Trigger warning. В романе раскрываются такие темы, как психологическое и сексуальное насилие, секс с подростком, посттравматический синдром. Как следствие, рецензия тоже не обойдёт их стороной.
Об этой книге непросто говорить, её тяжело читать и поставить ей оценку тоже сложно. Как художественное произведение она мне скорее не понравилась.
Однако ставить роману невысокую оценку я не хочу, потому что в нём, как мне кажется, правильно расставлены акценты и выбрана верная интонация.
Повествование скачет между двумя временными измерениями. В одном Ванесса - молодая женщина 32 лет, в другом – пятнадцатилетняя девочка-подросток, которая учится в школе-пансионе. Именно от Ванессы читатель узнаёт о том, что ей довелось пережить в ранней юности и с чем ей приходится жить во взрослой жизни. Если провести параллель с романом Набокова, к тексту которого и Ванесса, и её растлитель Джейкоб Стрейн не раз обращаются, автор предлагает нам перспективу Лолиты. Перед нами одна из вариаций того, что могло бы происходить в голове набоковской героини.
Роман Расселл практически свободен от резкого осуждения, морализаторства и категоричных трактовок, но в нём чётко и ясно слышна очевидная, на мой взгляд, мысль о том, что «Лолита» - это не роман о любви. Отношения условного Гумберта и девочки-подростка никак нельзя, даже проявив максимум снисходительности, интерпретировать как любовные.
Другая набоковская отсылка - Стрейн даёт своей подающей надежды ученице прочесть «Бледное пламя».
Ванесса – способная девочка с развитым образным мышлением. Она любит и чувствует литературу, сама пробует писать стихи.
Получив стипендию, девочка покидает родной дом и отправляется в частную школу. Там она чувствует себя немного «белой вороной». Это новая для Ванессы среда, где и преподаватели, и многие учащиеся играют в академическую чинность и некоторую избранность.
Девочке сложно сойтись с одноклассниками. Видимо, некоторая неприкаянность Ванессы способствовала тому, что она навлекла на себя внимание Стрейна – мужчины за сорок, который преподаёт литературу. Этот персонаж внушает симпатичной девочке с «волосами цвета кленовой листвы», что та проявляет к нему чрезмерный интерес. Он начинает манипулировать её чувствами, давить на слабые места и внушать, что она особенная, на голову выше своих «узколобых» сверстниц. Разве обычная девочка могла бы влюбить в себя взрослого мужчину?
Кончается всё изнасилованием. Именно так называется то, что произошло между ними, и это тот случай, когда не нужно пытаться смягчить. Абьюзивные отношения, когда героиня подвергается как психологическому, так и физическому насилию, будут продолжаться ещё долго. А их густой шлейф будет тянуться и за уже вполне взрослой Ванессой, которая не может до конца отрефлексировать произошедшее с ней. Она пытается освободиться от призраков прошлого с помощью алкоголя и травки…
В конце романа мы оставим героиню только в начале пути самоанализа, на котором ей нужно будет определиться со своим прошлым, принять его и тот эффект, которое оно оказало на развитие её личности. Очень хочется надеяться, что Ванесса справится с этой сложной задачей.
Реакция наделённых ответственностью взрослых в романе – преподавателей и администрации школы, где преподаёт Стрейн, родителей Ванессы - меня несколько озадачила. Особенно странным показалось поведение матери Ванессы.
Не складывается впечатления, что в семье царит отчуждённость, а родители не волнуются за единственную дочь. Отвозя дочку в школу после каникул, мама беспокоится, что у Ванессы нет друзей. Но когда мама узнаёт, что учитель растлевал её несовершеннолетнюю дочь, она никак не реагирует. Даже не предлагает Ванессе посетить психолога. События, отмечу, разворачиваются относительно недавно, в начале нулевых.
В дальнейшем мать расскажет, что надеялась таким образом оградить дочь, но неужели можно было поверить, что от такой травмы можно излечиться, не приложив больших усилий и без внешней помощи?
Иногда я думаю, что заботилась о тебе. Полиция, юристы, суд. Я не хотела, чтобы они тебя растерзали. А порой я думаю, что просто испугалась, – у неё ломается голос, она подносит ладонь ко рту.
Решения учителей закрытой школы, по крайней мере, объяснимы круговой порукой т.н. профессиональной этики.
Информация об отношениях между учителем и ученицей начинает просачиваться. Чтобы избежать скандала и возможной юридической ответственности, Стрейн делает из Ванессы «козла отпущения», выставляет её эмоционально нестабильной лгуньей. В результате его махинаций девочку «вышвыривают» из пансиона, Стрейн же продолжает преподавательскую деятельность.
Какой-нибудь знаток человеческих душ мог бы предположить, что девушка испытывает скрытую обиду на мир и тех, кто не столкнулся с тем, с чем столкнулась она. Она боится узнать, что её история не уникальна и Стрейн засматривается на других девочек. При этом она не делает ничего, чтобы это предотвратить.
Она не готова помочь другой жертве Стрейна вывести его на чистую воду.
Ванесса глубоко одинока. У неё так и не появился близкий человек, которому бы она по-настоящему доверяла и который помог бы ей внутренне артикулировать то, что с ней случилось.
От этой духовной изолированности героини читать роман ещё больнее.
На самом деле Ванесса пытается рассказать о своём травмирующем опыте, она не только пишет анонимные заметки в блог, но и прямо говорит, что её изнасиловали. По сути, и жертва, и насильник знают, что между ними происходило. Но Стрейн – жестокий манипулятор – умеет воздействовать на Ванессу, которую он постоянно выставляет ответственной («это ты меня соблазнила», «я всегда спрашивал у тебя на всё разрешение», «ты сама хотела заняться сексом»). Он старается не дать ей наконец ответить на вопрос «Что со мной случилось?» и пугает умную девушку вечной стигмой, если всё выйдет наружу. Ванесса оказалась запертой в одном из кругов ада.
Ей так хочется верить, что:
В пятнадцать я не была слабачкой. Я была умной. Я была сильной.
В результате отказа признать, что она оказалась жертвой, Ванесса позволяет Стрейну снова и снова себя использовать.
Автору удалось передать, как постоянная балансировка между полярными позициями («я сама во всём виновата» или «я жертва коварного растлителя») на протяжении многих лет разрывает личность героини на части, не даёт ей свободно дышать.
В этом сила книги, пусть она и казалась мне местами затянутой и откровенно скучной (особенно во второй части).
Упоминается в романе и движение #metoo.
Известно, что когда маятник далеко уходит в одну сторону, то он должен будет, набрав амплитуду, сильно отыграть назад.
Если #metoo стало результатом общественного запроса выявлять случаи вербального и физического насилия, то будут работать и силы противодействия.
После известного события с учителем-насильником, который не выдержал позора справедливых обвинений, начинает набирать обороты кампания, что его, «несчастного», якобы довели феминистки и другие активисты.
Стрейн покончил с собой после того, как несколько бывших учениц обвинили его в домогательствах и правда начала постепенно выплывать на поверхность.
И последнее, что хочется сказать. Зачастую происходящее неоднозначно, у каждой из сторон своя правда, аргументы уравновешиваются контраргументами, судить никого не следует и т.д. Однако встречаются ситуации, когда есть только одна правда, а всё остальное от лукавого. Ситуации, когда релятивизм не только несёт в себе потенциальный риск, но просто неприемлем. Рассказанное в романе относится к таким однозначным случаям, когда есть жертва и есть палач.
И совсем неважно, как она на него посмотрела, что ему сказала и задержалась ли она в его кабинете.
Ванессе необходима реабилитация, а Стрейну место на скамье подсудимых.
Книга не навешивает с ходу ярлыки, в ней крайне редко употребляется слово «педофил», но тем сильнее производимый эффект. Рассказ Ванессы не нуждается в голосе за кадром, чтобы прочувствовать всю боль и ужасную несправедливость происходящего. Не должно такого случаться, ни с кем. Точка.
322 понравилось
