«Инквизиция» Саммаэль

Я ради великого блага готов на многое, ибо я само оружие в руках Создателя, я явлю кару Его на плечи нечестивых и именно так свершится праведный суд над их прегрешениями, именно так будет выглядеть наша помощь.

Грешник не верит в правильный порядок вещей, для него существуют только корыстные цели. Его святотатство для него не есть – грех, для него это восхождение. Он верит во что-то своё, искажённое, изуродованное понятие правильности, в то что праведнику не постичь. Мы называем это ересь, но он называет – истиной. Прикрываясь ей, он оправдывает все свои согрешения, поднимаясь на ступень ближе к Тёмным богам, создавая для Создателя никого иного как врага…

Мир – это самая сложная цель.

— Надежда – это повязка, которой нам закрывают глаза.

Только при взгляде в прошлое события кажутся справедливыми и предопределёнными выбором. Но вот те, кто сражался там, редко знают, почему они это делают, а те, кто ими командует, редко видят картину достаточную для хоть сколько-нибудь правильного выбора, кроме как сказать потом – «мы сражаемся с ними, потому что мы были здесь»

— Мечты лишь грёзы и останутся таковыми без чёткого плана, Отче.

— Напомни, зачем? – силой оторвав навязчивый взгляд от молодого прислужника, нунций потерял на мгновение нить разговора.

Горе помогает лучше познать счастье.

— Ты делаешь то во что не веришь и не веришь в то что делаешь, разве не это первородный грех? – Конрад открыл глаза услышав голос поодаль от себя. С его лица сошла ухмылка и он ещё раз стеганул себя плетью.
— Грех, но не из первых, он в очереди на причастие, – сейчас его рассудок чист, и он как никогда знает, что говорит. – Человек слаб в своих деяниях, и я признаю свои слабости.

Нас формируют не великие свершения и не мудрые слова, инквизитор, – голос будто стал ближе. – Нас определяют сокрытые вещи, которые мы творим во мраке, когда никто нас не видит…

Страх я променял на прорицание, –

Будьте бдительны, ибо ересь всегда стучится в наши сердца, притворяясь благими намереньями.