«Только нарукавные повязки со свастикой выдают нашу значимость.»
«быстро развивающиеся страны, такие как наша страна, нуждаются в людях, которые будут выполнять черную работу, за которую другие не возьмутся.»
Итак, побродив по мемуарам представителей высших властей третьего рейха, самое время спуститься со сцены к зигующим зрителям. Попробовать понять, что они видели, подростки 30-х годов предвоенной Германии, которых усиленно готовили к войне. Автор книги начинает свое повествование с описаний учебы сперва в школе, а затем в заведении гитлерюгенда. Все в этих структурах было рассчитано на восприимчивую психику подростков. Их учат в первую очередь быть верными, или преданными, словно псы. Дорогу в СС быстрее всего осиливает тот, кто натерпелся от так называемой социальной несправедливости. Как пишет сам Нойман: «Какое ужасное унижение общаться с друзьями, происходящими из семей, которые по социальному статусу выше положения твоей семьи!» А попадание в спецвойска сразу нивелирует это пресловутое неравенство. А если еще и активность проявлять, а это дело не хитрое, то и вовсе можно прослыть талантливым человеком. Вот брат Ноймана то же малых был не промах: «Отец объяснял мне однажды, что офицеры обнаружили у брата свойство, необычное для ребенка его возраста. Он с поразительной легкостью мог определить любого еврея, который не носит желтой звезды.» Учили будущих нацистов по-немногу всему. Расовой теории, казалось бы, было посвящено совсем мало занятий – всего лишь два часа из 54 часов лекций. Но это лишь на первый взгляд. Зато в лекциях по политологии, преподаватели так же затрагивали этот вопрос, примешивая к нему и вопрос борьбы с навязчивыми коммунистами. В принципе, эти коммунисты были совсем безобидными. «Рот фронт» Тельмана, например, лишь играл в борьбу, провоцировал рабочих на забастовки, от которых те еще больше страдали. Все делалось намеренно для того, чтобы из массы бессловесной выделить массу, которая бы уверовала в то, что они уже не масса! «– Что такое народ? Это он, они, масса, но больше не «мы», Франц! Мы больше не являемся частью народа. Что может значить мнение других людей для нас! Их страхи или ложь.» После того, как Штрайхер занял пост главы Института политологии в Берлинском университете, школьные учебники порядком переделали. Пока сволочи коммунисты игрались в пропаганду, нацисты активно промывали мозги юному поколению. Вот какие задачи должны были решать школьники тех лет:
«Самолет «Штука» при взлете имеет бомбовую нагрузку в 120 бомб по 10 килограммов каждая. Самолет летит на Варшаву, центр международного еврейства, бомбить город. При взлете со всеми бомбами на борту и топливными баками, заполненными 1500 литрами горючего, самолет весит около 8 тонн. По возвращении из рейда в нем остается 230 литров горючего. Каков вес самолета без полезной нагрузки?»
Или вот такая:
«Несправедливый Версальский договор, навязанный французами и англичанами, позволил международной плутократии присвоить германские колонии. Франция захватила часть Того. С учетом того, что немецкая часть Того, временно оккупированная французскими империалистами, составляет 57 тысяч квадратных километров с населением в 800 тысяч человек, определите количество жизненного пространства на одного жителя».
И все предметы так, или иначе затрагивали тему промывки мозгов. На уроках географии, например, школьников учили, что в состав Германии должны быть интегрированы в предстоящие годы такие страны, как Швейцария, Люксембург, Фландрия, Валлония, Польша, Судетская область, Румыния, Венгрия, Словакия, страны Балтики и, прежде всего, Эльзас и Лотарингия. Учили и таким понятиям, как большевизм: «Немецкий народ не должен ни на одно мгновение упускать из виду тот факт, что большевизм означает грабежи, убийства и уничтожение» А если сюда добавить газеты, в которых регулярно печатались статьи об евреях-насильниках, или большевиках-уголовниках, то можно представить себе эффект подобного воздействия на юные немецкие мозги. А большевики в СССР, наоборот, трубили про международную дружбу и прочий бред. В принципе, это было копией противопоставления христианской покорности кровавому кинжалу колонизаторства. Есть правило, что режим для укрепления своей силы и мощи не должен ставить себе целью чисто абстрактный идеал, но должен преследовать конкретные цели, воздействуя на наиболее уязвимые элементы и уничтожая их. Это мобилизует сторонников режима и дает выход их ненависти. Для этой цели и выбрали евреев. А для того, чтобы парни не сбились с пути «праведного» и был придуман институт «фюрерства». Своеобразные загонщики загоняли стадо в створки нужных ворот. «В каждом домике проживает пятьдесят парней. Блок состоит из трех домиков и образует гефольгшафт. Двадцать гефольгшафтов образуют банн, и здесь, в Урфельде, нами командует баннфюрер» Ребят учат подчинению, о котором даже не мечтают настоятели монастырей, когда подвергают муштре нерадивых монахов. «Пришлось позволить ему убедиться, что наши носовые платки чисты и хорошо отглажены, что в карманах имеется только то, что необходимо, что наши расчески свободны от выпавших волос и перхоти, что в бумажниках находятся лишь нужные документы и удостоверения.» Потом была Национал-политическая академия (НАПОЛА). Там уже студентов учили расовой теории как следует, учили обращать внимание на такие вещи, как цвет волос, пигментация кожи, стиль одежды, походка, манера разговаривать и так далее. В случае с женщинами рекомендовано следить за тем, как они держатся, замечать признаки ранней полноты их бедер. «Расовую теорию преподает один седобородый старик, для которого богом является Хьюстон Чемберлен» После академии путь был в Блуторденсбург (цитадель чистоты крови) – образовательный центр нацистского режима, где готовили будущую элиту Германии. Но все эти потуги по созданию элиты были предприняты еще до дяди Ади. Свастику, которую нацисты водрузили на свои знамена, еще Кайзер Вильгельм II приказал изобразить на своем гербе, которым он отмечал свои личные достижения. И даже германский император Карл Великий приказывал вышивать свастику на одеждах придворных. Поднатаскав курсантов по расовым вопросам, их начали обучать военному делу. Они изучают все виды оружия большевиков страны Советов, учатся резать колючую проволоку под обстрелом боевыми патронами! Многие гибнут во время таких учений. «Позже мы узнали, что один из парней умер на пути в лазарет. Состояние другого парня, раненного в глаз, было критическим.» Число могил возле школы постоянно увеличивается. «На экспериментах на морских свинках нам показывают действие различных видов отравляющих веществ и их поражающий эффект. Мы узнаем также об опасном воздействии выхлопных газов. Наблюдали за собакой, помещенной в стеклянный контейнер, который соединяется с выхлопной трубой автомобильного двигателя. Она сдохла в течение нескольких минут.» Не понятно, куда же смотрели советские разведчики? И зачем так хвалебно политологи СССР рекламировали пресловутый пакт о ненападении от 23 августа??? У Ноймана была вторая группа крови, а это значит, что он был настоящим арийцем. «– Между прочим, анализ крови показывает, что у вас вторая группа крови, – продолжил он, поворачиваясь ко мне. – Это чистая нордическая группа. Вы знаете, конечно, что существует несколько групп крови, Нойман, главные из них – вторая (А), третья (В) и первая (О). У людей, имеющих группу AB, часто содержится еврейская кровь в венах. Группа О часто ошибочно считается универсальной группой крови, поскольку она может переливаться людям с любой группой крови.»
А потом Петера отправили на войну с большевиками. И он хорошо проявляет себя, убивает кого надо и кого не надо. А НКВД делает, якобы, всю остальную работу: сжигает, взрывает и ровняет с землей народной добро и коммуникации. Но убивать должны были именно они, войска СС. Иначе их бы самих расстреляли. «наша собственная жизнь зависит от смерти других». Для провинившихся эсэсовцев были свои тюрьмы.
Кроме описаний убийств, та часть книги, посвященная войне на территории СССР, не несет никакой информации. Автор, явно по заказу, твердит про казаков, которые охотно примыкали к немцам, про жестоких партизан да про талантливых власовцев… Вишенкой на торте являются его расказни про ж\д дорогу построенную большевиками на льду Ладоги! До последних дней войны Петер Нойман выполнял свой воинский долг: мочил трусов, расстреливал дезертиров и сношался с немками, которые боялись быть изнасилованными дикарями-азиатами. А потом, когда опасность миновала, его взяли в плен. И накормили солдатской кашей. По-братски. Ведь никто не отменял лозунг «пролетарии всех стран объединяйтесь». Аминь!
3 понравилось
