Бытие игры или игра бытия. Сравнительный анализ произведений Й. Хейзинга «Homo ludens: Человек играющий» и Х. -Г. Гадамер «Истина и метод»

Как же осуществляется, реализуется игра Сущего? Гадамер утверждает, что каждая игра ставит задачу перед человеком, который в нее играет. Поэтому он может самозабвенно и свободно предаться процессу игры не иначе, чем преобразовав целевые установки своего поведения в задачи игры. «От самой игры следует отличать поведение играющего… для него игра не представляется серьезной ситуацией; именно потому в нее и играют. То, что представляет только игру, несерьезно… Важнее то, что в игре заложена её собственная и даже священная серьезность. Процесс игры только тогда удовлетворяет своей цели, когда играющий в него погружается. Игру делает игрой в полном смысле слова не вытекающая из нее соотнесенность с серьезным вовне, а только серьезность при самой игре. Тот, кто не принимает игру всерьез, портит её»

Таким образом, подлинная цель игры — вовсе не ее решение, а порядок и структура самого игрового движения, и удачное выполнение задачи «репрезентует» её. Гадамер полагает, что игра действительно ограничивается тем, что репрезентуется, следовательно, «способ ее бытия — это саморепрезентация, которая, однако, является универсальным аспектом бытия природы» [1, стр. 155]. Саморепрезентация игры действует таким образом, что играющий одновременно приходит к собственной репрезентации, репрезентируя в то же время игру.