Воспитание чувств. Повести

"Сердца женщин, словно ларцы с секретом, со множеством ящичков, вставляемых один в другой; стараешься изо всех сил, ломаешь ногти — и, наконец, находишь высохший цветок, хлопья пыли или пустоту!"

Масштабный замысел писателя - переплести в одном и том же романе историю политических событий Франции сороковых и описание частной жизни одного из ее граждан - на мой взгляд, удался классику не очень, хотя и отдал он своему детищу невероятное количество сил (если судить по сохранившимся письмам и дневникам), добиваясь исторической точности, погружая читателя в мельчайшие детали тех лет. Дело в том, что политические перевороты, протесты, демонстрации, при всей правдивости описаний и достоверности описываемого (вот в этом сомневаться не приходится), выглядят на фоне переживаний главного героя книги, Фредерика Моро, всего лишь бледной и неказистой тенью.

— Я бы еще, пожалуй, сделал что-нибудь, будь со мной любящая женщина… Чему ты смеешься? Любовь — это пища и как бы атмосфера гения. Необычайные переживания порождают высокие творения. Но искать ту, которая мне нужна, — от этого я отказываюсь! Впрочем, даже если я когда-нибудь ее и найду, она меня оттолкнет. Я принадлежу к отверженным, я угасну, владея сокровищем и не зная, был ли то алмаз или бриллиант.

Ведь его страсти куда сильнее, за ними мы, собственно, и будем наблюдать весь роман; вернее, за его безудержными мечтаниями, в которых он одновременно любимец женщин, состоятельный человек, обласканный славой, уважением, почетом и проч. прелестями, которые только может даровать молодому человеку его способностей судьба (в эти моменты он беспрестанно напоминал мне незабвенного Бальзаминова в исполнении талантливого Вицина).

И раз за разом мы вынуждены наблюдать крах этих бесплодных надежд, связанных по большей части с другими людьми.

"Прощайте, мечты! Прощай, широкая жизнь, которую он собирался вести! "

Он мечтает то о наследстве, то о благосклонности какой-либо из дам (о, их число в данном романе Флобера воистину неисчислимо! Конкурировать по части женщин с Моро может только знаменитый герой Мопассана), то о счастливом случае, то о внезапно свалившемся на его голову успехе. Пока лишь на его голову падают злоключения: обретенное наследство в прок не идет - разбазаривает на мелочи, пуская пыль в глаза, помогая тем, кто этого явно не заслуживает (они и не торопятся возвращать долги); дамы не спешат отвечать взаимностью, предпочитая более зрелых и уверенных в себе мужчин. Скромный студент, а затем выпускник, не имеющий абсолютно никакой цели в жизни, такой уверенности ни у кого вызвать не может. В своих воображаемых мечтах он - господин и повелитель женщин, обладающий самыми изысканными красавицами Франции; в реальности он всего лишь собачонка, бегающий по первому зову своих дам сердца, только вот доступ к их телу всегда получают другие... - все-таки мопассановский герой куда успешнее с женским полом...

Госпожа Арну, кокотка Розанетта, скромная Луиза, богатая госпожа Дамбрез - ему есть с кем проводить вечера, ночи же прелестниц безоговорочно отданы их мужьям, любовникам, меценатам. Стремясь понравиться хоть кому-нибудь, он пускает в ход свои средства; кое-какое расположение он, может, и получает, но, пожалуй, это совсем не то, чего он так долго добивался...

"Мы ищем прибежища в посредственности, отчаявшись в той красоте, о которой мечтали!"

Жизнь, молодость пролетает в погоне за любовью и утолением похоти, о делах он не думает вовсе (все-таки мопассановский Жорж был гораздо дальновиднее, понимая, что одна лишь любовь еще не дает ключа в светский мир), поэтому бесславный конец не кажется таким уж и неожиданным: красота недолговечна, любимые бросают или разувериваются в твоей любви, состояние утекает сквозь пальцы, а что остается...

"Ее одну я и любил всю жизнь..."

"Он забыл о Капитанше, даже не беспокоился о г-же Арну и был занят мыслью только о себе, о себе одном, блуждая среди обломков своих мечтаний, больной, измученный, павший духом. И, возненавидев полную фальши среду, где он так много выстрадал"

Грустный финал, подводящий жирную черту под бессмысленной жизнью. Вот опять меня расстроил флоберовский роман. Зарекалась читать после Гюстав Флобер - Госпожа Бовари (читала десять лет назад) - и видимо, не напрасно...

…Но можно ли назвать главного героя «Воспитания чувств» мечтателем (см. аннотацию)? Может, он просто лентяй, пустой человек, этакий «лишний человек» на французский манер? В сравнении с ним Эмма Бовари хотя бы цельная личность, хоть и запутавшаяся между фантазиями и реальностью.

Фредерик (буду дальше звать его Фредди) – юноша, который сам не знает, чего хочет. Он из обедневшей буржуазной семьи, с нетерпением ждет, когда умрет его богатый родственник (наследство!), а пока денег нет, отправляется в Париж, дабы изучать право. Фредди видит тебя то знаменитым адвокатом, то известным политиком (поэтом, писателем, художником, бизнесменом, меценатом и много что еще). Но учеба скоро ему надоедает. Он уже не хочет стать, он хочет просто «быть», все силы Фредди бросает на покорение – можно ли так это назвать? – одной-единственной женщины, которой он, объективно говоря, не нужен.

Она старше, у нее уже есть дети – и пошлый супруг, с которым Фредди дружит, чтобы быть к ней, даме сердца, поближе. Он тайно мечтает о ней, но не дает ей этого понять. Свою любовь он не отдает, он лелеет ее для одного себя, и его идол остается недоступным. Но ничего, решает Фредди, есть же и другие женщины, отчего бы не попробовать с ними (кстати, тут тоже все очень плохо). Любовник из Фредди такой же плохой, как и адвокат, политик, писатель, бизнесмен, меценат и что-то там еще.

И так всю книгу – главный герой ничего не делает, скитается из одной локации в другую, общается с толпой людей, которые отражают положение французского общества перед очередной политической смутой, вздыхает о своей замужней мадам и думает, отчего его жизнь так пуста и бессмысленна.

Флобер сумел создать в этом романе идеальный образ пустоты. Я не знаю ни одной книги, в которой бессмысленность и бесцельность жизни были бы показаны с такой остротой. Не один Фредди мучается пустотой современной ему жизни. Абсолютно все герои романа, в той или иной степени, являются пленниками общего застоя и уныния. Фредди хотя бы никого не обманывает, в отличие от его друзей/возлюбленных, которые судорожно ищут себе занятия (политика, искусство, наука, бизнес), а потом все бросают, не закончив, разочаровавшись в сделанном. Может, и прав гг, что не хочет ни за что браться? Тут работают не ради цели и удовольствия, а чтобы хоть на что-то потратить время, и так же с дружбой, с любовью – лишь бы не остаться наедине с собой, лишь бы сохранить уверенность, что есть куда двигаться, что можно еще издать политическую газету или найти новую любовницу (зачем?). Не на этой ли почве произрастают семена больших перемен?..

После «Воспитания…» есть риск впасть в уныние – если описанное отлично ложится на вашу жизнь. Ну, или вы с удивлением обнаружите, что ваша жизнь, в сравнении с жизнью у Флобера, похожа на голливудский блокбастер. Бессмысленно требовать, чтобы книга о пустоте развлекала или хотя бы поднимала настроение. Это страшный кусок тлена и безнадеги для особых поклонников бытового треша. А если это не ваше, то лучше пройти мимо и не мучить ни себя, ни Францию накануне катастрофы.

Я сидел в маленькой нише, ярко-зеленый, востроглазый, любознательно склонив голову набок и наблюдал за тем, кто сидит за столом. "Какой он несчастный!" - думал я, смотря на Флобера. Он бесконечно что-то писал и зачёркивал, изредка разглядывая моё оперение. "О чём он сейчас думает?" - спрашивал я себя не в силах пошевелиться и расчесать свои грязные перья. Возможно он размышлял в подобном ключе обо мне, смотря на меня, в попытке найти вдохновение для написание повести. Господи! Вы бы видели, как он творил! Порой я часами рассматривал автора, который старательно выводил слова, касаясь бумаги, словно чего-то святого. Иногда он писал до рассвета, забыв обо сне, словно о чём-то ненужном, превозмогая боль и упадок внутренних сил. Он часто злился и выбрасывал листы, предварительно комкая сущность написанных слов, которые не прошли цензуры внутренних мыслей и продолжал писать новые строчки. Семь месяцев для написания повести. Всё это время я смотрел за ним из своей причудливой клетки, боясь и не имея возможности сделать движение, выдав наличие собственных мыслей. В этой комнате были только я и гениальный писатель. Тусклый свет и возможность творить. Что ещё нужно для жизни?

Вы спросите: "Кто я?" На этот вопрос способна ответить длинная надпись на моём невзрачном насесте: «Psittacus. Этого попугая Флобер позаимствовал в Музее Руана и держал на своем письменном столе во время написания "Простой души", где его звали Лулу и он принадлежит Фелисите, главной героине произведения». Не верите? Изложенные факты подтверждаются ксерокопией письма моего хозяина: "Попугай, провел на моём столе три недели, и вид птицы уже начал меня раздражать." Понятно? Здесь речь идёт обо мне! Сам ты дур-р-р-р-р-р-р-ак!

Подумаешь! Мне Флобер тоже не особенно нравился в минуты тоски и печали, что растворяет людское, словно подкрашенный кипяток, приторный кубик сладкого сахара... Но я видел своими глазами, как он создавал мой образ, вплетая его в страницы, словно художник касается полотна, сделав меня вновь живым и навеки бессмертным.

Я до сих пор отлично сохранился со слов Джулиана Барнса. Перья все такие же яркие и вид такой же раздражающий, как, наверное, и сто лет тому назад. Смотря на меня можно прочувствовать живую связь с писателем, который столь надменно отказал потомкам в праве интересоваться им как личностью. Его памятник – всего лишь дубликат, его дом снесен, а книги, само собой, живут собственной жизнью – отклик на них не относится к автору. Но я в облике обыкновенного зеленого попугая, чудом сохранившегося в обыкновенном музее, становлюсь мостом для внезапного чувства, что вы почти знакомы с Флобером.

Зачем читать «Простую душу», кроме знакомства со мной? О чём эта повесть? Что скрыто внутри? Чему она учит и о чём идёт речь на пространстве малочисленных страниц, написанных автором книги? Эта повесть о бедной необразованной служанке по имени Фелисите, которая полвека служила своей госпоже, кротко жертвуя собственной жизнью ради других. Знаете, что он о ней говорил? Она вставала с зарей, чтобы не пропустить ранней обедни, и работала до вечера без отдыха. После обеда, убрав посуду и плотно закрыв дверь, она зарывала в золу головешку и дремала у очага, с четками в руках. Никто не умел так торговаться, как она. Что касается чистоты, то блеск ее кастрюль приводил в отчаяние других служанок. Она была бережлива и ела медленно, подбирая со стола крошки хлеба; она пекла для себя ковригу в двенадцать фунтов, и ее хватало на двадцать дней.

Во всякое время года Фелиситэ носила ситцевый платок, приколотый сзади булавкой, чепец, скрывавший волосы, серые чулки, красную юбку и фартук с нагрудником, как больничная сиделка.

У нее было худощавое лицо и пронзительный голос. Когда ей минуло двадцать пять лет, ей давали сорок, а после того как ей исполнилось пятьдесят, уже никто не мог определить ее возраста; всегда молчаливая, с прямым станом и размеренными жестами, она была похожа на автомат.

По ходу произведения, она по очереди привязывается то к вероломному жениху, то к детям хозяйки, то к племяннику, то к старику с опухолью на руке. Только кто привяжется к ней? Все они так или иначе уходят из ее жизни: умирают, уезжают, просто забывают о том, что она существует. Неудивительно, что чаяния религии приходят на помощь отчаянью жизни, как часто бывает с людьми в минуты отчаяния.

Вот какая моя роль в этой повести! И что что здесь множество спойлеров?! Я не смог удержаться, потому что я чучело попугая, умевшего говорить. Они не собьют с тропы наслаждения, потому что внутри скрыта маленькая трагедия обычного человека, а я сидя на вторых ролях, словно на этой проклятой жерди наблюдал за тем, как она лишилась всего. Знаете, как говорил Бар-р-р-р-р-р-нс в своей книге? "Какая, однако, дурная штука жизнь! Это суп, в котором плавают волосы, а его все-таки надо съесть". (с) Вот и вы поглотите эту короткую повесть после рецензии, пускай волосом в ней будут лишь куски пересказа в краткого смысла событий. Да! Чтобы не говорили, что я предвзят. В ней с вида моей жерди, есть множество недостатков, помимо сбивчивого повествования, но скрытая в ней мораль и проведённая  параллель, возможно, заставит посмотреть на жизнь по-другому. Здесь скрыты обычные поводы думать, делать цитаты и получить наслаждение от языка в его не самом скупом переводе! Ты спросишь: "Зачем?". Просто некоторые люди не в силах анализировать свои ошибки без литературных примеров или слов сказанных от наблюдателя, а лишь бездумно раздавать советы, что не могут применить на своей сути... Да, мы все в этом мастера, впрочем, как и непредвзятые судьи, где это слово нужно непременно брать лишь в оковы кавычек! Никто не учит жить лишь для себя или посвятить жизнь остальным! Вам нужно найти баланс дур-р-р-р-р-р-р-р-р-аки! Где пропала любовь к человеку? Сколько нелепых историй было построено на том, что другой предал доверие? Взгляните вокруг, как много тех, кто страдает! Но это не значит, что вам нельзя улыбаться! Я к тому, чтобы вы были людьми! Господи, разве попугай должен учить вас всех жизни? Пускай этим лучше займётся Флобер! Смахните пыль с моих ярких перьев до того, как сдуете подобные сгустки со старой обложки "Простой души..." и насладитесь произведением, что явно стоит внимания. Я не стану вам ничего повторять, кроме единственной фразы...

"Читайте хор-р-р-р-р-р-р-р-р-р-ошие книги!" (с)