«Жила-была Красная Шапочка. Раз она напекла пирожков и пошла проведать свою бабушку. И стали они жить-поживать и добра наживать». (Виктор Драгунский. «Не пиф, не паф!»)

Представьте себе, что вы читаете своему ребёнку сказку про Красную Шапочку в интерпретации мамы Дениски. Она приведена в цитате к моему отзыву на рассказ Виктора Драгунского «Не пиф, не паф!» (1972 г.) из сборника «Денискины рассказы». Представили? А теперь подумайте, захочет ли ваш ребёнок, чтобы вы ещё когда-нибудь почитали ему эту сказку? Думаю, ответ очевиден: нет, конечно.

Виктор Драгунский, на мой взгляд, привлекает внимание читателей, главным образом взрослую читательскую аудиторию, к тому факту, что все сказки для детей, начиная с раннего возраста, содержат сцены насилия. Ну, вот хотя бы – «Волк и семеро козлят», в основе которой – сказка братьев Гримм. Читать малышам эту сказку начинают примерно с двухлетнего возраста. Она учит детей тому, что мир не прост: в нём встречаются не только добрые и отзывчивые персонажи, но и злые, и подлые, и обманщики и т.д.

Зло обычно сопровождается насилием. В детских сказках никогда не заостряется внимание детей на сценах, связанных с насилием. В них не бывает резни, «мочилова» с лужами и реками крови. Эти сцены лишь упоминаются, причём весьма схематично. Например, – «Ам! И съела» – про лису и Колобка. Колобок даже и персонаж-то бескровный. Или, – «Разрезали Волку живот, а там живые …» Составители детских сказок делают так, чтобы ребёнок крови не видел. Зато акцентируют внимание на мировоззренческих вопросах: о жизни, о мире.

Это если мы говорим о сказках для детей. А именно к ним привлекает внимание читателей Виктор Юзефович. Я, например, задумалась о том, что все детские сказки, на которых воспитывалось не одно поколение людей, «кровавые» только будучи взрослой. И то – случайно, когда возникла необходимость проанализировать одну из сказок вышеупомянутых братьев Гримм.

Вряд ли Дениска САМ мог бы представить ужасные и жестокие, кровавые и натуралистичные сцены насилия. Их описаний в сказках нет и быть не может. Ребёнок об этом не задумывается. Это фантазия взрослого автора – Виктора Драгунского. Взрослые – не такие уж и глупые люди. Они делают всё, чтобы осмысление и понимание мира во всех его проявлениях, в том числе и негативных, не сразу обрушилось на малыша, как только он начинает что-то понимать, а постепенно.

Другой вопрос – это вопрос о сострадании к ближнему, умению пожалеть, утешить, прийти на помощь. Этому тоже учат детские сказки. У одних детей «жалостливость» проявляется очень сильно. Они могут расплакаться над сломанным цветком или веткой. Другие – безжалостно обрывают крылышки бабочкам и жукам … Почему? Ответ – не односложный. И это тема уже другого отзыва о другом произведении.

Рассказ Драгунского «Не пиф, не паф!» – занятный. Но он не для детей, по-моему. Он – для взрослых. Стоит ли детям не своевременно обратить вдруг внимание на то, что в любой детской сказке обязательно присутствуют кровь и насилие? Я думаю, что всему своё время. Когда они вырастут, то поймут это. Только взрослый может понять, почему сцены насилия в сказках весьма условны.

За то, что автор поднял вопрос о сценах насилия в сказках и заставил взрослых задуматься, я поставлю высокую оценку. При этом остаюсь при своём мнении – рассказ для взрослых.