История Люси Голт

Ааааа всем тленам тлен, и я еще жаловалась на "Апрельскую ведьму"? В "Ведьме" все было, можно сказать оптимистично, был какой-то практически хэппи-энд. От истории Люси Голт хочется вообще-то пойти и застрелиться, настолько от нее веет безысходностью и синевой, как от раскисшего трупа.

Это было во времена война Ирландии с Англией, и в это несчастливое время ирландец-выходец из обширного аристократического семейства, женатый на англичанке, получает угрозы от националистов-англичан. Они поджигают его собак, сам он из страха подстреливает одного из поджигателей. Дальше так продолжаться не может, у капитана Голта семья, ребенок, жить в страхе не вариант, и капитан с женой решают покинуть семейное поместье. Ребенку - девочке - 10 лет, и это одинокий и впечатлительный ребенок, который невероятно привязан к дому. Люси решает "пропасть", чтобы родители не уехали без нее, и вообще не уехали. Но по несчастливому стечению обстоятельств Люси "в бегах" ломает ногу, а родители после долгих поисков решают, что она утонула. И уезжают. За границу, подальше от Ирландии, чтобы никто их никогда не нашел, чтобы не вспоминать, ни в коем случае не вспоминать, что у них когда-то была дочь.

Мать в горе по дочери. Отец в горе по дочери и по матери. Короче, вместо того, чтобы прожить свое горе, все четыре стадии, мать его протянула на всю свою жизнь. Да и не живет она. Это просто ходячий труп, который постоянно бежит от реальности, спасаясь в путешествиях, в новых местах, новых впечатлениях, вот только непрожитое горе даже не затаилось, оно лежит на поверхности, выпаяно на лбу ее, отражается в глазах. Отец Вроде поживее, к дочери он был привязан не настолько, но он безумно любит свою жену, и из любви этой, соглашается на такую полумертвую жизнь. Мне кажется, он только хуже сделал. Вместо того, чтобы рявкнуть однажды "Все, собрались, поехали домой, так дальше нельзя!", он потакает всем капризам и потакает горю, и идет на поводу у жены, и по сути сам обрекает себя на эту полужизнь с "трупом". Любимый "труп", но, тем не менее, труп.

Сама же Люси, которую через неделю нашел садовник, тоже перестала жить. Сначала из чувства вины перед родными за свой нелепый "проступок", только я хоть убей не вижу ее вины, она же ребенок, в конце концов, а вся деревня спустила на нее собак. Ребенку не вынести столько вины, вот она и завернулась в кокон, не пробиться к ней. Казалось бы, с возрастом можно было изжить в себе вину, да что бы то ни было можно изжить, но Люси не смогла. Рядом нет никого, с кем бы она могла поговорить об этом, а как только появляется шанс, Люси не может вынести, что, оказывается, у нее есть шанс на жизнь, нет, она виновна на всю жизнь! Даже война, когда менялись все устои, не смогла ее "сломить", убедить ее, что у всех есть шанс. Короче, так тухлой рыбой и "прожила". Единственный, к кому она в итоге привязалась, это чокнутый с тем же самым чувством вины. Все здесь тухлые, не могут забыть и отпустить, каждый сходит с ума по-своему. И от этого мурашки и липкий страх по коже, и хочется бежать, бежать, бежать куда-то, даже пусть как господин Зоммер, это кажется лучшим выходом, чем вот это вот все.

Абсолютно тленная, безумно страшная для меня книга.

Это было тяжело читать. В каждой строчке, в каждом предложении чувствуется депрессия, уныние, безысходность. В 1921 году во время войны британской армии с ирландской республиканской англичанам жителям Ирландии жить не дают. Угрозы, поджоги, убийство собак. Англичанин капитан Голт с женой и дочкой Люси восьми лет, хочет покинуть опасную Ирландию. Люси не хочет и убегает. По стечению обстоятельств родители думают, что она утонула в море и уезжают. Через некоторое время покалеченную Люси находят, и она под присмотром бывших слуг капитана живет в родительском доме. Попытки найти родителей к успеху не приводят. Основное внимание автора в книге сосредоточено на том, что Люси живет с непроходящим чувством вины. Она не может себе простить этот детский поступок - сбежать. Если б не ее поступок она была бы с родителями, родители не думали бы, что она мертва. Она принесла им худшее горе, которое только возможно. Она виновата. Она хочет, чтобы ее простили, но никто не может ей дать прощение. Она встречает молодого мужчину Ральфа. Она влюбляется, он влюбляется. Но она не может позволить себе любовь, пока не получит прощение. В какой-то момент Люси кажется готовой к отношениям, но нет. Она снова просыпается, отряхивается и возвращается в свой тлен и безысходность.

Ее уверенность в том, что Ральфу не следует связывать свою жизнь с ее собственной, искореженной и нелепой, была теперь не менее острой, чем до войны. А веру в некий неожиданный поворот судьбы, как в единственное, на что она может рассчитывать...нелепо приводить в качестве обоснования собственных решений или собственной нерешительности; она и не стала.

Родители в это время тоже пребывают в унынии. Они страдают. У них нет постоянного дома. Переезжают из страны в страну, из города в город. Они вспоминают дочь, корят себя. Жизнь в Европе сложна, у них нет дохода, они живут на сбережения. Они сомневаются, стоило ли уезжать, возможно их дочь осталась бы жива. Они не обрели покой и безопасность. Вдали от Ирландии они несчастны.

Капитана захлестнуло чувство одиночества, сильнее, чем когда-либо, он почувствовал себя единственным выжившим, и в тусклой послевоенной столице, где победа воспринималась скорее как плохо скрытое поражение, мало что могло вдохнуть в него радость жизни.

Прошло 30 лет, когда капитан возвращается в Ирландию, окончательно оставшись один и лишившийся смысла на дальнейшую жизнь на континенте. Он покоряется своей судьбе, так как сил бежать больше нет. Он потерял всех родных. Зачем ему бежать от угроз Ирландии если защищать уже некого.

Как и во всем, что касается нашей семейной трагедии, самое главное в том, что я вернулся слишком поздно!

Люси уже 38. Любовь Ральфа уже не вернуть. Ее молодость прошла. Прощение отца уже не принесет ей освобождение. Ее поступок уничтожил их семью. Свою семью ей не построить. Слишком поздно, слишком бессмысленно.

Наверное, нужно было поплакать, но у нее не получилось раньше, не получилось и теперь; может быть, вообще больше никогда не получится. На секунду она зацепилась взглядом за лицо мужчины, который вернулся сюда после стольких лет, и увидела там одно лишь безумие. Его возвращение не было облагорожено каким бы то ни было смыслом; прошлое и настоящее не выстроились в понятную последовательность событий, хотя, наверное, могли бы; смысла не было ни в чем и никакого.

Человек, который в свое время пугал их, угрожал им, тоже потерял смысл жизни. Спустя десятилетия ему тоже его поступки кажутся бессмысленными. Он смиряется и те, кому он угрожал, тоже смиряются с его существованием. Никто никому не угрожает, и никто никого не боится. Все оказалось пустым. Все померкло. Жизни нет. Прощения нет. Себя нет. По итогу, эта книга показывает беспросветность жизни в Ирландии. Родители всю свою осознанную жизнь жили в горе, неустроенные и несчастные. Дочь всю жизнь наказывала себя, не давая себе шанса на счастье. Ирландец, из-за которого началась трагедия семьи сошел с ума. Воссоединение отца и дочери оказалось неспособным залечить раны. Прошло слишком много времени. Отец потерял дочь, а приобрел женщину выросшую и жившую большую часть жизни без него. Она почти чужой человек. У них нет тем для общих разговоров, а вспоминать былое, значить бередить раны. Люси уже ничего не ждет. То, что отец один только доказывает ей какую огромную ошибку она сделала. Отец еще больше подтверждает, что она не заслуживает быть счастливой. Два родных человека проживают годы как соседи. Прошлого нет, будущего тоже. Перспектив нет. Надежды нет. Вечное болото скорби. В конце автор несмотря на всепоглощающую тоску и безнадегу, находит долю оптимизма. Люси должна была умереть в детстве, но она осталась жива. Автор через героиню говорит, что могло бы и вовсе не быть ничего, а теперь есть. Однако хотелось бы чтобы автор окончательно дожал эту историю до логичного удушающего финала, или показал возможность счастья несмотря ни на что. Но нет. Автор оставляет нас и героиню проживать одиночество, упиваться воспоминаниями и осознавать, что ничего не изменить.