Тайна Дантеса, или Пуговица Пушкина

В 1995 г. барон Клод Геккерен (правнук) позволил Серене Витале изучить его семейный архив, тот самый архив, которым интересовался еще Щеголев, сумевший в 1916 году впервые опубликовать в своей знаменитой книге "Дуэль и смерть Пушкина" часть полученных из него документов..

Однако тогда, в начале 20 века сам архив так и остался для учёных запертым на замок, документы отбирал сам внук Дантеса, и Щеголев писал в своей книге: "Кроме перечисленных, никаких других документов и материалов, относящихся непосредственно к истории дуэли Пушкина и Дантеса, в семейном архиве гг. Дантесов, по свидетельству владельца архива, не находится". И всё же он предполагал, что в архиве могут быть и другие важные бумаги, подразумевая "деликатный, вытекающий из добрых чувств, мотив умолчания".

Они и появились спустя почти 30 лет - в 1946 г. в книге Анри Труайя "Пушкин" – еще два письма Дантеса приёмному отцу (вернее, два отрывка из двух писем), которые произвели сенсацию, хотя делать какие-то выводы по вырванным из контекста отрывкам очень непросто.

И вот, наконец, Серена Витале обнаружила эти два письма целиком, а в добавок и еще 23, хотя казалось бы, всё, что даже отдалённо имеет отношение к Пушкину, уже выклевано по зёрнышку… Голландский посланник на год уехал в отпуск и с 1835 по 1836 гг. между ним и Дантесом велась оживлённая переписка.

В истории дуэли поэта с Дантесом много неясного и даже загадочного, поэтому появлению этих писем, проливающих свет на многие важные подробности, неизвестные раньше, нет цены. Исследователи раз за разом пытаются реконструировать хронологию событий, закончившихся катастрофой национального масштаба. То же самое попыталась сделать и Витале, на этот раз дорогу до Чёрной речки она проходит не только с Пушкиным, но и с Дантесом… Книга её ни в коем разе не является компиляцией труда Щёголева, они поют в унисон, дополняя и оттеняя друг друга. Разве что Витале по-женски более эмоциональна, при чтении её книги от главы к главе в ушах нарастает бетховенский мотив судьбы – сколько человек, объединив усилия, пытались предотвратить эту злосчастную дуэль – и на какое-то время даже сумели, но…

Не могу не заметить еще одно: при чтении книги с трудом верится, что Витале – итальянка, насколько глубоко и даже задушевно она прониклась духом пушкинской эпохи, оживающей на страницах её книги. Вереница современников поэта, шествует перед нашими глазами, доносятся их голоса, а вот и сам Пушкин, прогуливающийся по Невскому проспекту в слегка потертом цилиндре и длинной бекеше, также подержанной… сзади, где толстая ткань собрана на талии, — на хлястике бекеши Пушкина не хватает пуговицы…

Итак, Серена Витале. «Тайна Дантеса, или Пуговица Пушкина». Звучит как ложная дилемма.

Но нет.

Итальянка Серена Витале написала книгу про Пушкина: о Дантесе, Геккерене, Наталье Николаевне, письмах, слухах, ухмылках, мазурках, бекешах и, ну… пуговицах. О том, как салонная пустота прямиком из русской классики вдруг превращается в национальную катастрофу.

Знаю, вы сидите в своем удобном кресле, купленном в Икее до того, как мир сошел с ума и, вероятно, думаете: «О, а я знаю этот сюжет. Дантес – плохой. Пушкин – хороший». Все смотрели кино. Плохой француз в белых лосинах выстрелил в наше все. Силуэт убийцы, окровавленная белая рубашка Юры Борисова, грустная скрипка на фоне. Все понятно.

И снова нет. Не совсем все понятно. Вот что делает Витале – она возвращает Дантесу жизнь и дарит ему объем. Объем.

Он у нее не злодей из школьной постановки, который выходит на сцену, подкручивая тонкие усики. Нет. Дантес хвастается. Дантес ноет. Дантес просит денег. Вместо картонной мишени для презрения Витале показывает нам сентиментальное, зависимое, порою нелепое существо, которое вообще не понимает, в какую мясорубку оно засунуло свою красивую, напомаженную голову.

Вы думаете, Пушкина убила пуля? Вы думаете, его убил Дантес? Его убил петербургский свет - гигантский, зловонный аквариум с эполетами, веерами и желчью. Гостиные, пересуды, дипломатические депеши, паузы, интонации... общество, которое умеет одновременно обожать и унижать.

Ну и конечно – пуговица. Да. Пуговица Пушкина. Да нет, она не убивала Пушкина, я не о том.

Г-н Колмаков Н.М. в мемуарах замечает, что на бекеше Пушкина сзади не хватает одной пуговицы: «Ясно, что около него не было ухода…», - пишет он. И что делает обычный биограф? Не замечает эту деталь. Или начинает рыдать чернилами о том, как бедного гения забросила в быту его холодная, легкомысленная жена Наталья Николаевна (которую, к слову, Витале тоже извлекает из картонной коробки с надписью «виновница» и делает ее живой).

Но Витале видит в этой мелочи метафизику. Для нее эта оторванная пуговица - знак. Это сбившийся поэтический метр. Пропущенное ударение. Крошечный дефект формы, через который сквозит свобода, нерв, сам характер Пушкина. Из быта - в символ и обратно. И все это без пошлости.

Знаете, а я ведь однажды тоже потерял пуговицу на пальто. Она, кстати, и сейчас не пришита. Никто не увидел в этом пропущенного ударения. И нерв не увидел. И характер. Все просто увидели, что у меня нет пуговицы. Но я не Пушкин. И Серена Витале не пишет обо мне. К счастью для нас обоих.

Итак. Серена. Витале. Она написала не просто историю дуэли. Это анатомия сплетни. Это блестящая, подробная деконструкция мифа. Но у всего есть цена. Конечно. Витале увлекается своей архивной дисциплиной и чувственным интересом к предмету: так что разоблачение мифа превращается в новый, просто более нарядный миф. Но знаете что? Это честная цена. Книга о Пушкине без гипнотической литературности была бы просто протоколом осмотра трупа.

Двести лет спорят о причинах дуэли Пушкина и Дантеса. Профессор филологии из Италии Серена Витале попыталась реконструировать события прошлого. Она использовала неопубликованные материалы из европейских частных архивов, в том числе рода Геккернов.

Конфликт вызревал долго, пока обманутый муж (или необманутый, мы так и не узнаем истину) не вызвал обидчика на дуэль. Факты трудно оспорить: назойливое ухаживание Дантеса, странная роль его приемного отца Геккерна, невероятная ревность Пушкина, легкомысленное поведение Натальи Николаевны. Читать непросто, а без подготовки так и вовсе не стоит этого делать.

Витале поворачивает драму разными сторонами. К сожалению, разгадка так и не появится. С другой стороны, есть возможность понять, что в глазах современников конфликт великого национального поэта и кавалергарда выглядел и трагедией Шекспира, и непристойной новеллой Аретино или Бокаччо.

Образ Пушкина в тексте тоже неоднократно претерпевает метаморфозы: ревнивец, обманутый муж (сам множество раз изменявший жене), мститель. Попутно нам покажут конфликты Пушкина с представителями высшего света, Николаем I, отношение к придворной должности и многим другим вещам. У меня же постоянно крутился вопрос, почему Наталья Гончарова вышла замуж за Пушкина.

Читать стоит тем, кто интересуется темой гибели А.С. Пушкина, русской историей XIX века.