История борделей с древнейших времен

Сложно пройти мимо такого названия — «интимная история» всегда влечёт к себе читателей, и далеко не всегда это обусловлено пикантностью темы. Просто в «интимной» истории могут встретиться объяснения известных событий, которые просто не укладывались в «официальную» историю — и если мы знаем, что войны могли разгораться вовсе не по политическим, а вполне себе по личным причинам «кто на кого не так посмотрел», то почему у других событий должен быть мощный политико-социальный фундамент? Сколько событий в истории произошло просто по тупости, или от того, что кто-то захотел чью-то жену? В общем, «интимная история» вещь полезная со многих точек зрения. Увы, данную книгу к полезным отнести никак не получается. Первое, что хотелось бы увидеть у автора — чёткую работу с дефинициями. Например, автор вообще не раскрывает, что же такое «бордель». Это приводит к самым неприятным последствиям — явления совершенно разного характера, вроде «религиозной проституции» и «института наложничества на Востоке» оказываются в той же категории. Не будем совершать ошибку автора, и попытаемся разобраться в ситуации. Для начала разберёмся с проституцией — мне представляется, что термин «проституция» можно характеризовать как предоставление услуг сексуального характера за плату. Т.е. товаром здесь выступает именно секс (если мы скажем «тело», то, получается, что любой натурщик это проститут, или, шире, любой разнорабочий, продающий свои руки, тоже). Таким образом «бордель» уже будет институционализированным явлением под названием «проституция», в рамках конкретного учреждения. После того как мы сузили данную дефиницию, становится понятно, что у Кинси где-то половина книги просто выпадает из темы. Т.е. книга написана вообще не про то. А про что же она написана? Ну, здесь смешались в кучу и кони, и люди. Для начала, автор уверенно относит отдельные культы в Древней Греции, связанные с религиозными ритуалами, к проституции. Считать, что жрицы абстрактной Афродиты это проститутки, всё равно что считать будто монашки это те, кому нравится чёрное, и они хотят, чтоб у них была диета построже. Служение Богу, которое может принимать очень разные формы, далеко от товарно-денежных отношений, где товаром выступают сексуальные услуги. Историки XIX в., по невежеству, ещё могли это отождествлять — но от книги из ХХ века хочется всё-таки большего понимания. Апофеозом вдруг оказывается краткий очерки из жизни гаремов. Напав на прекрасный источник в виде тысячи и одной ночи , автор начинает нас вводить в «развратные нравы» Востока, притом что Шахерезада, вообще-то, имела вполне официальный статус, жила не где-нибудь, а в гареме султана. Приравнивать гарем султана к борделю может только европеец с немного воспалённым сознанием. Собственно, на этом можно закончить характеристику авторского подхода. Здесь свалено гигантское количество (примерно половина книги, цитирования занимают по несколько страниц разом) разного рода художественных источников, которые, будем честны, не являются надёжными от слова совсем. Но ладно бы с художественной литературой — но само начало, когда автор пишет о «древнейших» временах, почти каждое своё предложение начиная с конструкций «наверное», «возможно» и «может быть», и которое чуть более чем полностью состоит из авторских фантазий, есть испытание для очень уж сильных духом. Подытожу — нишу историко-культурологических работ на тему проституции оставляю свободной, эта поделка точно не сможет её чем-то запомнить. По-простому говоря, это банальная авторская халтура на «пикантную» тему. Если вы хоть что-то читали из литературы прошлого, то можете смело проходить мимо этой книги. Нет, вы можете и узнать что-то из неё — главное, чтоб вы всерьёз не восприняли модель работы автора с темой. Так топорно, без чёткого методического аппарата, без разбора «на берегу» о чём же мы пишем, с такими темами не работают.

Книги – они почти как бордели. Бывают классом повыше, для представителя читательской элиты, любителя Джойса, Пинчона или теории сопротивления материалов. Бывают похуже для невзыскательного читателя, любящего на пляже валяться с детективными творениями известной российской дамы, или дешевой книжкой по мотивации/психологии. Но не все однозначно. Иногда сразу не поймешь, что же перед тобой такое. Вроде обычная московская квартира, а по факту притон. Вроде золоченая вывеска (это уже не в Москве), а все равно притон. И с книгами также, можно написать заманчивое название «История борделей», пикантная тема, должно быть что-то запретное с ноткой постыдного. И так оно и было бы, если бы автор написал качественную работу – научный исторический труд или хотя бы научно-популярный. Но за громким названием прячется халтура – наскоро сляпанная куча всего – фактов, домыслов, баек в тему и не в тему. К сексу имеет отношение? Годится!

Первая глава про секс в доисторическом обществе. И я чуть не разбил себе лицо фейспалмами, настолько дикие вещи пишет автор. Такое дело, что наука практически ничего не знает, какие сексуальные отношения имели наши далекие предки. Как известно, археологи могут обнаружить только материальные следы, отношения между людьми к таким не относятся. Но автор щедро включает фантазию, и этим сразу задает планку всей книге. Я, читатель, не верю написанному в этой главе, и в последующем не доверяю всему остальному написанному. А проверять все не имеет смысла.

Одна из важнейших вещей в научной литературе – это цитирование. Попробуйте написать научную статью и не сослаться на десяток (сотню-другую) работ предшественников, вас любой рецензент пошлет, даже не читая. Качественный современный научпоп тоже не обходится без множественных ссылок. А любое историческое исследование невозможно без ссылок на источники. И автор решил – буду цитировать. Вот только он, вероятно, не учился в вузе, а спросить кого-нибудь как это делается, постеснялся. Вот и получилось, что Зигмунд Кинси не цитирует, а ЦИТИРУЕТ. Он вставляет в свою книгу огромные отрывки из самых разных исторических текстов. Местами это выглядит так: два-три авторских предложения, далее – 2-3 страницы отрывка из "Библии", "Пира" Платона или еще чего-нибудь. В целом, объем цитирования этих кусков составляет, пожалуй, не менее половины книги. Работающий метод набора авторских листов!

Также господину Зигмунду забыли объяснить суть термина история, одно из важнейших определений которого: «Действительность в её развитии, движении». Развития в книге вовсе нет. Автор без использования переходов и связей, берет различные исторические периоды в различных частях света и пытается показать сексуальную жизнь, отчасти с упором на проституцию. Ни причин, ни следствий не приводится. В результате «просветительская» составляющая книги стремится к нулю. И хотя охват вроде широкий – древние общества, античный мир, Средневековая Европа, традиционный Восток, Возрождение, Франция Нового времени, но из-за разорванности, преемственности «бордельных» и каких-либо еще традиций не видно.

И самое плохое, что автор очень вольно обращается с фактами, интерпретируя их как ему захочется. Кроме того книга переполнена оценочными суждениями, тяготеющими к современности, но абсолютно неуместными при описании исторических обществ. О равенстве, правах женщин, гендерном самоопределении и т.д. Темы важные и нужные, но подавать их надо не в том, что заявляется, как «история». Почему же я поставил книге не резко-отрицательную, а нейтрально-отрицательную оценку? Причины две. Во-первых, кое-что я все же из нее узнал, в том числе некоторые любопытные исторические источники. Во-вторых, сама тема книги сподвигла меня задаться вопросом, а что же с проституцией сейчас, в XXI веке? И я полез выяснять в интернет (в том числе на соответствующие сайты), и это оказалось весьма занимательным занятием, отчасти обогатившим мой жизненный опыт. Но делиться с вами новыми знаниями я не буду!

Автор постеснялся представиться, и его можно понять. Я бы тоже не хотела указывать свое имя под подобной халтурой. Но то, чего не принято делать в научной среде, вполне приемлемо в беллетристике. Иначе как попыткой срубить бабла за минимум усилий объяснить существование этой книги я не могу. Она производит впечатление заказа издательства на пикантную тему ради наполнения контента, так сказать, для любителей истории и любителей острых тем. Впрочем, ни тех, ни других книга не удовлетворит. Если только детей.

Последние несколько лет нон-фикшн шагает семимильными шагами и открывает мир книг даже для тех, кто был от него максимально далек. Меня это очень радует, как и то, что мы теперь предъявляем свои критерии качества к этому жанру. Мы хотим быть уверены, что человек, который пишет нон-фикшн, компетентен (или по крайней мере, имеет компетентного соавтора или редактора). Мы так же хотим, чтобы факты в книге были достоверны и по возможности доносились с умеренной эмоциональной и политической окраской. Мы хотим, чтобы у нас также была возможность проверить оба вышеуказанных критерия самостоятельно, сверить их с другими источниками.

С этим сразу возникает проблема, ведь Зигмунда Кинси в природе просто не существует. Таинственный автор в мантии-невидимке вещает нам об истории, но какое отношение он имеет к ней или к популярной журналистике? Он может быть кем угодно: историком, стоматологом, мясником, литературным негром.

Но моя главная претензия, пожалуй, состоит в том, что вся книга - это бездушная компиляция чужих работ, которые даже не процитировали как положено.

Что со структурой текста? Ее просто нет. Энтропия зародилась в глубинах космоса и плавно добралась до «Истории борделей» (а потом и до этой рецензии), где нет ни истории, да и борделей не то чтобы очень много. Весь текст это по сути дела компот из обрывков текста то из одного, то из другого места, как будто у автора было два-три источника, и он надергал из них все более-менее касающееся секса (потому что не нашел информации о борделях), а потом скомпилировал их в эту книгу.

Первобытные времена описаны крайне скупо, большая часть текста посвящена институту семьи в первобытном обществе, и в этом плане для меня был намного информативнее «Клан Пещерного Медведя» Джин М. Ауэл (мой гид в первобытность и по совместительству одна из самых жестоких книг в моей жизни). Первобытность в миллионы долгих лет он уместил в одну-единственную концепцию дуально-родового союза. За эту теорию мы поблагодарим антрополога Юрия Семенова, единственного ученого, на которого сослался автор. Тем не менее, это не единственная форма взаимоотношений, и упоминать только ее не совсем правильно.

Ритуальная проституция, на мой взгляд, заслужила куда более пристального внимания, чем опять-таки откуда-то вырванные отрывки (откуда непонятно, ведь ссылок на источники не было и нет).

Греческая эпоха представлена в виде отрывков из трудов древних философов и ораторов, их диалогов. К сожалению, информативность по этому периоду почти нулевая. Вместо полноценной истории о том, как функционировали бордели, автор чаще показывает какие-то красочные сцены по поводу того, как красились матроны. Это, конечно, тоже интересно, но скудость материала и отсутствие концепции этим прикрыть. И если у Кинси 70% текста взяты напрямую из «Диалогов гетер» Лукиана, почему бы мне просто не почитать Лукиана без посредников?

Вот он рассказывает о римской Мессалине, ставшей именем нарицательным для некоторых женщин, но пусть бы он рассказал мне что-то, чего нет в Википедии. Рассказывая о гетере по имени Клодия, автор процитировал огромные куски из судебного процесса, после чего он сделал свои выводы что-то типа: "Вот оно как бывает, Михалыч" (водится за автором такой грешок: скомпоновать целую главу из чужих текстов и в конце написать "да-да, так и есть"). Или вот вам целая глава из нарезок о том, как тусовался, бухал и подкатывал к дамочкам некий Трималхион. Все это имеет право на существование, но подано это крайне грубо и топорно. Детская энциклопедия серии «Я познаю мир. История» куда более интересна и насыщенна. Если б у них был выпуск о борделях, то они бы смогли вписать тусовки Трималхиона куда более органично (просто потому что потратили бы на это больше 15 минут, б****!).

В книге приводятся стихи и имя их авторов, но кто их перевел, догадайтесь сами (тихоходка, Жаманто, свидетель из Фрязино - нужное подчеркнуть). Исключение было сделано для А.Париной, которая перевела стих, где открытым текстом поэт Катулл собирается сношать всех «и спереди и сзади» (тихоходки в этот раз ни при чем).

В редкие моменты, когда в Кинси снова просыпается автор, он может писать довольно странные заявления, вроде:

Кстати, зубы у римлянок частенько были плохими, о чем говорит римская эпиграмма «Две гетеры»: «У Таис – черные зубы, у Лаис – белые».

Говорят, что только мировые религии – христианство и ислам учат истинной нравственности и настоящему уважению к человеческой жизни, в том числе и жизни женщины.

Кто говорит, к чему вы вообще это написали, почему у вас эпиграмма (короткое сатирическое стихотворение) становится историческим источником? Наверное, я не должна выражать свои претензии в виде вопросов, но у меня нет сил объяснять вещи, которые должны быть очевидны человеку, пишущему работы на исторические темы. История и без вас, дорогой Зигмунд, ужасно субъективная и туго поддается научной методике.

Мадам де Помпадур он обозвал фригидной. Известно, что она была больна туберкулезом, и ее современники говорили о ней, как о холодной женщине. Но со стороны наших с вами современников как минимум странно называть фригидной женщину, которая жила за 300 лет до нас. Усадьба короля Людовика Олений Парк тоже вдруг стала борделем. Давайте теперь и гаремы звать борделями, если тема нас к тому обязывает. Интересная история о традиции бинтования ног в Китае, конечно, имеет прямое отношение к сексу, но опять-таки при чем здесь проституция? Может быть и при чем, но об этом я узнаю точно не из "Истории борделей".

Упоминается также одна пикантная история о Карле Великом, которая, как оказалось, почти буквально скопирована из книги «Мифы и правда о женщинах» Е. В. Первушина 2012 года. Этот источник тоже не внушает мне особого доверия, но речь не об этом, а о том, что Кинси как-то забыл упомянуть где и чем он вдохновлялся.

Внезапно книга обрывается на пороге девятнадцатого века, что довольно странно, потому что до наших дней еще более двухсот лет (довольно интересных двухсот лет). Конечно, автор нам ничего не обещал. Он прямо дал понять: история борделя с древнейших времён (и до тех пор, пока я не наберу нужное количество символов, чтобы получить свое бабло).

Идентификация этой книги мне дается с трудом, поскольку знаний она не дает. Как у художественной книги ее ценность также нулевая: она совершенно скучная и непримечательная. Например, «Таис Афинская» , художественная книга с долей выдумки, куда более богатая и интересная работа, и уж лучше почитать ее.

Как выглядела бы моя Энциклопедия борделей: 1. Вступление, в котором я выражаю свой праведный гнев Зигмунду Кинси и обещаю вычислить его по ай-пи и слить в сеть его пикантные фото, а также хвастаюсь тем, сколько литературы я изучила. 2. Этимология продажных женщин с точки зрения феминизма, с его помощью я приплету гетер, куртизанок и современный рынок шкур. 3. повествование равномерно согласно принятой периодизации истории: первобытность, Средние века, Новое время, Новейшее время. 4. география борделей: кроме сраных мэйнстримных гейш и китайских лотосов, будет Африка, Азия, Восточная Европа и другие локации. 5. Отдельно современность со всеми интернетами, Инстаграмом и рынком шкур. 6. Заключение: жизнеутверждающее и прогрессивное. 7. Ссылки. Море ссылок.

Всем доброго вечера, дорогие зрители!