Опережая некролог

Уже и не помню, сколько книг Ширвиндт(ов) у меня в читательском багаже. А сколько их еще вышло... Читать его книги и слушать воспоминания - это мой особый вид удовольствия. Потому что актерские байки - отдельный вид искусства, а помножьте их на фирменный стиль и юмор автора... Только засада тут в том, что книг - порядочно, но набор баек ограничен, и чем больше читаешь, чем чаще встречаешь истории, которые уже читала. Даже порой чувство дежа вю - я же выписывала эту цитату, я разве читала эту книгу??? Эту книгу отличает то, что она была написана уже после 85-летия актера. И очень чувствовалось, что Александр Анатольевич стал как-то уходить в себя и погружаться в воспоминания. Я разделю книгу на две части: просто размышления и воспоминания обо всем понемножку, которые можно окрестить "Зуд мудрости". И интересная часть, где автор словно перебирает книги и памятные предметы на своих полках, читает подписи и вспоминает какие-то истории, связанные с дарителями... ... Пу-пу-пу... В принципе - это типичный Ширвиндт. Который то погружается в воспоминания - про машины, гастроли, работу, домашних и друзей... А то рассуждает и комментирует сегодняшнюю действительность. Худруки уходят, товарищи уходят, времена меняются, темп жизни убыстряется. Есть в этих переменах и что-то положительное: молодые быстро учатся, мы стали ближе друг к другу, Миша стал блогером, и теперь папа может быть еще ближе к зрителям... Но - очень чувствуется уже это непротивление старости: не совсем понятно, что вообще творится в мире, поколение изменилось, разучились дружить... И вышли такие обрывки мыслей. Некоторые очень зацепили: про трудности чтения или тот же зуд мудрости. Но... Я вот читала книгу, пока ехала в трамвае - и схожее чувство возникло. Транспорт неумолимо движется вперед, ты смотришь в окно, выхватываешь какие-то фрагменты, успеваешь что-то подумать - но движение продолжается. Немного вышло: обо всем так, что - ни о чем. Лучше расчиталась книга и зацепила меня во второй части. Все-таки Александр Анатольевич прожил почти век. А еще он умел дружить и любил людей. И как у дарителей для него находились теплые слова - так и у него. И сошлись в его воспоминаниях люди разных эпох и поколений: с Евгением Евтушенко они были соседями и родились почти в один день, 18 и 19 июля; режиссеры Марк Захаров и Эльдар Рязанов; закадычные друзья-актеры Андрей Миронов и Михаил Державин. Запомнилось мне воспоминание об Анастасии Цветаевой - да, сестре Марины. Это как я читаю сейчас мемуары автора - ушедшая эпоха, такая утонченная дама, которая... крестила его машину перед тем, как сесть. То ли успокаивалась, то ли благодарила. Смеялась я, кстати, тут не так много. Больше всего насмешили меня воспоминания об Илье Олейникове с прекрасными рефренами

Помесь червя с макарониной

и "Двухметровое чудище". Олейников? Учитель всегда найдет самые теплые слова) И воспоминания о каких-то неожиданных шабашных выступлениях, когда

Он был уже в другом гдровском костюме, а мы - в тех же соплях и рыбе

Такое вышло чтение. Немного странное - словно фрагментарное и обрывочное. Но то, за чем я иду поговорить с Александром Анатольевичем, я получила. Поэтому посоветую - поклонникам творчества, мемуаров творческих людей и любителям ушедших эпох. От себя посоветую - лучше первые книги актера, они больше наполнены воспоминаниями и байками. А Александр Ширвиндт - Былое без дум он еще и начитывал - да, своим замечательным голосом. Все равно не верится, что Александра Анатольевича больше нет. И кажется, что он с нами. Он словно прочитал формулу писательского бессмертия, которое я прочитала у Ирвинга (но знали ее, думаю, уже давно): пока тебя покупают, читают, вспоминают - не забудут. И Ширвиндт живет - в близких, книгах, фильмах, спектаклях. Будет жить его голос в прекрасном мультфильме "Алиса в стране Чудес" (кто еще так мог озвучить Чеширского Кота?)). Еще посоветую - Миша действительно стал блогером, и часто снимал и папу. И вот уже несколько лет Новый год начинался с посиделок в гараже с Ширвиндтами, Добронравовым, Ярмольником... И такие они там - простые, домашние... Такое - не забывается.

Название книги сразу настроило на минорный лад и я не ошиблась. Хоть местами и было смешно, но в целом для меня книга грустной оказалась. Почему? Да потому, что последнее время много знакомых умерло, умирает. Только и успеваю соболезнования писать... А теперь представила, когда тебе 88(на момент написания 85) лет. Скольких людей проводил. И многие из этих людей - знаменитости, его друзья, коллеги, весь бывший СССР их знал, помнил... Вторая часть книги «Они обо мне, а я о них» Ширвиндт собрал автографы, дарственные, поздравления, пожелания от друзей и о каждом написал несколько строк, о дружбе, о совместной работе, о совместном отдыхе. И смешно, и грустно. Эта часть мне понравилась больше первой, в которой Ширвиндт рассказывает о себе, своей семье, свои размышления на некоторые темы. Хотелось бы побольше и потолще вторую часть, но и за это большое мерси.

Скажу честно, если бы автором был не Ширвиндт, то оценка была бы ниже.

И еще из непонятного для меня)) Иногда, читая роман или биографию, некоторые герои у меня в голове представляются совершенно непохожими на то, как их изобразил автор. Вот и сейчас так получилось. Вот как? Как? Как красивый мужчина с ростом 1,83м у меня в мозгу превратился в злобного карлика? И так назад он не развоплотился((...

Вообще-то я не люблю мемуары, но иногда бывают исключения... Ширвиндт в этой книге для меня раскрылся вовсе не таким, каким я его себе представляла - по-звёздному вальяжным и слегка высокомерным (это он из роли, из роли!) Прежде всего он здесь человек остроумный, а слово остроумный сложное, предполагающее не столько безудержное веселье, сколько острый ум. С возрастом это иногда переходит в брюзжание, и он сам так и говорит:

Все время ловлю себя на том, что произвожу брюзжание. А потом успокаиваюсь – это старческое.

Но у него чаще - в житейскую мудрость. В первой части книги, где он больше о себе, много рассуждений о пути человека, любого, не обязательно актёра или другой знаменитости, об устройстве сегодняшнего мира глазами человека, который помнит этот мир совсем другим, о реалиях нашей страны и мира вообще.

Чем чище и гениальнее идея, тем кровавее попытка ее воплощения. «И как один умрем в борьбе за это…» «Это» все время меняется, а борьба продолжается. Каждое поколение, как выяснилось, имеет свою революцию. Как бы увернуться.

Мне очень понравилось, как он пишет про свою семью, даже про правнуков. Особенно тепло - о единственной, что в актёрской среде редкость, жене. Или вот такие рассуждения:

Наблюдаю сейчас массу браков прекрасных людей с огромными перепадами возраста (видимо, действовали по принципу: при развилке без указателя надо ехать налево – а вдруг?). Дай им Бог, но я это не очень понимаю. Мне кажется, в этом есть какая-то патология. Важно иметь общие заботы, общие болезни и раздельное питание. Но и брачное долгожительство – тоже работа не из легких. Тут надо выстроить какую-то систему взаимоотношений.

Вторая часть книги - о друзьях, знакомых, коллегах. Построено всё на прочтении надписей на подаренных книгах, присланных открытках и т.д. Не все разборчивы, потому что часто написаны не совсем трезвыми людьми, но все очень душевные. И их чтение вызывает воспоминания о тех моментах, которые важны были в молодости или совсем недавно. Чтобы понятно было, в каком стиле написаны эти воспоминания, пример - про Евтушенко:

мы после спектакля собирали по 5 рублей и бежали в ресторан Дома актера, чтобы успеть до закрытия посидеть по средствам, заказав сто грамм водки и капусту. В это время на пороге появлялся Женька в своем обычном цветастом наряде и с невесть где раздобытым ящиком шампанского. Вокруг него тут же образовывалась стая молодых актрис, а мы, глядя на эту картину, сидели в стороне с капустой во рту. Однако ненависти он не возбуждал. Это была скорее светлая мечта-зависть.

Ещё в книге много актёрских баек, фотографий, рассказов о спектаклях, она довольно информативна.