Внучка Троцкого собрала все тексты про своего деда, составила их в хронологоческом порядке и выкинула всё, что касается политики, оставив только частное, личное и семейное. Каждые две-три страницы – новый заголовок (обычно это название произведения, откуда скопирован текст: книги или письма, дневники, интервью) и новые детали.
Лоскутное одеяло получилось объёмное и достаточно новое: многое публикуется впервые, есть тексты из личных архивов, есть небольшие ремарки самой Юлии Аксельрод. Сейчас она живёт в Израиле, до этого большую часть жизни провела в США, было и советское прошлое – лагеря, поселения, ссылка. Но главное внимание сконцентрировано, конечно, на знаменитом политике. Все его тюрьмы, все его страны проживания, все его дети и внуки.
Что можно узнать, если оставлено только личное и частное? Например то, что Троцкий в сибирской ссылке работал некоторое время конторщиком у местного купца-миллионера, что «село Усть-Кут знало раньше лучшие времена», а отблеск золота играл по всей Лене; что иркутские друзья помогли бежать, снабдив билетами на поезд, и доставили чемодан с крахмальным бельем, галстуком и прочими атрибутами цивилизации, чтобы «слиться с местностью». И именно здесь он наудачу вписал в паспорт фамилию «Троцкий», которая осталась с ним на всю жизнь. С томиком Гомера в руках беглый спокойно ехал прочь из Сибири, планируя, сочиняя письма, размышляя о сложившейся ситуации.
Вырезая все политические моменты, Аксельрод, тем не менее, оставила рассказ о том, как по приказанию Троцкого расстреляли каждого десятого (получилось четырнадцать человек) из-за какой-то мелочи просто ради установления дисциплины. То есть автор-составитель не пытается обелить прошлое родственника, а делает максимально подробную подборку, останавливаясь всё же на семейных деталях: как умер каждый его ребёнок, как именно он обращался к своим жёнам, где осталась жить родня опального политика.
Не обделена вниманием и Фрида Кало со всем мексиканским периодом жизни Троцкого. Конечно же, невозможно совсем не упоминать имя Сталина, рассказывая о Троцком, поэтому в письмах проскакивают подробности отношений и яркие фразы. Совсем немного, но всё же есть про Ленина и других ярких деятелей. Опубликовано завещание Троцкого, в котором есть и кое-что близкое нашей современности, описаны известные люди и места знаменитых событий: например, в доме, где зарубили Троцкого, после этого ещё тридцать лет жила его семья, а убийца по личному приглашению Фиделя Кастро в семидесятых годах 20 века уехал из СССР на Кубу.
Кропотливо собраны факты из жизни детей и внуков, указано их отношение к политической ситуации. Например, сама Юлия Аксельрод больше всего хотела бы знать, куда «всем драпать, если мировая революция действительно наступит». Книга получилась похожей на семейную сагу, далёкую от внутрипартийной борьбы, а впервые опубликованных материалов действительно много.
«У меня не было смены белья. Три месяца я носил одну и ту же пару. У меня не было мыла. Тюремные паразиты ели меня заживо. Я давал себе урок: пройти по диагонали тысячу сто одиннадцать шагов. Мне шёл девятнадцатый год. Изоляция была абсолютная, какой я позже не знал нигде и никогда, хотя побывал в двух десятках тюрем. У меня не было ни одной книги, ни карандаша, ни бумаги. Камера не проветривалась. О том, какой в ней воздух, я судил по гримасе помощника начальника, когда он входил ко мне».
37 понравилось
