Стеклодув. Война страшна покаянием

«Уже несколько месяцев на территорию Афганистана, в отряды моджахедов, поступали американские «стингеры».»

«Афганец был все той же «деталью войны», которая подвергалась здесь, в комнате для допросов, интенсивным нагрузкам, чтобы, в конце концов, не выдержать и сломаться.» (Александр Проханов. «Стеклодув. Война страшна покаянием». 2010)

«Вы — подполковник Генерального штаба. Вы ответственны за перехват партии «стингеров», отслеживаете их продвижение от самой Кветты. Должен вам сообщить, что я занимаюсь тем же самым. Мы с вами ищем одно и то же, и вопрос, кто первый найдет искомое.» (Александр Проханов. «Стеклодув. Война страшна покаянием». 2010)

«— Ненавижу эту чертову страну и этот чертов Восток! … Ненавижу их хари, их бороды, их вонючее тряпье, их лживые глаза, в которых собачий страх и одновременно презрение!» (Александр Проханов. «Стеклодув. Война страшна покаянием». 2010)

ЗДРАВСТВУЙТЕ! Настроившись на боевик по Афганской тематике, судя по обложке, на которой в качестве логотипа серии романов значится — «Неизвестная война. Афган», была удивлена, столкнувшись прямо с «порога» со стилем автора, в котором боевики обычно не пишут.

Поэтическое повествование и множество художественных описаний сначала удивили своей, на первый взгляд, неуместностью, когда ожидаешь простой и остро закрученный мужской роман о войне: «Я старый солдат, и не знаю слов любви!»

А потом насторожилась — а вдруг автор «мягко стелет, да жёстко спать» — для того, чтобы ужасы Афгана проступили с большей жестокостью на фоне любования картинами мирной жизни, природы и экзотики Востока …

** Роман Александра Проханова «Стеклодув. Война страшна покаянием» вышел в 2010 году: у автора было достаточно времени для осмысления событий Афганской кампании, для того, чтобы его произведение получилось правдивым, разумеется, в своей художественной правде.

В центре истории — судьба офицера Советской армии — Петра Андреевича Суздальцева. Судьба человека с тонкой, поэтической душой, попавшего и прошедшего ад под названием «Афган». Если читатель окажется схож по внутренней организации и мироощущению главного героя романа, то ему представится возможность влезть по самое «не хочу» в шкуру Суздальцева и окунуться в «ад».

«На подоконнике лежала газетная кипа. Переложенные газетами, хранились засушенные растения, собранные им в афганских горах и пустынях. Драгоценный гербарий, запечатлевший на узорных листьях, линялых цветах и душистых кореньях таинственную страну, где ему суждено воевать и, быть может, расстаться с жизнью.»

Это одна из зарисовок душевной организации подполковника Суздальцева. Удивительно … Собирать гербарий, думая о смерти и мечтая вернуться в Москву. Суждено воевать. СУдьба. СУздальцев ...

Война страшна покаянием? — Не думаю так. Покаяние — очищение души и примирение с собой и Богом. Покаяние — необходимо заблудшей душе. Я не была на войне. Как и большинство из нас. Но ужасы её понять и почувствовать могу. Война страшна сама по себе, как явление. И как расплата. Мы все обречены на расплату за неё. Все. И воевавшие, и не бывшие в зоне боевых действий. Неотвратимость распаты — идея романа «Стеклодув».

«Как поразмыслить, то сейчас навзрыд Оплакать всех живущих надлежит.»

… Александр Проханов поднимает военную тему о выполнении поставленной командованием задачи и выживания на войне. Её невозможно раскрыть без обращения к внутреннему миру воюющих людей, их человечности, религиозного воспитания, веры … Война, как ничто иное, проявляет истинную сущность людей …

Читаю Проханова и обращаюсь к теме войны в Афганистане, используемой другим писателем. Американским. Дэвидом Морреллом. Его культовый персонаж — Джон Рэмбо известен во всём мире. А роман-новеллизация «Рэмбо III» (1988) описывает военные приключения главного героя в период Афганской кампании. Вольно-невольно будешь сравнивать, потому что книга Моррелла только что прочитана …

Для меня — бесспорно, Прохановский «Стеклодув» значительно глубже по психологическому накалу и близости менталитета, впитавшемуся со времён советского воспитания.

Вместе с тем невозможно отрицать параллели в восприятии войны разными сторонами афгано-советско-американского конфликта, которые передают литературные персонажи этих произведений. Художественная правда имеет место быть в обеих книгах. Нужно только суметь правильно расставить акценты и приоритеты.

Рэмбо сам стремится наказать себя за то, что убивал. Суздальцев — уверен в неотвратимости наказания за проявленную жестокость в ходе выполнения задания командования, и принимает возмездие, как должное. Оба персонажа: и Рэмбо, и Суздальцев прониклись идеей религии ислама о неотвратимости Судьбы. Это спасает психику обоих от окончательного разрушения. Без веры — не выжить. На войне — особенно.

Вечные истины и божественные смыслы слились для подполковника ОКСВА в метафорическом образе Божественного Творца — незримого небесного Стеклодува, выдувающего невидимый, но весомый шар человеческой судьбы. Пётр Суздальцев — внутри этого эфемерного шара, и воспринимает окружающую действительность сквозь его невидимую призму. Красивый образ придумал Александр Проханов.

«В этом малом пространстве, разделявшем цветок и обод, в крохотном зазоре между осколком и вазой пульсировала таинственная сила, дышала милосердная воля. Угадывался незримый Творец, создавший цветок и машину, вазу и осколок снаряда. Стеклодув, чье дыханье сотворило окрестные горы, окрасило их в голубой и малиновый цвета, возвысило над головой просторное зеленое небо, поместило под этим небом Суздальцева, машину, цветок.»

** Наивысшего накала роман достигает в последней своей трети. Тонко чувствующая, поэтическая душа подполковника Суздальцева подвергается невыносимым испытаниям. Попав в плен, стерпит ли его тело, его сердце, разум, дух невыносимые пытки? Очень тяжёлое чтение … Его выдержит, думаю, не каждый.

И подполковник бы не выдержал, если бы не Стеклодув. Вера. Провидение. Мистические образы. Сказочные воплощения. И светлая душа главного героя, впитавшая в себя, кажется, всю религию мира, смогла выжить.

А что же «стингеры» — переносные зенитно-ракетные комплексы с инфракрасным и ультрафиолетовым наведением, от которых авиация несла огромный урон? Выполнил ли боевой офицер поставленную задачу? Была ли эта миссия выполнима? — Об этом читаем в романе «Стеклодув» из трилогии «Пепел. Афганская трилогия» А. Проханова. Книга замечательная.

P.S. “Он был «деталью войны», занимал незаметное место в ее громадном механизме. Будет служить механизму, пока не износится. Тогда деталь извлекут, поместят в деревянный ящик и поставят на ее место другую.”