Клевета

Вот снова - анекдот от Чехова. Нет смысла его пересказывать, надеюсь, вы его читали, он махонький, как и следует быть анекдоту, чтобы юмор не скис и не превратился в уксус банальной пошлости. А нет, так в рецензиях коллег можно найти приличный краткий пересказ. Я бы хотел поговорить не о предмете, заявленном в заголовке рассказа, а о тех чувствах, которые двигали учителем чистописания Сергеем Капитоновичем Ахинеевым, и заставили его выставить самого себя в глупом и смешном свете.

Это та самая песня, которую через 15 лет будет виртуозно исполнять другой чеховский учитель - Беликов: "Как бы чего не вышло". А по сути - это страх и порождаемая им трусость. Ахинеев, став участником недоразумения, представил самые ужасные последствия, которые оно могло иметь, и бросился их предотвращать. Но страх - плохой советчик, если ты напуган, лучше постарайся успокоиться, подыши поглубже, а потом уже с трезвой головой подходи к решению проблемы. Может она тебе после этого уже не такой страшной и неминуемой покажется.

Как говаривал наш прославленный генералиссимус Александр Васильевич Суворов: "Кто напуган — наполовину побит". Так что уже в самом испуге Сергея Капитоновича лежало зерно его будущего позора. Нашему полководцу вторит автор "Дон Кихота": "В душах трусливых нет места для счастья". И снова - совершенная истина - несчастья преследуют Ахинеева только по вине собственной трусости.

А ведь учитель гимназии сам её когда-то оканчивал и учил латынь, видимо, читал Ливия. Вот бы ему его вовремя вспомнить: "Чем меньше испытываешь страх, тем меньше опасность". А если бы еще прислушался к своему современнику - будущему председателю Совета Министров Империи господину Витте: "Под влиянием трусости ни одно качество человека так не увеличивается, как глупость", то опять же, не торопился бы этих самых глупостей наделать. Всё бы обошлось, не начни Ахинеев сам пороть горячку, в результате заслужил позор и презрение, и это было вполне логично, предупреждал же Ларошфуко всех, а не только Капитоновича: "Боится презрения лишь тот, кто его заслуживает". Так что, хоть и анекдот, но справедливый анекдот.

..

И снова мой любимый Чехов. На этот раз с чудесным рассказом о том, к чему приводит излишняя мнительность, или "не надо думать, что все вокруг говорят только о вас".
Учитель чистописания Ахинеев выдаёт дочку замуж за учителя географии Лошадиных. На свадебном банкете на кухне происходит неловкий инцидент, участниками которого являются сам Ахинеев, кухарка Марфа, помощник классных наставников Ванькин и заливной осётр.

Далее Чехов с юмором и проницательностью описывает, что может произойти, если человек чересчур подозрителен в излишнем внимании к своей особе, не доверяет окружающим, не имеет чувства юмора, но имеет "длинный язык", слегка глуповат и недальновиден. Практически, ситуацию можно смело описать футбольным термином "забить гол в собственные ворота". Да не обманет вас название рассказа!
Как всегда, стоит отметить знаменитые чеховские "говорящие фамилии". Что грандиозного или величественного можно подумать о человеке с фамилией Ахинеев? А на что как бы...эээ...намекает фамилия младшего ревизора контрольной палаты Егора Венедиктыча Мзды? Ну и фамилии Лошадиных, Додонский и Тарантулов тоже тяжело связать с благородным геральдическим древом.
Рассказ не только весел, но и весьма поучителен и актуален. Рекомендуется к прочтению всем мнительным людям и людям, полагающим себя "центром Вселенной" дабы вынесли для себя урок. Ну и конечно же, всем остальным, чтобы получить удовольствие.

Рассказ о неправильном применении метода, описанного в другом произведении Чехова «В почтовом отделении». Там почтмейстер, чтобы оградить молодую супругу от возможных посягательств со стороны мужской части населения, распускает слух, что его 20-летняя жена в любовниках у местного полицмейстера. Так она и умерла, будучи верною своему изобретательному супругу.
В рассказе же «Клевета» учитель чистописания Сергей Капитоныч Ахинеев, гуляя на свадьбе дочери, зашёл в кухню посмотреть, всё ли готово к ужину. Там от прекрасного вида заливного осетра не удержался и сильно причмокнул. На беду его тут же вошёл помощник классных наставников Ванькин, который попенял Ахинееву, что тот целуется с кухаркой Марфой. И ушёл. Сергей Капитоныч, побоявшись, что Ванькин всем начнёт болтать, что он целовался с кухаркой, не нашёл ничего умнее, как сам пойти и всем начать рассказывать о приключившемся казусе, чтобы опередить слухи, которые мог распустить о нём этот болтун. Так и подходил к каждому на свадьбе и говорил - «В кухне-то сейчас, с осетром с этим - сущий анекдот! Вхожу я сейчас в кухню и хочу кушанья оглядеть... Гляжу на осетра и от удовольствия... от пикантности губами чмок! А в это время вдруг дурак этот Ванькин входит и говорит... ха-ха-ха... и говорит: "А-а-а... вы целуетесь здесь?" С Марфой-то, с кухаркой! Выдумал же, глупый человек! У бабы ни рожи, ни кожи, на всех зверей похожа, а он... целоваться! Чудак!»
Вот такой предупредительный огонь открыл Ахинеев по слухам, которые ожидал от Ванькина. Всем на свадьбе рассказал, а в результате… Наверное, уже догадываетесь? Да, конечно, не очень умный человек оказался этот Сергей Капитоныч. Через неделю после этого директор школы выговорил ему – «Вы извините... Не мое это дело, но все-таки я должен дать понять... Моя обязанность... Видите ли, ходят слухи, что вы живете с этой... с кухаркой... Не мое это дело, но... Живите с ней, целуйтесь... что хотите, только, пожалуйста, не так гласно! Прошу вас! Не забывайте, что вы педагог!» Дома жена устроила выволочку – «О чем задумался? Об амурах думаешь? О Марфушке стосковался? Всё мне, махамет, известно! Открыли глаза люди добрые! У-у-у... вварвар!» Он бросился к Ванькину, но тот побожился, что ни слова никому не говорил…
Неправильно использовал Ахинеев лайфхак, который Чехов приводил в рассказе «В почтовом отделении». Совсем не того эффекта добился…
Если хочешь, чтобы тебя в чем-то заподозрили, начинай оправдываться. Дыма без огня не бывает – думают люди.
Фраза – «Человек предполагает, а бог располагает. Злой язык сделал свое злое дело, и не помогла Ахинееву его хитрость!»
Прочитано в рамках марафона «Все рассказы Чехова» # 216