Апокалипсис будет завтра: интересно, но спорно
Новую книгу Александра Эткинда «Природа зла. Сырье и государство» я дочитал во время совершенно беспрецедентного кризиса в истории современного мира, конца которому пока не видно. Большая часть населения развивающихся стран в той или иной степени находится в изоляции, а количество жертв коронавирусной инфекции COVID-19 продолжает расти. «Природа зла» как раз об этом - не о самом вирусе, разумеется, а о новой парадигме, в которой человек воюет не с человеком, как это было раньше, а с природой. Или природа с ним. Беспрецедентный кризис, беспрецедентная война; актуальность «Природы зла» носит зловещий характер, как и ее прогноз. О прогнозах говорить пока рано, но в апокалиптических настроениях нашей эпохи сомневаться не приходится. Никогда чувство конца мира не было столь обостренным, никогда перспектива исчезновения человечества не казалась столь неизбежной.
Тем не менее трезвость в суждениях необходима и в апокалиптическое время. Может, особенно в апокалиптическое время. Трезвость в суждениях не всегда сопутствует Эткинду в данной книге, но об этом чуть позже. Сначала конспективно об основных тезисах «Природы зла». Главная мысль автора заключается в том, что история человечества и ее значимые события определялись, да и продолжают определяться, сырьем и ресурсами. Всё остальное (идеология, роль личности и т.д.) обусловлено взаимоотношением общества и природы.
На конкретных примерах Эткинд не экономит. Наполеоновские войны стали возможными благодаря картофелю, иначе прокормить его армию было бы просто нереально. Менталитет голландцев был в значительной степени сформирован ее торфяной экономикой. Британские дипломаты имели причастие к заговору против императора Павла I, так как его политика угрожала торговым интересам Британии. Бобровый промысел лежит в основе нынешних границ Канады; как пишет Эткинд, ссылаясь на канадского социолога, «Канада была создана бобром». Имперский Конгресс в Вормсе, осудивший Мартина Лютера, финансировал один из богатейший людей той эпохи, горный магнат Якоб Фуггер: великий реформатор строчил филиппики против Фуггера, осуждая его за эксплуатацию шахтеров, чем и вызвал гнев последнего. И так далее.
Как показывает Эткинд, истощение одного ресурса всегда заканчивалось его заменой другим ресурсом, что неизменно стимулировало экономический рост того или иного общества. «Каждый сырьевой кризис ведет к разорению одних и обогащению других - к смене элит, войнам и революциям, а потом снова к росту неравенства.» Страны, народы и империи вели ожесточенную борьбу за контроль над сырьем, обеспечивающим экономический прогресс. Сегодня же, в первый раз за историю т.н. эпохи антропоцена, человек находится в совершенно иной парадигме. Традиционная экономическая модель (экстракция ресурса, его истощение и последующая замена истощенного ресурса иным ресурсом) больше не работает. Дальнейшая эксплуатация ресурсов становится невозможной - вовсе не потому, что нефти или угля не хватит (этого добра, несмотря на пик Хабберта и прочие теории, как раз хватает). Не хватит воздуха. На этот раз человека ограничивает не само сырье, а небеса. Темп нынешнего потребления рано или поздно приведет к экологической катастрофе. В то же время полноценной замены сырья, способного обеспечить продолжение экономического роста, пока не наблюдается. Вывод напрашивается сам по себе: человечеству необходимо пересмотреть свои ценности и изменить образ жизни. Иначе говоря, затяните пояса.
Российскому читателю будет особенно интересен анализ российской экономики. Пожалуй, это самая увлекательная часть книги. С точки зрения Эткинда, Россия является паразитическим государством: «Паразитическое государство формируется на точечном ресурсе при условиях его низкой трудоемкости, что освобождает такое государство от зависимости от труда и людей, и монопольного - обычно картельного - ценообразования». Как сказала одна милая российская чиновница, государство вам ничего не должно. Такой ответ Эткинда вряд ли бы удивил, он полностью укладывается в логику петрогосударства. В петрогосударстве народ избыточен: поскольку государство живет на нефтяные деньги, а не на налоги подданных, оно не зависит от своих граждан. Граждане такой стране не нужны, лишь бы не мешали и не препятствовали добыче нефти. Реально петрогосударству нужно не больше 5-8% населения (1-2% занимаются добычей нефти и газа, 4-5% - безопасностью, еще около 1% - юридическими вопросами). Дабы избежать восстания и политической нестабильности, петрогосударство должно проявлять некоторую заботу о гражданах; ввиду того, что граждане не имеют представительства (т.к. государство не зависит от налогов), такая забота, как правило, неэффективна.
Более того, российская экономика представляет собой самый худший пример паразитической петромодели: огромная часть денежных потоков, связанных с добычей нефти, оказывается за границей, т.е. идет на экономическое развитие иностранных государств, а не на нужды российского населения. Зависимость российских элит от нефти также объясняет присутствие «силовиков» во власти: в петрогосударстве именно представители органов безопасности могут лучше всего обеспечить стабильность нефтяной экстракции. Нынешнее правительство обречено, что, как считает Эткинд, только подтверждается загадочной тягой РФ к постоянному пополнению ее золотого запаса: «Чрезмерное внимание к золотому запасу - всегда предчувствие катастрофы».
В «Природе зла» много информации об истории добычи сырья. Исследовательская работа Эткинда впечатляет, его выводы убедительны и как бы неоспоримы. Тем не менее следует понимать, что Эткинд имеет четкие политические взгляды. Ярлыков наклеивать не буду, привязанность Эткинда к трудам Ханны Арендт, Э. Саида и Тома Пикетти и так о многом говорит. Ничего плохого в этом нет, у любого автора есть свои убеждения. Мировоззрение автора нужно учитывать как исходные данные. Проблема в том, что в данной книге позиция автора чересчур лишает его объективности.
Трудно не согласиться с тем, что роль природы в человеческой истории огромная, но рассматривать историю исключительно через призму экономики тоже не стоит. Такой подход многое упрощает, но не всё объясняет. Невольно вспоминаются обозреватели, которые никак не могли понять, почему состоятельные люди голосовали за Трампа и за Брексит, и почему партия АдГ в Германии набирала электоральный рост при общем благополучии страны.
Иногда Эткинд пытается вместить исторические факты в прокрустово ложе своих взглядов. Например, описывая Малый ледниковый период, Эткинд утверждает: «Изменение климата не было циклическим явлением: оно было вызвано человеческими действиями». Британский историк Джеффри Паркер (Geoffrey Parker), на которого Эткинд, кстати, ссылается, посвятил теме климатических изменений в XVII веке и их воздействий на человеческую историю целую книгу, но, если мне не изменяет память, он никак не связывал эти изменения с деятельностью человека. Впрочем, Википедия подтверждает, что такая гипотеза существует, но она - одних из многих. Эткинд же преподносит ее как единственное объяснение.
Эткинд проявляет такую же неосторожность, когда описывает знаменитый взлом серверов Демократической партии в 2016 году, который, как считается, помог скептически настроенному в отношении глобального потепления Трампу выиграть президентские выборы. Принято считать, что этот взлом не обошелся без руки Кремля. Но у Эткинда свой нарратив: «Климатологи, которым пришлось заняться политикой, подозревают финансирование . . . операций со стороны нефтяного лобби». Это уже и вовсе удивительно. Кто эти ушедшие в политику климатологи (к заявлениям которых уже нужно относиться с долей аккуратности, ввиду их политической ангажированности)? Эткинд не считает нужным назвать их по имени, даже в примечаниях. Это немного напоминает пикейно-жилетный разговор соседа, кузина которого слышала, что во всем виновата мировая закулиса.
На страницах, посвященных золотым запасам России, Эткинд ссылается на изученное Ханной Арендт отношение между апартеидом и золотом. Но Ханна Арендт, как бы охотно ни ссылались на нее в интеллектуальных кругах, экономистом никогда не была, а ее расхваленные «Истоки тоталитаризма» - работа довольно спорная (кому любопытно, рекомендую прочитать рецензию американского историка Джона Лукача).
Эткинд пишет о необходимости людей изменить их образ жизни. Не буду тут спорить. Мнение Эткинда о глобальном потеплении разделяет большинство ученых, да и без глобального потепления очевидно, что в нынешней экономической системе появились большие трещины и что давно пора задуматься о той экологической среде, которую мы создали и которую оставим в наследство будущим поколениям. Но какие у нас варианты? Какие решения? Эткинд агитирует за вегетарианство и отказ от производства мяса: «У животного белка, считают ученые, нет преимуществ перед растительным. Зато недостатки огромны: чтобы получить килограмм протеина из гороха, нужно в 50 раз меньше земли и в 12 раз меньше выбросов, чем для получения его из скота».
Звучит внушительно. Недавно я читал статью, в которой обсуждался возможный переход производителей вина на пластиковые бутылки (вместо стеклянных). Будем есть синтетическое мясо, запивая его вином из пластиковой бутылки во время виртуальной прогулки по улицам Рима? Вполне допускаю, что в экологическом смысле это правильный подход, но похоже ли это на полноценную жизнь?
«Переполненная бременем вины, - пишет Эткинд, - цивилизация - как это обычно для самоубийц - отказывается принимать ответственность.» На это немного пафосное заявление своевременно задать каверзный вопрос: какая цивилизация? Бременем вины переполнена западная цивилизация, другие страны проклятыми вопросами не очень мучаются. Вот и получается, что британская королевская чета решила ограничить себя одним ребенком (максимум - двумя), чтобы лишними детьми не способствовать глобальному потеплению, а девочка из чистенькой, экологически ответственной Швеции проповедует о необходимости обратить время вспять и переплывать через океан чуть ли не на плотах. В Нигерии, с другой стороны, о том, как демографическая экспансия повлияет на глобальное потепление, никто не думает, а у Китая главный приоритет - развитие экономики, а не защита среды. В общем, что бы ни писал Эткинд о зле колониализма (а пишет он об этом немало), мне кажется, что сегодня чувство вины культивируется там, где его нужно испытывать меньше всего.
И еще одна крамольная мысль. Глобальная экономическая либерализация позволила огромной части земного шара выкарабкаться из нищеты. Это действительно большое достижение, которое можно только приветствовать. Экономический скачок Китая и Индии поражает воображение. Но никто не говорит о той цене, которая совсем не резиновая земля должна будет заплатить за этот прогресс. В данный момент США занимают первое место по мировому потреблению энергии. В то же время население США составляет около 330 миллионов человек, Китай и Индия - около 2,7 миллиарда. Трудно представить, что будет, если Китай и Индия достигнут уровня Америки. В этом смысле экономический прогресс развивающихся стран - своего рода проклятие. Но в эпоху гуманизма говорить об этом некорректно, Эткинд об этом и не говорит. Впрочем, будем справедливы: не только Эткинд.
Если вирус, появившийся на рынке китайского города, о существовании которого многие из нас и не подозревали, может за несколько недель полностью парализовать экономику США и Европы, следует задать ряд вопросов системе, допускающей такое развитие событий. Ирония заключается в том, что люди, отстаивающие т.н. прогрессивные ценности, как раз таких вопросов не допускают: для них бесконечная интегрированность мира - сине ква нон благополучия современной цивилизации.
Анфилады его собственных идеологических построений иногда уводят Эткинда так далеко, что его выводы начинают заигрывать с наивностью. Например, рассказывая о том, как некоторым петрогосударствам удалось удачно распорядиться своими нефтяными ресурсами (как, например, Норвегии), Эткинд оговаривается: «А еще лучше было бы, если бы эти сокровища с самого начала оставили в земле». Может, так действительно было бы лучше. Но сумел ли бы Эткинд без нефти и топлива издать «Природу зла», которую я прочитал в бумажном переплете, а не в электронном формате, в котором она была бы не только предпочтительнее в экологическом смысле, но и дешевле?
Эткинд даже вводит новый термин: «петромачо», отражающий «не только политэкономические, но и гендерно-психологические черты этого человеческого типа». Надо полагать, что главный петромачо - Путин, сразу вспоминаются фотографии президента РФ с обнаженным торсом. Впрочем, это всего лишь домыслы. Добавлю, что в подобной книге слово «гендер», со всеми его политкорректными суффиксами, - признак не очень хороший.
Собственно, даже название книги может вызвать спор. С одной стороны, должно быть очевидно, что сырье и государство являются природой зла. Но возможна и другая трактовка: природа сама по себе злая и будет мстить человеку, возомнившему себя ее полноправным хозяином. Выбор предоставлен читателю.
Тем не менее «Природа зла» - книга, которую стоит прочитать. Эткинд проделал скрупулезную работу, и в «Природе зла» много полезной информации и пищи для размышлений. С выводами и прогнозами Эткинда (неизбежный конец экономического роста, тотальный переход на вегетарианство и т.д.) всё намного сложнее. Футурологией заниматься не стоит никому. В то же время стоит принять во внимание выводы, сделанные автором, при этом не забывая о тенденциозности авторских взглядов.
Напоследок напомню, что еще только несколько месяцев назад вышеупомянутая девочка из Швеции рассказывала, что все мы погибнем вследствие глобальной климатической катастрофы. Сегодня выходишь на прогулку и видишь, как вполне адекватные на вид люди шарахаются от друг друга в сторону: человечество боится стать жертвой вируса. Я это, собственно, к чему? К тому, что главная опасность исходит от неизвестности; опасно то, о чем мы ничего не знаем. Иначе говоря, глобальное потепление - явление серьезное, просто умереть мы можем совсем не от этого. Не хотелось бы заканчивать отзыв на столь пессимистической ноте, но тут уж чем богаты.
16 понравилось
