Честно признаюсь, что писать отзыв на эту книгу мне оказалось неожиданно тяжело, и я никак не могла определиться, что конкретно можно сказать. С одной стороны, придираться к каждой опечатке не хочется, как и всегда, да и подмечать каждое несогласование времён глаголов. Проходиться катком по не самым аккуратным предложениям — тоже; язык — это дело наживное, и с учётом, что это, кажется, первое (?) крупное прозаическое произведение Энн, желания жестить я в себе не отыскала. Я вполне искренне считаю, что при должной редактуре можно сделать "Расколотое сознание" гораздо интереснее с точки зрения языка.
Однако, пожалуй, вот это выражение мне даже нравится:
Её аритмичное дыхание на моей шее, касания мягких губ.
На самом деле, я бы ещё при редактуре обратила внимание на сеттинг. Должна признать, что до появления госуслуг и отчеств в тексте я была практически уверена в том, что события происходят где-то в лучшем случае в десятых годах в американской глубинке, в которых по авторскому недосмотру вдруг появились метрическая система и СНГшные мемы, но потом что-то частично встало на место. И то — не полностью; откровенно признаться, меня безумно смущает, что практически у каждого действующего лица подросткового возраста — совсем не русское имя.
Допустим, Артур — вполне нормально, а Миша любит называть себя Майклом (о чём можно было намекнуть в тексте), ну или родители так назвали, потому что очень интернациональны (на что тоже можно было вставить намёк), но затем наравне с Аннами Владимировнами и Верониками Сергеевнами появляется ещё больше Полов Дейновых, Донн, Карл, Бэнов, Сэмов и далее по списку. Я понимаю, почему у пары персонажей могут быть такие имена — но буквально у всех? Для парочки персонажей это могла бы быть довольно сильная характеристика, но в контексте кучи подобных имён выглядит уже сомнительно, честно говоря. Конечно, у нас есть вот такой момент, который в принципе может объяснить засилье откровенно подозрительного избытка иностранных имён в тексте, но, опять-таки, должен быть какой-то контекст:
— Это подруга Таи — Рози. Этих парней представлять не буду, всё равно имена ненастоящие.
Этого проблеска мало. По-моему, можно было дополнить тем, что, ну, скажем, чьи-то родители — поклонники западной культуры и решили дать такое имя, кто-то использует никнейм, кто-то сам решил укоротить или англизировать своё имя, что могло бы стать символом идентичности, но сейчас это выглядит как недоделанный сеттинг: будто автор взял американские имена из списка популярных, русские фамилии — из своего окружения, и склеил их. И результат — эстетическая несогласованность, которая нарушает погружение.
Например, описание дома Майка выглядит так, как будто вышло из чисто американского сеттинга:
Двадцать минут, чтобы найти дом Майка. Он где-то за городом. В области.
Мать с отцом сворачивают на тропинку к входной двери дома Майка. Я ищу знакомых, но на газоне никого.
Не менее сомнительным мне показались маркеры времени. С одной стороны, не то чтобы много зарабатывающая молодёжь активно использует смартфоны, которые уже явно не являются предметом роскоши и достаточно упали в цене, так что это явно не может быть совсем уж начало десятых годов, да и этот момент с госуслугами — уже чрезмерно современный:
Я заселяюсь в гостиницу через «Госуслуги». Все мои данные там как на ладони. Администратор долго держит ключи, дразня меня. Выхватываю ключ, ударив по его запястью брелоком с номером моей комнаты.
Безусловно, как мобильное приложение госуслуги появились достаточно давно, однако настолько активно и массово использоваться, в том числе для подтверждения собственной личности, в том числе молодёжью, началось, если не ошибаюсь, примерно с 2023 года (по-моему, с сентября), тогда ещё был подписан указ об использовании цифрового паспорта. Однако при этом молодёжь не использует буквально ни одного сленгового словечка двадцатых годов. Вот, например, то, как говорят подростки в этом тексте:
— Артур, Артём, неважно. Ты хоть раз в морду давал?
— А ты лох?
— Ты тюфяк, Артур.
— Погнали на нормальную вечеринку, покажу, что такое веселье. Это не твой тухляк.
— А если нас ДПС увидят?
— Они говорят так, чтобы я ни копейки не получил.
— Кайн, не думал, что ты опустишься до уровня упрашивания секса. У чужой, чёрт тебя побрал, девушки!
Или даже используют довольно дедовский мем "стильно, модно, молодёжно". Никто даже не думает ни о кринже, ни о вайбе, плотно вошедших в обиход у более дедовского поколения вроде меня — конечно, я не говорю, что сленг должен пробираться в авторскую речь, но вот именно в качестве речевой характеристики персонажей и более точных маркеров времени безумно не хватало чего-то подобного. Ощущение и правда такое при прочтении, будто подростков эдак десятых годов поместили в двадцатые. Возможно, исправить это можно, убрав момент с госуслугами и что-то сделав со смартфонами — скорее всего, Артур бы смог позволить себе со скромных денежек разве что убитый кнопочный телефон, купленный в кисло воняющем переходе.
Возможно, автор хотел создать мир вне времени. Но тогда зачем вводить очевидные технологические маркеры, которые несовместимы с речью?
Ещё некоторое сомнение вызывает вот это утверждение:
Четыре года назад родители заметили во мне одарённость к игре на пианино и начали меняться в худшую сторону, заодно и менять моё мировоззрение для своей выгоды. Тогда-то моя обычная жизнь школьника с друзьями и простыми радостями была разрушена.
Получается, что всерьёз заниматься игрой на фортепиано Артур, которому должно быть порядка восемнадцати лет точно, начал только в четырнадцать лет, а это уже, насколько мне известно по опыту знакомых из мира музыки, уже крайне поздно — из него вряд ли получится действительно толковый музыкант. Обычно для достижения высокого уровня мастерства в музыке лучше начинать обучение в раннем возрасте, желательно хотя бы до десяти лет, но, конечно, исключения возможны. Нельзя исключать вероятность того, что благодаря природному таланту Артуру удастся достичь значительных высот даже при позднем старте. Вот только это потребует ещё и основательных усилий, а впечатление от Артура такое, что ему вот вообще это всё не упиралось.
Ещё побухтеть я могла бы на постельные сцены, которые, несмотря на то, что передают опыт подростковых отношенек, всё-таки резко поднимают рейтинг книги на 18+, что может потенциально отпугнуть часть целевой аудитории: как по мне, "Расколотое сознание" получилось скорее подростковым произведением. Я не осуждаю откровенные сцены. Наоборот — они хорошо вписываются в саму сущность текста, потому что текст — о первом опыте, о страхе, о боли, о том, как тело становится единственным способом выразить то, что слова не могут, но настолько подробная физиологичная детализация правда создаёт барьер для читателя, которому могут откликнуться переживания персонажей. Как будто лучше бы смотрелось при фокусе на эмоциональные, а не физические ощущения персонажей.
Несмотря на то, что "Расколотое сознание" — это не совершенный текст, в нём всё-таки есть что-то, что не даёт мне совсем уж проехаться по нём катком: все шероховатости при желании и упорной работе можно подтянуть, их наличие — это не что-то ужасное, особенно учитывая, что книга пока не напечатана. Я очень прошу Энн не расстраиваться: я не так уж часто хвалю книги и правда считаю, что критический взгляд автору гораздо полезнее, чем пустая похвала.
Надеюсь, отзыв чем-то был полезен.
5 понравилось
