Страсти человеческие. Эротика

Очень лиричная и поэтичная повесть Куприна, которая, если читатель не знаком с первоисточником и историей, может восприниматься просто как красивая сказка о любви и страсти, а если знаком, то как некая попытка реконструкции возможных исторических событий,

В основу повести положена "Песнь песней", книга, входящая в Танах и Ветхий Завет, авторство которой приписывается легендарному царю объединённого Израиля Соломону. Это именно во время его правления был построен знаменитый Иерусалимский Храм - главная святыня иудаизма.

"Песнь песней" иногда называют первой в истории литературы драмой, но в ней есть и водевильные элементы, так как мы имеем дело с самым настоящим любовным треугольником: царь Соломон любит девушку Суламиту (Суламифь), а она любит безымянного пастуха, который терпит за свою любовь притеснения от могущественного царя. Повествование ведется от лица каждого из троицы, причем часто не ясно, кто "исполняет" очередную песню.

По мнению ученых, работающих с ветхозаветными текстами, "Песнь песней" является собранием свадебных песен древних времен, возможно, воспроизводящая структуру свадебных обрядов, а линия любви царя к рыжей девушке, сторожившей виноградники, всего лишь некоторая поэтическая деталь, которая не имеет четкой сюжетности.

Куприн очень верно почувствовал этот поэтический потенциал и развил его в потрясающе романтическую повесть. Фоном для любовной истории выбран процесс строительства того самого легендарного Иерусалимского Храма, который был местом проявления Славы Божьей.

В повести антогонистически представлены жена Соломона Астис и юная Суламифь, первая представляет собой последовательницу древней египетской религии, приносящей жертвы в храме Изиды, вторая - истинно верную иудейскую религию. И то, что Соломон выбирает Суламифь, отправляя Астис в изгнание, выглядит крайне символично. Символично выглядит и месть отвргнутой поклонницы древней богини, она подсылает к Суламифь влюблённого в неё - Астис - фанатика Элиава, который гибнет сам, но убивает юную красавицу. В этом эпизоде Астис очень напоминает Миледи, а её поклонник Элиав - Фельтона.

Но это убийство не повлияло на выбор Соломона, он сохраняет чувство к Суламифь даже после её смерти, священный текст нам говорит - возвращение к старым религиям невозможно для того, кто познал истинное учение.

Нельзя умолчать о мощном эротическом наполнении повести, страстности и чувственности так много в сценах любви Соломона и Суламифь, что создается впечатление, что сексуальная страсть здесь первична. Поэтому иногда можно встретить сомнение некоторых читателей по поводу того, что в повести описана "настоящая любовь", им кажется, что речь идёт всего лишь о мощной эротической страсти. Это так, страсти в речах и царя, и его юной любовницы, много, но много и чувственности, пиком которой являются слова Соломана:

До тех пор, пока люди будут любить друг друга, пока красота души и тела будет самой лучшей и самой сладкой мечтой в мире, до тех пор, клянусь тебе, Суламифь, имя твое во многие века будет произноситься с умилением и благодарностью.

Кстати, эротическая составляющая библейской книги настолько значительная, что в иудейской традиции довольно долгое время существовал запрет на чтение "Песни песней" до достижения тридцатилетнего возраста, такой подход разделял и основатель протестантизма Мартин Лютер.

И еще - мало кто знает, что знаменитое стихотворение Пушкина "В крови горит огонь желанья", помните:

В крови горит огонь желанья, Душа тобой уязвлена, Лобзай меня: твои лобзанья Мне слаще мирра и вина.

написано на мотив первых двух стихов "Песни песней".

Ревность острая, как стрелы Что-то откликнулось во мне это название. Хочу с упорством продвигаться по творчеству Александра Ивановича, но "Гранатовый браслет" как-то слишком на слуху. А тут что-то нетривиальное, незаезженное... И оказалось это целым кусочком притчи о жизни царя Соломона. Внезапненько. Прям: кто, что, за что. Что у него было 700 жен и 300 наложниц, и царица Савская, лучшая... как бы так... куртизанка эпохи, под него клинья подбивала и ноги подкладывала. Но когда все просили у Бога богатства, удачи, силу, царь Соломон попросил - мудрость. Боженька, видимо, знатно удивился такой просьбе, ибо многие мудрости - многие печали, но отсыпал, сполна. Так что к мудрости царя Соломона "Все пройдет" стоит прислушаться, она - от Бога. Информация про толпу прекрасных женщин никого не шокировала? И это не для красного словца и коллекции, что они ходят такие томные по саду, излучают прекрасное и звон драгоценностей. Или, как говорил Цискаридзе, хорошо быть нелюбимой женой в гареме, одета-обута, а повелителю уже от тебя ничего не надо. Но тут Соломон же всю эту тысячу любит, и... обслуживает, и все у него любимые...До поры, пока он не встречает Суламифь, простую виноградницу, и... все. И царица Савская уже забылась. И крайне этим оскорбилась. Но мораль в том, что любовь расчетам не поддается и на уловки не ведется. Тут стрелы Купидона летают по им самим ведомым траекториям. И это все прекрасно, но... зачем? Когда писала отзыв на произведения Тургенева, читала восклицания "Тургенев - о любви!". А Куприн? Кажется мне, Александр Иванович, хоть и о любви, но больше тяготел к реализму. А тут - словно кусочек притчи. Да, о любви - надмирной, и мудрости надмирной, и скорби. Нет, историю о ногах царицы Савской и бассейне - просто очень рекомендую. Но рассказ все-таки порекомендую очень увлекающимся творчеством автора. Вот в собрании сочинений такое заходит. Ну или - переложением библейских сюжетов. Чему нас учит эта притча, мальчики и девочки? Что любовь - это не формулы и приемы, она нечаянно нагрянет, и самые мудрые люди - не застрахованы.

Ложе у них – зелень, кровля – кедры, стены – кипарисы. И знамя над их шатром – любовь.

Быть может это сказка, быть может, древний миф, Но для души поэта – панацея... Но только почему-то я рад за Суламифь, Что ты, мой ангел, родилась позднее... Ведь если б ты родилась в те давние года, То всех царей собой очаровала... Какими бы сокровищами царь не обладал, То для твоей любви всё было мало... И если б Соломону повстречался дивный взгляд, Которым ты с ума сведешь любого, То Суламифь все так же охраняла виноград Под покрывалом неба голубого... И зарыдали в трауре семьсот прекрасных жен, Дворец и свое ложе покидая. Когда к твоим ногам припал сраженный Соломон, Молитву телу твоему читая... Сапфиры голубели, и краснел в ночи анфракс, И мирра свежестью благоухала, Когда тебя прекрасную, уставшую от ласк, Клал Соломон себе на покрывало... Но только бы недолго длился этот чудный сон И страсти красками во тьме искрился... И поседел в один присест мудрейший Соломон, Когда бы я рабом там появился... Ведь парадокс природы или жизни круговерть Сплела нас навсегда в одном союзе... Там, где ты – там и я, и только лишь седая смерть, Разрубит этот наш гордиев узел... И вот когда ревнивая, надменная Астис К убийству призывала Элиава, Я духом незаметным над ее одром повис И понял, что ее любовь – отрава... И вот когда убийца меч взметнул над головой Прекраснейшей жемчужины Вселенной, Его пронзил я ненависти жгучею стрелой И превратил в огарок жизни тленной... И Соломон вскричал: «О, раб!!! Достойный из рабов!!! Проси, что хочешь и что возжелаешь!!!» И я сказал: «Отдай мне свою главную любовь - Ту женщину, которой обладаешь» И задрожали стены, принимая дикий стон Несчастного царя, но с твердым словом... И раб вдруг стал счастливей, чем когда - то Соломон, Обласканный прекраснейшим уловом... А мы, за руки взявшись, перед ним упали ниц И вышли из дворца сквозь небо ясное, Ведь женщина, что любит – превосходит всех цариц, А чувство, что владеет ей – прекрасное... Мужчина, если знает, что любовью он спасен, То выдержит любые испытанья... Ты Суламифь моя, а я твой верный Соломон... Нам небо – потолок, а травы – спальня... Мы выдержим с тобою все... Любовь – гранитный риф И сплетен корабли на нем разбились... И все - таки я очень, детка, рад за Суламифь И за себя, что мы сейчас родились...

Стих для этой рецензии не нов... Я написал его очень давно, после первого прочтения этой повести... Я тогда был молод, неистов, горяч и влюблен... Мои чувства тогда опирались на искренние моменты восприятия этой жизни через призму настоящего единения двух начал, мужского и женского, в один узор счастливой повседневности... Это был тот взрыв эмоций, когда весь мир уменьшается до размера только твоего понимания оного и крутится вокруг тебя без отказа и негатива... Это было время поиска себя и, одновременно, потери себя, ибо любовь, как награждает человека, так и казнит, но казнит медленно, со вкусом и фантазией... Нет мыслей о печальном финале в то время, невозможно даже предположить, что когда-либо может быть всё по-другому... Особенно если отношения завязываются скрытные и запретные, когда таинственность поцелуев бьёт током, а взгляды на людях полны шифрами и намёками, понятными лишь вам двоим... Поэтому повесть Александра Куприна стала для меня в то время некой методичкой, учившей не отступать и не сдаваться, бороться за свои чувства, вопреки всем и всему... Лозунг для душевных побед, девиз для чувственных свершений, летопись, соединившая седую древность и современную циничность, расплавившая воск замшелых табу... Каждое слово читалось, как молитва... Каждая фраза оставляла на душе витиеватые шрамы... Это волшебное ощущение, когда нет границ между текстом и сознанием читателя, где совмещены параллели вымысла и реальности... Для меня это не просто повесть - это мой обратный билет в юность; мой портал в счастье; мои вериги в память о былом... Я больше никогда не буду там целиком и полностью, но мысли, горящие ещё в голове, всегда держат меня на взводе, где я чувствую обжигающий ладони песок, морскую соль на губах и ту любовь, которая наградила меня ненадолго и казнит меня теперь ежедневно... 5 из 5 - когда-нибудь я подробно напишу про ту любовь... Или не напишу никогда... Это на самом деле совершенно не важно... Важно то... А впрочем не мне быть пророком или гуру в таких делах... Есть классика литературы, которую не заменишь ничем... Читайте, наслаждайтесь, любите, радуйтесь, огорчайтесь... Просто живите на всю катушку... Мир вам, люди...