельма Эмиля Мессершмитта был выписан членский билет спонсора СС, и он формально приобщился к движению. Как по мановению волшебной палочки, Вилли становится важной персоной компании «Баварский авиационный завод (BF-W)» в Аугсбурге. Его утверждают в должности Главного технического директора. Своим помощником он назначает очень одаренного инженера Рэкана Кокосаки, с которым он будет вместе до разгрома в 1945 году. А свою компанию Messerschmitt Flugzeugbau GmbH он опять консервирует, сохраняя все ее юридические права. На самолете Мессершмитта Рудольф Гесс выиграет ежегодные гонки из Мюнхена до самой высокой горы на границе с Австрией – Зугшпитце – и обратно. После этого радостного события отношения Гесса и Вилли стали еще более теплыми. Вскоре Министерство авиации дает ему контракт на производство 12 самолетов по лицензии Хейнкеля. После этого завод получает заказ на постройку по лицензии 30 новейших двухмоторных бомбардировщиков Дорнье. В том же году, когда у Юнкерса были отобраны все патенты, Мессершмитту дают заказ на проектирование и постройку нескольких туристических одномоторных самолетов для представления Германии на ежегодных авиационных соревнованиях в следующем году – «Международный туризм – 1934». Несмотря на то, что Анцелиович именует постоянно Мессершмитта не иначе, как конструктор, конструкциями самолетов занимаются в основном другие люди. Например, Рихард Бауэр. Или Люссер, который ушел из бюро Хейнкеля. Мессершмитта постоянно выручала судьба в виде вмешательства нацистов, или в виде перехода к нему конструкторов от других авиасоздателей. Даже летчики выручали его. Известная немецкая летчица Элли Бейнхорн привезла ему план ее рекламного полета: Берлин – Стамбул и обратно протяженностью 3,5 тысячи километров без посадки. Элли также предложила дать имя самолету, на котором она будет лететь, – «Тайфун». Легендарная Элли Бейнхорн в кабине Bf-108 Taifun. Героический полет продолжался тринадцать с половиной часов и принес дополнительную славу смелой женщине, молодому авиаконструктору и Баварскому авиационному заводу. К модернизации этого он самолета он сможет вернуться только в 1936-м, когда получил контракт на его производство для Военно-воздушных сил, которые менее года назад были официально организованы указом Гитлера как независимая часть армии под названием Люфтваффе. Командующим назначен Геринг. Как следует из полученных тактико-технических требований, самолет Bf-108 для Люфтваффе должен быть связным и тренировочным. С началом войны все проданные частным компаниям в Германии «Тайфуны» были конфискованы для армии. В Люфтваффе они прежде всего использовались как летающая парта для переучивания и тренировок летчиков-истребителей, осваивающих его 109-й. Он выпускал серийный «Тайфун» уже после разработки истребителя и постарался сделать приборную доску и рычаги управления идентичными. И по своим характеристикам управляемости «Тайфун» очень близок к 109-му. Над конструкцией истребителя работал Люссер. «В мае 1934-го Вилли уже мог взглянуть на деревянный макет своего истребителя и остался доволен. Это не какая-нибудь коротышка, как И-16 Поликарпова в России.» Люссеру Мессершмитт изрядно потрепал нервы. Кстати говоря, согласно описанию Анцелиовича, Вилли являл собой образец неврастеника. Моторы для немецких самолетов поставляли англичане. «Через шесть лет англичане будут с горечью вспоминать, как своими моторами способствовали рождению самых массовых немецких боевых самолетов – истребителя «Мессершмитта» Bf-109 и одномоторного пикирующего бомбардировщика «Юнкерс» Ю-87.» Истребитель Мессершмитта с самого начала будет страдать загадочной болезнью шасси. Так, при пилотировании своего самолета под Дрезденом разбился начальник штаба Люфтваффе генерал Вальтер Вевер. Хотя, быть может и не было никакой «болезни». Просто возникла необходимость на этот пост назначить Кессельринга… Тем более, несмотря на эти катастрофы, Вилли назначают членом совета директоров Германского института авиационных исследований. Вслед за Хейнкелем Вилли увлекается борьбой за скорость и вскоре добивается успеха. Средняя скорость в четырех пролетах его истребителя составила 755,138 км/ч, и это был новый абсолютный мировой рекорд. Перед войной в строевых полках Люфтваффе все старые одномоторные истребители Мессершмитта были заменены на Bf-109D и Е. К юбилею Мессершмитта Гесс и Гебельс – выступили с инициативой переименовать компанию «Баварский авиационный завод» в «Мессершмитт». Подарок юбиляру от Геринга и партии был, пожалуй, еще более весомым – все единодушно проголосовали за назначение профессора Мессершмитта Председателем совета директоров и Генеральным директором компании. Руководство Третьего рейха доверило сорокалетнему Вилли стать единоличным хозяином очень важной самолетостроительной компании. Вскоре команду Вилли пополняет Александр Липпиш. С командой из 12 своих сотрудников перешел к нему из Германского исследовательского института планеризма для работы над новым вариантом бесхвостого ракетного истребителя-перехватчика. Для него в Аугсбурге образовано отдельное Конструкторское бюро – «Секция L». Вилли Мессершмитт стал очень богатым человеком, настолько, что мог выкупить у государства все акции компании Messerschmitt AG, и она снова стала частной. В ноябре 1939 года совет директоров компании принял решение выплатить Мессершмитту единовременно 6 млн рейхсмарок за использование его патентов. Прибыль компании за год составила более 78 млн рейхсмарок. ««Дружба» Гитлера со Сталиным обернулась радушным приемом советских авиаконструкторов в ноябре 1939 года. Александру Яковлеву и Николаю Поликарпову за месяц с небольшим показали все. Начали с заводов самолетостроительных компаний: «Хейнкель» – в Ростоке, «Юнкерс» – в Дессау, «Арадо» – в Бранденбурге, «Мессершмитт» – в Аугсбурге и в Регенсбурге, «Фокке-Вульф» – в Бремене, «Дорнье» – в Фридрихсгафене, «Блюм» и «Фосс» – в Гамбурге. Через три месяца первая партия новейших боевых самолетов, проданная союзной Германией за 1,123 млн рейхсмарок, прилетела в Москву. Пять Вf-109Е, пять Вf-110C и два Вf-108В стали наглядными пособиями, с помощью которых Вилли Мессершмитт стал обучать как советских конструкторов, так и военных летчиков. Но в Аугсбурге все очень сожалели, что должны отдавать в СССР свои 110-е, которыми они очень гордились.» Но уже через месяц Мессершмитт разъезжает по Европе в составе трофейной комиссии по авиационным заводам для отбора оборудования и станков, которые можно использовать в Германии. В знаменитой аэродинамической трубе Франции в Chalais-Meudon будет целиком продут новый истребитель Мессершмитта Bf-109 F. Вилли начинает мечтать о планере с размахом крыльев более 50 метров, в который заезжал танк весом в 20 тонн. Русские самолеты и русских летчиков ни Мессершмитт, ни Анцелиович не принимали в серьез. «Уровень боевой эффективности «сталинских соколов» был наглядно продемонстрирован в войне с малочисленными финскими ВВС, когда русские потеряли 900 самолетов.» Да и о чем можно говорить, когда: «Конечно, русским не позавидуешь. В кабинах немецких самолетов сидят мальчики из благополучных семей, которые выросли в достатке и любви, ради удовольствия летали сначала на планерах, потом на самолетах. Теперь они освоили самую оптимальную тактику воздушного боя и вооружены самыми эффективными боевыми самолетами. Их сознание, не отягощенное пережитым и сильно мотивированное на успех, очень быстро принимает правильное решение в воздушном бою. А в кабинах советских устаревших самолетов сидят дети участников кровавой бойни гражданской войны, которые часто голодали, плакали и просто выживали в диких условиях формирования нового сообщества людей в России. Они прошли ускоренную формальную подготовку в аэроклубах, затем муштру в казарменных летных школах, и с очень маленьким налетом их вынуждены были бросить в бой. В воздухе они чувствовали себя неуверенно и часто запаздывали с правильным решением. Немецкой боевой авиацией командуют ветераны и асы Первой мировой войны, дети баронов и знатных бюргеров, получившие блестящее образование и имеющие огромный опыт личных воздушных боев и организации эксплуатации самолетов в военное время. Они жили в обстановке взаимного уважения, много летали сами и, увлеченные идеей реванша, разрабатывали оптимальную тактику ведения крупных наступательных операций. Эту тактику они проверили в Польше, Норвегии и Франции. Cоветскими Военно-воздушными силами командуют бывшие красноармейцы, дети бедняков с тяжелым прошлым, назначенные служить в авиации партийными комитетами, зачастую после ареста их предшественников. Элита русского летного корпуса Первой мировой войны, носители опыта и технических достижений в авиации или сбежали из страны, или были убиты. Многие авиационные начальники выдвинулись в самое последнее время, проявив личную храбрость и отличившись в воздушных боях в Испании, на реке Халхин-Гол и в небе Финляндии. Но ни глубоких знаний, ни опыта руководства боевой работой большими авиационными соединениями у них не было.» Читаешь такие «перлы» от Анцелиовича и понимаешь, что все его книги, которые он шлепает с такой же скоростью, как Ленин свои тома сочинений, имеют минимум полезной информации… Тем временем, командование Люфтваффе и Министерство авиации продолжают восхищаться творениями Мессершмитта. Еще до летных испытаний прототипов новых истребителей заказали тысячу этих самолетов и, помимо заводов Мессершмитта, обязали компании «Фокке-Вульф», «Весер» и МИАГ строить их по лицензии. Компании начали тратить огромные ресурсы на стапельную оснастку, приобретение материалов, оборудования и готовых изделий. Когда Мильх понял, что к 1 мая обещание Мессершмитта выполнить невозможно, он послал главного инженера Лахта проинспектировать компанию. Отчет Лахта был ужасен: «Мессершмитт – сломанный человек, физически очень слаб и эмоционально ненормален. Он плакал, как ребенок». Лахт рекомендует освободить Мессершмитта от руководства компанией и формулирует тезис: «Мессершмитт своими постоянными модификациями нарушает производство его боевых самолетов». Всего в Германии и Венгрии были построены 352 такие машины. Мильх распорядился, чтобы компания Мессершмитта на свои деньги выкупила весь задел по Ме-210 у компаний-субподрядчиков. На этом компания Мессершмитта потеряла 30 млн рейхсмарок и попала в затруднительное финансовое положение. Беда, как говорится, не приходит одна. Анцелиович наваливает на голову бедного Вилли и такую проблему, как неожиданный поворот в войне. «Новая русская армия пришла из Сибири и Дальнего Востока, пересела на «студебекеры», «доджи», «виллисы», и немцы учат ее воевать. Русские командиры едят американскую тушенку и вареную колбасу в прямоугольных банках. Их летчики пересели на американские и английские истребители и щеголяют в канадских меховых куртках. И чем больше об этом думал Вилли Мессершмитт, тем явственнее ощущал приближение большой беды.» Но Анцелиович, опять же вместе с Вилли, пытается спасти положение. «В это время лидеры Германии предпринимали отчаянные шаги, чтобы активизировать прогерманские настроения среди американцев и не допустить вступления США в войну против Германии. Вилли Мессершмитт 20 марта 1941 года пишет письмо Удету: «…Я имею три Ме-261, чтобы разбросить листовки над США, а также можно использовать для этой цели Ме-323 с дополнительными баками. Только дайте мне инженеров». И ему дали… контракт на разработку и постройку опытных образцов «четырехмоторного самолета с нагрузкой в две тонны для полетов в Соединенные Штаты».» Но листовки не помогли. На 90 % авиазаводов Германии союзниками было сброшено 9 тыс. тонн бомб, и 75 % авиазаводов оказались сильно разрушенными. Проведено рассредоточение авиапредприятий: вместо 30 авиазаводов – 700 авиапредприятий в лесах и подземных туннелях. Начали формировать экпериментальный полк из сорока истребителей Ме-262А-1 под командованием майора Вальтера Новотного. Всего с марта 1944 года по апрель 1945 года было построено в разных модификациях около полутора тысяч реактивных Ме-262. Но за февраль и март бомбежками были выведены из строя 400. «Опять, благодаря бомбежкам союзников, русским стало чуточку легче.» После войны Вилли Мессершмитт не подвергался судебному преследованию. Американская оккупационная администрация два года держала его под «мягким» арестом только как важного свидетеля сначала на процессе главных военных преступников, а затем на процессе Мильха. Летом 1947года его освободили. Вилли расширяет свое «Техническое бюро профессора Мессершмитта» и преобразует его в новую компанию под названием «Технология новой техники». Теперь он создает швейные машинки. В конце ноября 1959 года Вилли подписывает контракт с Насером на 100 тысяч египетских фунтов и уютно устраивается в своем офисе недалеко от Каира. Там он вел работу над своим новым детищем – сверхзвуковым самолетом. Сверхзвуковой самолет Мессершмитта НА-300, 1964 год.

Но русские и тут ему «подгадили». «Начались очень дешевые поставки советских сверхзвуковых самолетов МиГ-21 и Су-7Б с их двигателями.»

От горя такого Вилли решил наконец-то жениться на Лилли. Ну а потом умер. Аминь. Вилли и Лилли