Душа любовью пленена… Полное собрание стихотворений

О, любезный читатель, будто бы сошедший со страниц флорентийского трактата, прими сии строки как приглашение к возвышенному созерцанию: перед тобою не просто сборник стихов, а сокровенная исповедь сердца, облачённая в изящные терцины и сонеты, достойные стоять подле творений самого Петрарки. Книга сия, озаглавленная «Душа любовью пленена…», являет нам Боккаччо не как искусного рассказчика новелл, коего все знают по блистательному «Декамерону», но как певца страсти, чья лира отзывается на малейшее движение души.

Подобно тому как древние мудрецы искали в звёздах знаки судьбы, Боккаччо вглядывается в черты возлюбленной своей, Фьямметты, именуя её «огоньком», что согревает мрак сомнений и освещает путь к познанию самого себя. Любовь в его стихах — не тихая добродетель, но могучая стихия, подобная буре, что ломает кипарисы и возносит орла к солнцу. Она пленяет душу, лишает её покоя, заставляет видеть мир в новом сиянии: и в этом пленении поэт обретает свободу — свободу говорить о самом сокровенном без стыда и притворства. Не ради забавы слагает он строфы, но дабы запечатлеть мгновение, ибо знает: лишь слово способно удержать ускользающую красоту.Примечательно, что в этих стихах Боккаччо ведёт диалог не только с собственной душой, но и с великими предшественниками. Подобно зодчему, что возводит дворец, опираясь на античные колонны, он черпает вдохновение в идеях Данте и Петрарки, однако не повторяет их, а придаёт возвышенной любви иное звучание: более земное, более трепетное, порой исполненное мучительного противоречия. Если Петрарка поклоняется своей Лауре как небесному видению, то Фьямметта Боккаччо — существо из плоти и крови, чей смех и слёзы отзываются в сердце поэта живой болью и радостью. В этом — смелость гуманиста новой эпохи: он не стыдится своих чувств, ибо видит в них проявление божественного начала, сокрытого в человеке.Особую прелесть изданию придают переводы А. Триандафилиди и В. Ослон: они, словно искусные ювелиры, бережно оправляют старинные слова в новую речь, не нарушая их первозданного блеска. Архаичные обороты не кажутся здесь чужеродными камнями — напротив, они придают стихам весомость и глубину, словно страницы книги впитали в себя пыль веков и аромат флорентийских садов. И даже гравюры Тони Жоанно, украшающие том, звучат в унисон с поэзией: в их линиях угадывается та же борьба света и тени, что живёт в строках Боккаччо.Не забудем и о поэме «Охота Дианы», включённой в сей сборник: она, подобно аллегорическому полотну, раскрывает иные грани любви — её связь с природой, с тайнами мироздания, с вечным противостоянием страсти и целомудрия. Диана, богиня-охотница, становится здесь символом той внутренней свободы, которую любовь способна как даровать, так и отнять. И в этом — глубокая мудрость автора: он не стремится возвести любовь на пьедестал, но показывает её во всей противоречивой полноте, как явление, достойное и восхищения, и осторожного размышления.Для нас, наследников той прекрасной эпохи, когда человек учился заново видеть мир и ценить собственное сердце, «Душа любовью пленена…» — книга, исполненная особого смысла. Она напоминает, что искусство есть не бегство от жизни, но способ постичь её самые сокровенные тайны. Читая эти стихи, будто слышишь голос самого Возрождения — голос, который говорит: «Возлюби прекрасное, ибо в нём — отражение божественного; внемли голосу сердца, ибо в нём — истина».Да будет сей сборник путеводной звездой для всякого, кто желает прикоснуться к истокам новой литературы, где человек — не раб судьбы, но творец своей истории, и где любовь — не слабость, но величайшая сила, способная вознести душу к высотам духа.