Мыши - Нюхач и Шустрик обнаруживают, что сыр закончился, и отправляются искать новый.
Человечки - Мямля и Хлюпик остаются у пустой кладовой. У них есть мозги, идеи и представление о том, каким должен быть мир.
Сыра нет, но это ещё не повод менять привычный порядок вещей.)
Ум, который должен помогать, сам становится помехой.)
Мышам достаточно заметить перемену. Человечкам требуется разобраться, кто виноват, почему так несправедливо и когда всё вернётся на свои места.
Разум занят объяснениями, а поиски нового сыра откладываются.)
Исчезновение сыра становится для них не просто потерей привычного источника пропитания, а нарушением жизненного договора.
Они ведь рассчитывали на стабильность. Запасы были, всё шло как положено, будущее выглядело предсказуемым.
Кто разрешил реальности менять условия без предупреждения?
Вопрос справедливый, только кладовая от возмущения не наполняется.)
В этом и состоит ловушка человеческого мышления.
Чем больше у человека представлений о том, как всё должно быть устроено, тем больше поводов спорить с тем, что уже произошло. Вместо поиска выхода запускается внутреннее заседание: причины, виновные, последствия, требования восстановить прежний порядок.
Катастрофа получает подробное объяснение, но ни на шаг не приближает к новому сыру.)
Мямля особенно упорно держится за знакомую кладовую.
Ему важнее сохранить прежний мир, чем признать, что тот уже исчез.
Ожидание превращается в стратегию, хотя никаких оснований рассчитывать на возвращение сыра нет.
Человеческий разум умеет придумывать убедительные доводы даже в пользу собственного бездействия.
И чем дольше длится ожидание, тем труднее отказаться от него: слишком много сил уже потрачено на надежду, что всё наладится само.
А вот Хлюпик молодец.
Он не избавлен от страха и сомнений, но начинает двигаться, пока Мямля продолжает ждать.
Его надписи на стенах лабиринта фиксируют перемены в мышлении: неизвестность перестаёт быть достаточной причиной для бездействия.
Хлюпик не получает гарантий.
Не узнаёт заранее, где находится новый сыр.
Не обретает волшебной уверенности.
Он просто перестаёт считать страх убедительным основанием для остановки.
Джонсон показывает перемену не как героический подвиг, а как последовательность небольших внутренних решений.
Признать потерю. Перестать ждать возвращения прежнего.
Допустить, что новое может оказаться не хуже старого.
И наконец отправиться на поиски, не имея полного плана.
Всё это звучит очевидно, пока не приходится применять к собственной жизни.
Притча почти схематична.
Персонажи нужны ей не столько как характеры, сколько как модели поведения. Одни бегут за сыром, другой охраняет пустую кладовую, третий учится искать новое.
И вся разница между ними - не в количестве мозгов, а в том, что каждый с ними делает.)
Мыши не умнее человечков.
Они просто не тратят время на спор с пустой кладовой.
А человечкам порой мало потерять сыр.
Им ещё требуется доказать, что потеря произошла неправильно.
Всем спасибо!)
86 понравилось
