Христос не еврей, или Тайна Вифлиемской звезды

«Если царство Божие внутри нас, если небо, как скрытое сокровище, лежит зарытое в этой жизни, то при чем тут пессимизм? Как может быть человек существом жалким, родившимся только для горя, если в груди его скрыто божество?» И написал Хьюстон Стюарт Чемберлен книгу. И увидели немцы, что это хорошо. Потому, что англичане сказали, что это плохо! И стали в каждой книге о третьем рейхе упоминать эту книгу, создавая вокруг нее ореол философии, или некой доктрины. А на самом деле книга Чемберлена явилась прообразом современного искусства, в первую очередь кинематографа. Этого современного ноева ковчега со смещенным центром тяжести и логики, груженным грузом бесполезных книг, чьи названия обещают читателю повествование о райском саде, а на деле рассказывают о средствах борьбы с муравьями. Подспудно, вероятно, автор задается вопросом, почему же настолько популярен образ Иисуса Христа. Почему, например, при активной рекламной компании трудов Дарвина, его книги по объемам продаж так и не смогли приблизиться к объемам продаж тех философов, которые использовали имя Иисуса в заглавии? Философствующие немцы давно пытались рассматривать Библию через понятия мифов. Буддисты, словно в пику христианам, верующим в вечную жизнь, поставили во главу угла смерть, после которой уже не будет набившего оскомину воскрешения и в этой идее так же ощущается рука немецкой философии – ««спасение» дарует не обыкновенная смерть, а только та смерть, за которой не следует возрождения; и эта спасительная смерть может быть достигнута единственно тогда, когда человек умирает уже при жизни, по частям, то есть если он отрезает от себя и уничтожает все, что привязывает его к жизни, — любовь, надежду, желания, собственность, словом, как мы бы выразились в наше время вместе с Шопенгауэром, если он отрицает волю к жизни.» Умереть живым — вот эссенция буддизма. Христос же, не отвергает от жизни людей, а сообщает им изменение направления жизни. Пессимизм, таким образом, становится неприменим, как понятие, в отношении христианства. Как же на эту модель смогли нанизать идеологию, или идеалы третьего рейха? Да очень просто, - использовав знаменитую фразу «я пришел разделить вас». Явление Христа на земле раскололо все человечество на два класса. Оно первое создало настоящий аристократизм — истинный аристократизм по рождению, ибо только тот, кто избран, может быть христианином. Причем, самое интересное заключается в том, что люди, воспевающие героев, принимающих героическую и мученическую смерть, абсолютно игнорируют мужество Иисуса, его героизм, с которым он принимал муки. Словно его не распинали, а просто укололи иголкой, как в тех же самых немецких мифах… Место, от которого произошел отчет христианства, вероятнее всего, не было выбрано случайно. Размытость образа Иисуса определялось тем, что этому способствовали особенности еврейской религии, сирийский мистицизм, египетский аскетизм, эллинская метафизика, затем также и римские государственные и жреческие предания, к тому же еще суеверие варваров, всякие недоразумения и всякие недомыслия. И вот это все Чемберлен отметает одним махом в сторону банальным вопросом: а был ли Иисус евреем? И книга о райском саде сразу превращается в пособие агронома по борьбе с паразитами. От еврейского вопроса неизбежно следует переход к вопросу о расах. И действительно: какой-то Иисусу был с виду не еврей! «Возьмем для примера Исайю. Как бы высоко он ни стоял над своими современниками, он остается неизменно евреем с головы до пят — всякое его слово, так сказать, вытекает из самой истории и духа его народа; даже в тех случаях, когда он обличает и клянет что-нибудь характерно еврейское, он все-таки остается евреем. У Христа нет ничего подобного.» Не потому ли и не приняли евреи Христа в качестве своего пророка? Не мог по еврейским понятиям Сын Божий появится в стране язычников. Справка: название Галилея (от Gellil haggoyim) означает «языческий округ». Интересный факт: предубеждение против Галилеи сохранилось у евреев до такой степени, что когда во времена юности Христа Ирод Антиппа построил город Тивериаду и хотел заставить евреев поселиться там, ему не удалось склонить их к тому ни обещаниями, ни силой… Интересный факт №2: рассказывают, что галилеяне говорили на таком своеобразном, чуждом наречии арамейского языка, что их можно было узнать с первого слова. «Речь твоя обличает тебя», — заметили слуги первосвященника ап. Петру. Еврейскому языку они не в состоянии были выучиться, так как гортанные звуки составляли для них непреодолимую трудность; галилеян не допускали к публичному чтению молитв, так как «их выговор возбуждал смех» Короче, не мог, просто не мог Иисус быть евреем. А это означало автоматически следующее: «Вопрос о том, был ли Христос арийского происхождения, есть праздный вопрос. Человек принадлежит той нации, среди которой он вырос». И понеслось книгопечатание трудов и талмудов на эту тему. Но мистер Чемберлен ставит профанов на место снова простым вопросом о расах. Тело дается человеку не просто так, а сыше. И если это самое тело измерить должным образом, то сразу станет понятным, кто сын божий, а кто известно кого сын… «В конце XIX столетия ученый еще не знал, что форма черепа, строение мозга имеют решительное влияние на форму и строение мыслей, так что как бы велико ни было влияние среды, но этот главный факт физического строения связан с известными способностями и возможностями, другими словами, указывает этому влиянию известные пути». В общем: «вероятность того, что Христос не был евреем, что в жилах Его не было ни капли еврейской крови, так велика, что почти равняется уверенности.» А появился Христос среди евреев просто потому, что еврейство было необходимо логически оформить, придать ему религиозные идеи. Ну и для того, чтобы правоверные евреи уверовали в то, что христианство есть ни что иное, как придаток еврейства. Беда евреев в том, что рассудок у них сильно развит, воля развита в громадной степени, напротив, сила фантазии страшно ограничена. В эту пустыню сухой религии и был заброшен Сын Божий. «То, что для других означало бедность, стало для Христа источником богатейших даров. Ужасная, для нас почти непостижимая пустыня еврейской жизни — без искусства, без философии, без науки — жизни, от которой наиболее одаренные евреи толпами бежали за границу, была, безусловно, неизбежным элементом для его простого, святого бытия.» Но евреи не поняли этого. Им стали повсюду мерещиться христианские идолы. Точно так же позднее христиане смотрели на изображения Будды как на кумиров: буддисты же не признают никакого бога, а тем менее идола; эти статуи должны побуждать к созерцанию и отречению от мира. И арийцами, в таком случае, становятся те, кто не задумывается ни о первопричинах, ни просто о причинах чего-либо. Как говаривал Гете, которого считали арийцем, прошедшим путь развития от банального язычника: «Живой вопрос о причинах весьма вреден»! Вы думаете просто так Шопенгауэр посвятил труды воле? Совсем не просто так. Речь снова шла про волю евреев! «Ненормально развитая воля у семитов может повести к двум крайностям: в первом случае — к оцепенению, как у магометан, у которых преобладает мысль о неограниченном Божием произволе; во втором случае, как у евреев, — к феноменальной эластичности, что вызвано представлением о собственном человеческом произволе.» Вот только Чемберлен не делает еще один вывод, который напрашивается сам собой. Если Гомер пришел для того, чтобы столкнуть с постамента латынь и дать жизнь эллинам, то Иисус пришел для того, чтобы дать новый закон и отменить старый. Но, увы, в реальности, Новый Завет лишь служит нагрузкой к Ветхому Завету, к которому его намертво пришили не только типографским клеем, но и человеческой кровью. Не удивительно, что идеологи арийских понятий стали смотреть в сторону древнеиндийских ригвед. А философы и писатели, чьи книги, как сказали в начале, погрузили на наш ноев ковчег, всегда успеют переобуться, переодеться и вывернуть все наизнанку. Например, Ренан в своей «Жизни Иисуса», появившейся в 1863 г., говорит о невозможности даже догадываться, к какому племени принадлежит по крови Христос, а в V т. своей «Истории Израиля» категорически заявляет: «Христос был еврей» и с необычайной силой набрасывается на тех, кто смеет в этом сомневаться. А Третий Рейх, исходя из вышесказанного, был бы более уместен в Индии, на берегах Ганга. Аминь!