«– Но какое у нее было тело, а ноги, кожа, волосы!.. Не понимаю, как можно было уничтожить такую красоту?» (Анна Данилова. «Из жизни жён и любовниц». 2015)

«Да это же был настоящий крик боли! Одиночество захлестнуло этого маленького человека, и ему стало страшно. Он как бы потерял мать.» (Анна Данилова. «Из жизни жён и любовниц». 2015)

«Но самое ужасное, что его ДНК совпадает — полностью — с ДНК насильника вашей дочери.» (Анна Данилова. «Из жизни жён и любовниц». 2015)

Десятый роман «Из жизни жён и любовниц» (2015) Анны Даниловой (Дубчак) из цикла «Адвокат Елизавета Травина» следует после романа «Прекрасный возраст, чтобы умереть» (2014). Это предпоследний роман цикла.

*** В школе приучают мыслить нестандартно. Говорят, что такие работники, нестандартно мыслящие, наиболее востребованы на рынке труда. Может быть, может быть … Только, думается мне, знать стандарты поведения и образа мышления тоже полезно. В принципе, одно не противоречит другому: когда что-то выходит за рамки привычного, оно обращает на себя внимание и становится чем-то необычным. А разве умение подмечать необычное не важно для криминалистов, сыщиков, следователей в ходе раскрытия преступлений. Конечно, иногда это может быть и ложный след. А иногда?..

… Грязный и большой мужской носовой платок в дамской сумочке 15-летней девчушки наряду со всякой девичьей дребеденью – это в порядке вещей? Лично мне бы он показался неуместным. Зачем Анна Данилова использует такой говорящий «артефакт», когда речь заходит об убийстве этой девчули в выше поименованном романе? – Правильно. Чтобы мы обратили на него внимание.

Затем, что читатель тоже хочет вести расследование вместе с персонажами очередного серийного романа – «Из жизни жён и любовниц». И обращать внимание приходится на всё, в том числе и на «большой мужской носовой платок» … В хорошем детективном романе автор обязательно оставляет подсказки.

Свои детективные истории Данилова располагает на толстой-толстой психологической «подушке». Поэтому читать её интересно должно быть тем, кому любопытно докапываться до самой сути мотивов поведения людей, а не просто результатов их действий: что двигало персонажем?

Тема психологии подростков, их взросления, взаимоотношений с людьми – достаточно сложная тема. Но тем она и интересна. Не всякий подросток (!) способен облечь в слова те чувства, которые им обуревают, толкая на необдуманные поступки.

Сложный возраст … Задаёшь 15-летнему вопрос: «Ты почему это сделал?», не надеясь получить на него вразумительный ответ, разве что – «Не знаю». А он либо и в самом деле не даёт себе отчёта, что им двигало, либо не надеется на понимание взрослого. В этом возрасте взрослые воспринимаются чуть ли не как враги, которые отбирают у них детство. Отсюда и подростковая агрессия. Недаром Питер Пэн не желал взрослеть …

Анна Данилова разбирается в сложной теме взаимоотношений взрослых и подростков. Она умеет облекать в слова чувства, которые не могут высказать несовершеннолетние: у них другие средства и способы самовыражения …

«— Ты рассказал о своих страхах маме? — спросил Мирошкин, и сам удивляясь тому, с каким терпением он выслушивает все это. Ведь, если разобраться, все это не имеет прямого отношения к тем криминальным делам, которые он расследует. — Я попытался, но она меня не поняла. Она стала другой, понимаете?»

Психология подростков – одна из ведущих тем романа. Другая – психология семейных отношений. Кажется, что тут можно объявить миру нового? Пожалуй, ничего. Но Данилова может из чего угодна сделать «конфетку»: маленький праздник для развлечения.

… Роман двуслойный: два преступления, или два дела – две сюжетные линии. Они косвенно пересекаются и запутаны чрезвычайно. Как будто автор поставила цель: читатель без неё не должен разобраться! Сплошные секреты:

«— Ну если у Глаши могут быть от нас секреты, то почему бы и мне немного не поиграть с вами в кошки-мышки?»

Атмосфера секретов так и сохраняется практически до самого финала: никто ничего не понимает, даже сыщики, они же следователи и адвокаты в роли сыщиков – Лиза Травина – адвокатесса – умница, красавица и её бессменный и надёжный «ординарец» – пампушка Глафира Кифер. Обе дамы обладают гениальной интуицией.

«Она же у нас человек импульсивный, к тому же у нее, как и у меня, прекрасно развита интуиция.»

В этом они напоминают их мужское отражение – персонажей Елены Михалковой – Макара Илюшина и Сергея Бабкина. Но только лишь напоминают. Не более. Обе писательницы оригинальны по-своему, и обладают собственным почерком и обаянием также, как и их любимые персонажи.

… Я знаю, что среди читателей встречаются настоящие гуру, которые с лёгкостью распутают и не такие сложные головоломки, и ничего-то автор детективных историй скрыть от них не может: разгадают любой замысел. Мои же гипотезы не находили своего подтверждения: не знала уже, что думать. Столько жён и любовниц! Да и мужики-то все непростые: бизнесмены, деляги.

Понимаешь, что за всеми событиями детектива положено быть деньгам. Это самый правильный мотив - стандартный. Месть? Бывает, но не самый разумный мотив: жизнь слишком коротка, чтобы тратить её на месть. Единственный достойный роман про месть, как я думаю, – «Граф Монте Кристо». Но это классика к тому же. И также стандартный подход.

Одно из преступлений в романе – изнасилование. Почему насильник избавляется от своей жертвы? Логика подсказывает, что из-за страха разоблачения: никто не хочет в тюрьму. И в конечном итоге эта сюжетная линия должна прийти к своему логичному завершению (типичное мышление), хотя преступление не такое уж и распространённое, и типичное. А если мыслить нестандартно?..

Именно на такое нестандартное осмысление смерти Полины Блохиной наводит своих читателей Анна Данилова. Думаю, что мнения читателей разойдутся.

… Тяжёлое ножевое ранение Дениса Борисова и следственные действия Сергея Мирошникова, следователя прокуратуры, совместно с криминальным квартетом «Травина & Кифер» развернулось в такую невероятную историю, что только можно поражаться нестандартному мышлению автора. А включение в сюжет душевнобольного персонажа – шизофреника побило все рекорды креативности! Ну и ну!

P.S. Эх, жаль, серия заканчивается: последний роман остался.