Одинокое дерево

Познакомилась с удивительной повестью, вовсе не примелькавшейся на книжных сайтах.

Небольшая греческая деревушка, затерянная между морем и горами. Здесь почти нет признаков цивилизации, ведут патриархальный образ жизни, верят в сказки, русалок, духов. Поэтому, когда неожиданно возвращается полубезумная Виолетта, которую отец увёз отсюда ещё юной девушкой, все вдруг начинают подозревать, что она ведьма. Ей припоминают, что она всегда была странной, не такой, как все, и приписывают различные злодеяния. И только у мальчика Симоса она вызовет искреннюю заинтересованность, сострадание, а позже и восхищение. Ведь с ней словно «говорят все живые существа мира», она бесконечно добра и умеет мечтать и видеть прекрасное в будничном. Но позже и односельчане поймут, что они ошибались в отношении Виолетты. Ее подруга Василия станет с теплом и восхищением вспоминать их общее детство, а бабушка Симоса будет винить себя за трусость, за то, что вовремя не помогла тогда еще маленькой Виолетте, не защитила от лютой злобы отца. И это вовсе не спойлер, потому что главное в этой книге – сама атмосфера.

Мир в повести показан в светлом восприятии ребёнка. Это книга о том, что нельзя мерить всё по чужой мерке, что нужно, как говорит дедушка одного из героев, правильно настраивать свои «внутренние весы». Здесь торжествует добро, а зло вынуждено уступить ему. Сколько же добрых и душевных людей в этом селении! Например, самозабвенно мечтающий о море Стратос и чуткая, заботливая Фото – родители Симоса, сохранившие свою любовь на долгие годы. Его «маленькая бабушка», воспитывающая во внуке смелость – ведь не зря же он родился на полотне, сотканном за день, а следовательно, согласно местным поверьям, неуязвим. Кира Дэспина, глубоко одинокая женщина, чьего душевного тепла хватает на совершенно чужих людей – иностранца, разыскивающего в этих краях спасителя своего деда во Вторую мировую войну, и его дочку Ундину. Злое начало связано лишь с новым священником да с местным хулиганом Маркосом. Но первый – человек пришлый, чуждый этому доброму миру, таки не прикипевший к нему душой, а второй под влиянием жизненных уроков вдруг проявляет то лучшее, что, оказывается, в нем есть, ведь он взращен прекрасной матерью и мудрым дедом.

Очень поэтичный язык, яркие образы, словно настоянные на греческих верованиях и легендах, на солёных морских ветрах и терпких запахах трав.

Больше бы таких светлых книг для детей.

Такая простая и такая сложная история! Она для детей, но в такой же мере и для взрослых, а может даже и в большей степени для взрослых. На первый взгляд, это история о сумасшедшей старухе Виолетте, которая вернулась в деревню после многих лет заточения в очень специализированной больнице, куда её отправил отец. Однако несмотря на то, что её все сторонятся и распускают глупые слухи, Виолетта — неотъемлемая часть этого небольшого деревенского сообщества.

Тем не менее, лишь одному только мальчику из всей деревни, Симосу, удаётся «не переделывать» Виолетту. Однажды он по ошибке забрёл в её одинокую хижину в лесу и, острожно разговорившись с ней, понял, что верить слухам — дело самое недальновидное. Это неудивительно, что именно у ребёнка оказалась в руках сила невероятной мощности - увидеть сквозь и вопреки. Увидеть человека таким, какой он есть, а не в тяжёлом пальто чужих предрассудков и домыслов. Постепенно узнавая полную грусти историю Виолетты, Симос понимает что-то важное и о себе самом и даже решается вернуть «настоящую» Виолетту деревне и может быть найти ей друзей…

Есть здесь и небольшая загадка, есть плохиши, у которых на самом деле доброе сердце, есть семейные тайны и забытые отношения.

«Одинокое дерево» напомнило мне очень сильно повесть «Следы на снегу». Там тоже описаны трогательные отношения между детьми и стариками.

Одинокое дерево — гораздо больше, чем бессловесный персонаж в этой истории. Это символ.

Вся книга — надежда на то, что эта традиция возродится, и однажды, в конце весны, у этого Одинокого Дерева будет на одну Виолетту больше.

P.S. Кстати, мне показались оригинальными иллюстрации к этой истории. Они могут показаться слишком простыми, даже неуклюжими, но я подумала, что они словно нарисованы ребёнком вроде Симоса, глазами которого мы и видим происходящее.