Шрифт
Source Sans Pro
Размер шрифта
18
Цвет фона
Глава пятая
– Пойдем, – справившись с потрясением, я поднялась с лавки и протянула Лагоде руку.
По сути, я ее сдернула с нее и открыла тропу прямиком к озеру, где находились мужчины, и откуда они нас, собственно, и подслушивали.
Хочу видеть лицо короля. Я хочу понять…
К тому же тут не может быть правды только одной стороны. В конфликте участвуют обе. А здесь и вовсе политика замешана. А политика – всегда та еще грязь.
И Лагода, варившаяся в собственном аду, совершенно не в курсе того, что в тот момент происходило с принцем. С кем и за что боролся он, и на что ему приходилось идти. В том числе ради нее. Но ребенок… Этот момент смущал. Сильно.
– Вам стоило поговорить давно. Гораздо раньше. Еще в тот момент, когда вы выбрали девушку своей невестой, – глядя в глаза Аджая, произнесла я. – Вам было известно, что она не готова ни морально, ни физически к этой роли. Вы оплошали.
Что я видела в его взгляде? Обреченность. Сожаление и страх…
И последнее играло решающую роль. Ребенок от другой у него все-таки был. Жаль.
– Я не стану говорить о том, сколько ошибок вы допустили оба. Думаю, как минимум вы уже знаете обо всем. И о том, как обращались с вашей избранницей в поместье ваших родственников, и о том, кто именно развел вас по разным углам. Меня интересует только два момента.
Я повернулась к Лагоде, которая осталась стоять за моей спиной.
– Выйди, достаточно уже прятаться. Пора бы узнать, что на самом деле происходило не только с тобой, но и с тем, в ком когда-то ты увидела любимого! Обещаю, что никто не сможет забрать тебя из Колыбели. Ты уйдешь отсюда только по своей воле. Слово!
Озеро забурлило, а меня окутало божественной магией.
– Ваша светлость!..
Возгласы Аджая и Лагоды слились в унисон. И если девушка испытывала благодарность, то Аджай был недоволен.
Впрочем, не ярился, страха в нем было куда больше.
– Когда ты открыла дар пряхи?
– За веху до свадьбы, – тихо ответила Лагода. – Это были мои именины, мне исполнилось восемнадцать
Я закрыла глаза. Если я права, если только на мгновение права, то это испытание не прошла именно Лагода.
– И ты уверена в том, что у принца были женщины, с которыми он делил ложе?
– До той вехи я была уверена, что у него никого нет, верила, что мне хранят верность. И все слухи, что распускала кузина и другие леди – ложь.
– Что ты увидела, Лагода? Что показал тебе дар?
– Мою судьбу. Узлы, ставшими решающими в ней.
– Узлы?
– Первый узел предвещал коронацию, но я стала бы матерью чужого ребенка. Второй – мою смерть.
– Что было дальше?
– Поздно вечером в поместье приехал Аджай, несмотря на то, что по традиции он не должен был видеться со мной до вхождения в храм. Мне доложили о его приезде, и я побежала к нему в гостевые покои, а там…
– А там?
– Там он делил ложе с моей кузиной. И я уверена в том, что видела, Ваша светлость. Я лично ухаживала за принцем, я знаю, какие родинки и в каких местах у него есть. Это точно был он…
– Анджарли! Я думал, что это была ты!
Я пропустила мимо ушей сиплый возглас короля Абхарты.
– И ты сбежала? Никак не обозначила собственное присутствие, так?
– Да…
– Дура!
– Ваша светлость! – Аджай не выдержал и рванул к нам, явно желая защитить от меня девушку.
Смешно. Во-первых, ему нечего было противопоставить моей магии, во-вторых, Виктран бы не позволил ему что-либо сделать. Он хоть и хранил молчание, но бдительно следил за другом и не дал ему ступить и пары шагов.
– Ты могла остановить происходящее, и тогда никакого зачатия бы не произошло. Сомневаюсь, что тебя привели к концу их встречи. Ты увидела только обнаженного Аджая? А кузина? В каком виде она была?
– У нее был распахнут лишь верх… И она ложилась на кровать… Но мой дар не лгал!
Боги! Ну как же ловко эту дуру обвели вокруг пальца! Да и принц хорош! Какого черта приперся в поместье, зная, что им нельзя видеться до самого брачного ритуала?
Опять же… Дар открылся так поздно… Лагоде дали шанс предотвратить ту ситуацию, а она…
– Твой дар не лгал, Лагода. Но ты не справилась с божественным испытанием. Полагаю, что твой дар до сих пор не раскрыт полностью. Уж не ведаю, отчего твой дар проявился так поздно, но Священная Пара дала тебе шанс предотвратить злодеяние. Сомневаюсь, что твой жених осознанно возжелал твою кузину. Да, всего веха прошла, как ты поняла, чем обладаешь. Но ты могла развязать узел! А вместо этого выбрала идти по пути второго узла, сулящего смерть, верно? После того, как ты отказала жениху в храме, кто помог тебе сбежать? Королева?
– Это уже неважно! – Лагода вдруг резко вышла вперед меня и посмотрела на бывшего жениха. – Как вы могли думать, что на ложе вхожу я, если наша первая ночь должна была состояться на вашем родовом алтаре?! Как я могла отказаться от этой традиции, когда от этого зависело получение магического дара нашего дитя? Провести ночь с вами до того, как стану законной женой! Разве я могла пойти на такое?
– Меня опоили, Анджарли. Но ты права, это уже неважно. Я совершил страшную ошибку, однако и ты заблуждаешься. У меня нет наследника.
Увы, чуда не случилось.
– У меня есть дочь.
Я все же не могла не отметить, что мужчина, несмотря на горькую правду, держался молодцом. Я видела, чувствовала его желание защитить дочь. Вряд ли он испытывал чувства к ее матери, но ребенка в случившемся точно не винил.
А это, знаете ли, дорогого стоило – не отказаться, не уничтожить, позволить жить. И что восхищало еще сильнее – полюбить.
– Лагода, ты знала, в какую семью вступаешь. Ты проходила жесточайшее обучение, ты видела, как обращаются с тобой люди, видела коварство… Неужели ты верила, что вам позволят быть вместе? Что королева и правда перешла на твою сторону? Защита нужна была не только тебе! Думаю, Священная Пара дала тебе этот дар, чтобы и ты могла защитить того, кого любишь. Но вместо этого ты решила, что жертва лишь ты, и весь мир против тебя. Так разве это жених тебя предал?
Я покачала головой. Одну одурачили и не вложили в голову мозги, а вот второго реально предали. Сначала мать, затем невеста. И если у последней существовало оправдание в виде собственной молодости и глупости (хотя, как по мне, сомнительное, с учетом длительного нахождения в серпентарии. Это ж как там надо было жить, чтобы не отрастить зубы?), то у первой – не было ни единого.
– То, что ты смогла невредимой уйти из храма, явно не твоя заслуга. Ты нанесла страшное оскорбление семье правителя. Публично. Полагаю, по замыслу врагов тебя на месте казнить должны были.
– Я не мог этого позволить. Да, семье правителя нанесли сильнейшее оскорбление. Дважды, как выяснилось позже. Да, меня одурачили и опоили, но ночь с другой женщиной действительно состоялась. И о том, что о ней стало известно Анджарли, я понял в храме. Мое желание скрыть все, моя глупая вера в то, что последствий не будет – результат собственных заблуждений и ошибок. Мама хорошо подготовилась…
Лицо мужчины искривилось, отчего лично меня пробрало. Страшно это – смотреть на обожженное лицо, на котором один глаз не открывается, и при этом сам мужчина словно чувствует боль.
Впрочем, боль он явно испытывал. Не физическую, так душевную.
– Лагода, ты и сейчас веришь, что только ты пострадала? – спокойно спросила я у нее. – Тебе неинтересно узнать, что было после твоего побега? И не хочешь ли сама рассказать, кто вложил в твою голову, что у Аджая родился сын, а не дочь? Или она все равно унаследует корону?
– Все причастные к рождению Джерали были казнены, и нет, она не является наследницей. Главой рода Лагодари теперь является Шаниаш, однако от величия рода мало что осталось. Я сохранил Шаниашу лишь часть владений. И то лишь потому, что он твой брат, и не был втянут в заговор, а сам оказался разменной монетой. Остальных больше нет. Анджарли, твой брат тоже ждет встречи с тобой, он искал тебя…
Я мысленно присвистнула. Получалось, что и глава рода с женой руку приложили к этому фарсу. Но почему? Что такого произошло, что лорд Виардеш, специально забравший к себе дальних родственников, чтобы из Шани воспитать своего наследника, передумал и так поступил с девочкой, которую принял как свою дочь? Зачем?
И имя дочери короля… Только мне оно показалось созвучным с настоящим именем Лагоды?
– Вы зря искали меня, солнце Абхарты, – Лагода низко склонилась, но уверенно, пусть и немного сумбурно, произнесла: – Я более не гожусь ни для брака, ни для рождения вашего наследника. Но что важнее, я не смогу ни принять вашу дочь, ни уронить на алтарь кровь. Я больше не невинна. Ваши надежды были тщетны. Свой выбор я сделала семь ходов назад и готова нести за него ответственность.
– Невинность… Мне это неважно, Анджарли. И брачную ночь давно на алтаре не проводят, это уже ходов сто как не является необходимым условием для зачатия одаренного наследника, тебя ввели в заблуждение. Мои чувства к тебе не изменились. С нами поступили страшно, жестоко. Не в моих силах исправить последствия той ночи. Но моя дочь в этом не виновата. Не проси меня избавиться от нее. Я не смогу пойти на это снова.
– Подождите…
Я вышла вперед, чтобы видеть лица Лагоды и Аджая.
– Что значит – снова?!
– Больше двух ходов мне потребовалось, чтобы распутать тот клубок из лжи, – горько выдохнул Аджай. – Борьба за власть никогда не бывает легкой, она всегда грязна и несет с собой потери. Все началось гораздо раньше, чем кажется на первый взгляд. Тот пожар во дворце… Я не должен был выжить. Ни я, ни большинство из высоких родов, поддерживающих правителя. Ты ошиблась, Анджарли, лорд Виардеш не любил леди Гитану, он любил мою мать!
У меня в голове были мысли, но к цензурным они не имели никакого отношения.
И пусть на прямой вопрос я не получила ответа, полагаю, Аджай расскажет об этом позже.
– На том, чтобы ввести в род и сделать наследником кого-то из дальней родни, настояла леди Гитана. Лорд Виардеш не был этому рад, но пойти против требования супруги не мог, их связывала родовая клятва. И тебя забрали тоже по ее желанию. Не знаю, может, она в тебе разочаровалась, может, лорд Виардеш нашел способ разорвать ту клятву и надавил силой рода… но это она подала мне чай с одурманивающим и возбуждающим зельем в тот вечер.
Хочу ли я вообще эту грязь слушать? Я скосила взгляд на Виктрана, который сохранял нейтральное выражение лица, будто ему давным-давно все было известно. Впрочем, если они дружат, то да, известно. Как бы и сам не помогал Аджаю вернуть власть в свои руки. Хотя… тут столь личное звучало…
– Мои сестры не имеют ни капли королевской крови, матушке долгое время удавалось держать отцу повязку на глазах. Изначально ставка была на Вардарию, мать надеялась, что она родится мальчиком, а потому не сожалела, устроив тот страшный пожар. Вот только родилась дочь, и ей снова потребовалось время… Ты сбежала, а потому не знаешь, что королева спустя полхода после моей неудавшейся свадьбы родила сына. Именно его они хотели посадить на трон, но сначала, конечно же, убрать и меня, и отца. А для этого пытались ослабить всеми доступными средствами. Твой побег практически убил меня…
– В целом все понятно. Случился масштабный заговор, сердцем которого оказалась бывшая королева. Ее могущество и возможности ее соратников, полагаю, поражали воображение, – я решила прекратить исповедь, тем более, меня это все вообще не касалось.
Может, я сентиментальной стала, однако мне искренне было жаль и этого мужчину, и его отца, и Лагоду, которая вовремя не сумела воспользоваться мозгами и шансом, что ей даровали боги.
– Но как это относится к моему вопросу, Ваше величество? Что означали ваши слова о том, что вы снова не сможете пойти на это? О чем речь? Неужели вы пытались навредить своей дочери?
– Да. И спас ее Шаниаш. Он же за ней и присматривал, пока я занимался поисками Анджарли и зачисткой заговорщиков. Она и сейчас привязана к нему. И я неоднократно пожалел, что тогда отдал тот приказ. Дети не должны нести ответственность за поступки родителей, даже если этот ребенок нежеланен. Анджарли, моя дочь – хороший, светлый ребенок. Она уже открыла в себе дар целителя и…
– Я не смогу, правитель. Я не Хозяйка Священной Колыбели, которая способна принять и полюбить чужих детей, как своих. И даже если этот ребенок – дочь моего мужа от любовницы. Я не смогу смотреть в лицо девочке, что рождена от змеи, которая с удовольствием сдирала с меня кожу! Не просите меня, найдите другую невесту. Я не хочу возвращаться в Абхарту.
– Не совсем понимаю, к чему ты говоришь о женщине из сказки, но Джерали не похожа на род Лагодари. В ее внешности нет ничего, что бы на это указывало. Единственное наследство от рода – кровь и магический дар. Но внешне она похожа на меня, на того меня, каким я был до пожара…
– Лагода, ты лукавишь, – мягко произнесла я, поразившись тому, что Аджай ничего не знает о Колыбели, хотя я уже неоднократно упоминала это место. – Моих детей ты хорошо приняла и привязалась к ним. Я бы ощутила твою неискренность, но ты любишь каждого по-своему. Не стоит думать, что ты плохой человек. Я хорошо понимаю твои чувства, и не нужно корить себя за ненависть и злость в отношении людей, которые в угоду собственных амбиций причинили тебе боль. Никто не заставляет тебя принимать чужого ребенка.
– Ваша светлость…
– Я не изменю своего слова. Лагода останется здесь ровно настолько, насколько пожелает сама. Но у меня остался вопрос. Уже к вам. Вы пришли сюда, как соратник Виктрана или уже зная, что здесь находится Лагода?
– Нет, я не знал, что она в герцогстве Моррисон, как и не предполагал, что мой старый друг открыл в себе новые способности. Я до сих пор не очень понимаю их природу. Но… Прав ли я в том, что вы – живое воплощение из старой сказки? Вы – Хозяйка Священной Колыбели? Неужели Виктран – ваша пара?
Я промолчала. Об этом уже пусть Виктран сам с ним разговаривает и просвещает.
– Я вел себя недостойно, а увидев свою возлюбленную, и вовсе утратил разум. За это прошу меня извинить, впредь этого не повторится. Виктран позвал меня как соратника, но толком не дал никаких объяснений. Однажды его поддержка сыграла решающую роль для моего королевства, я не мог отказать ему в помощи и поэтому прибыл сюда.
– Благодарю за ответ. Что ж, тогда делайте ровно то, ради чего сюда прибыли. Я не возбраняю вам общение с Лагодой, но только в том случае, если она сама пожелает этого общения. Напоминаю, Анджарли Лагодари здесь нет. Перед вами – наставница моих воспитанников Лагода, и над ней вы не властны. Лагода, ты готова вернуться в дом?
– Да, Хозяйка, если можно, то к младшим детям, они наверняка ждут сказку.
Я улыбнулась. Принять она чужих детей не может. Ага… Дело совершенно не в этом. Скорее, она себя и свою глупость простить не может. На все требуется время. И слава Священной Паре – оно у нее есть. Останется только разобраться с ее барахлящим даром, а заодно попозже выяснить, что же все-таки ей дар про меня показал. Но уже не сейчас.
Я открыла тропу прямо на порог спальни младших. В последнее время они предпочитали спать все вместе, хотя у каждого была собственная комната. Я отлично понимала, почему девушка захотела отправиться к ним. И не видела смысла препятствовать ей в этом желании.
– Виктран, предлагаю отложить знакомство с твоими друзьями до завехи, – глядя на то, как Лагода уверенно шагнула на тропу, произнесла я. – Проводи гостя в дом, устрой остальных, я же буду ждать тебя здесь.
Я усмехнулась. Поймет ли он то, что я желала сказать между строк, или взбесится от моей просьбы, прозвучавшей приказом?
– Я не заставлю себя долго ждать, драгоценнейшая.
Понял. Вот и прекрасно.