Воскресение (с иллюстрациями)

Помните знаменитую сцену из фильма «Матрица», где Морфеус предлагает Нео таблетки: синюю, чтобы все забыть или красную, чтобы все узнать. – Ты здесь, потому что ты все время ощущал, что мир не в порядке, – говорит Морфеус. – Эта мысль, как заноза, в мозгу. Она сводит с ума. Правда? Нео кивает. – Ты ведь понимаешь, о чем я говорю? – спрашивает Морфеус. – Матрица? – говорит Нео. – Правильно. Ты ощущаешь матрицу везде. Целый мир, надвинутый на глаза, чтобы спрятать правду. – Какую правду? – Что ты просто раб, Нео. Как и все, ты с рождения – в цепях. В темнице разума. Невозможно объяснить, что такое матрица. Ты должен увидеть это сам.

А теперь представьте, что в кресле Морфеуса сидит Лев Николаевич Толстой, а напортив него – Нехлюдов. «Примешь синюю таблетку, и все останется, как прежде. Примешь красную таблетку – войдешь в страну чудес», – говорит Толстой. А точнее, – в страшный мир, в Россию, с которой сняли красивое платье, а под ним не оказалось кожи. Только голое кровоточащее тело и абсолютное страдание.

Мысль о «Матрице» пришла мне в голову, потому что перерождение главного героя в романе произошло уж слишком стремительно. За день до перелома он жил обычной жизнью праздного аристократа с деньжатами, любовницей и богатой невестой, как вдруг – оказался готов раздать все богатство и с котомкой отправиться в Сибирь, приносить себя в жертву. Русские писатели на такое превращение всегда тратили 500-600 страниц. А тут – одна секунда. Будто Нехлюдов и правда закатил красную таблетку, и пелена спала. Матрица российской жизни конца XIX века рассыпалась на пиксели.

Что мы живем неправильно, и социальная действительность наша устроена неправильно, Лев Толстой понял за десять лет до начала написания романа «Воскресение». Понял, что архитекторы этого мира, люди жадные, властолюбивые и порочные, пытаются аттестовать эту действительность как единственно возможную. И это лишь полбеды. Страшнее, что множество людей подобная ситуация устраивает, потому что легализует их жадность, властолюбие и пороки, признавая нормой. И все сосредоточено молчат, как в той сказке про голого короля. Толстому хотелось кричать, что король голый. И Толстой кричал. В 1882 году он написал «Исповедь», а в 1884 году – богословскую работу «В чем моя вера?» И еще тысячу страниц толкований Евангелия, критики догматического богословия и тому подобного. Он разработал свое учение до мелочей. Но докричаться не удавалось. Признаюсь, до меня – тоже. Я читал его богословские тексты. Головой понимал, что он пишет правильные вещи. Что Христос 2000 лет назад оставил людям заповеди: не противься злу, подставь другую щеку, просящему дай, возлюби врага. В них была великая логика. Но за все прошедшее время его заповеди никто не соблюдал. Вообще – ни разу! Может быть, только пара святых и блаженных. А весь «христианский мир» делал противоположное заповедям, прикрывая любое свое преступление именем Христа. Потому что все, что нас окружает, с точки зрения Толстого, – спокойствие, безопасность наша и семьи, наша собственность… все построено на законе, отвергнутом Христом, на законе: «зуб за зуб».

По Толстому, мы живем в матрице. Культура, история, воспитание и образование, все это служит прочными опорами матрицы. Мы действуем как людоеды, как откровенные преступники, но никто этого упорно не замечает. Потому что так принято. Принято иметь людей в рабстве и отбирать у них деньги, принято получать награды и уважение за то, что убиваешь людей. Принято осуждать других и запирать их в клетки. Принято уважать богатых и унижать бедных. Из старых социальных норм, из слов «так принято» сделаны решетки в темнице разума. Толстой выпускает Нехлюдова на свободу. И отправляет своего героя по России, с которой сорван покров. По России, увиденной отстраненным взглядом, ребенком, который еще не пошел на миллион компромиссов с совестью, инопланетянином, который не знает, как «принято» жить на этой планете. Мы видим суд, нищую деревню, тучный город, кабинеты чиновников и гостиные аристократов, бесконечные камеры уголовников. Все показано глазами инопланетянина. И выглядит это настолько бесчеловечно, абсурдно и дико, что, кажется, эту планету уже не спасти.

Знаете, бывает, что просыпаешься с чувством, что сделал что-то гадкое. Хотя, ничего не сделал. Это чувство нужно назвать синдромом Толстого. После прочтения «Воскресения» у меня появился такой синдром. Впервые отчетливо. Например, был я на вечеринке, веселился, знакомился с новыми людьми. Все, как всегда. А утром сделалось гадкое чувство. Наверное, потому что я пытался всем понравиться. Рисовался. Ведь если в нашем прекрасном обществе не принято чего-то стыдиться, это не значит, что тебе нечего стыдиться.

Во время чтения роман мне не нравился. Мне казалось, он недостаточно занимательный, что Толстой, как все старые морализаторы, вдалбливает свои душеспасительные идеи, не заботясь, чтобы читателю было интересно. Но к концу романа я понял, что он работает. Да-да! «В чем моя вера?» не работает. А «Воскресение» работает. Я начал меняться. Сознание мое, наверное, все-таки осталось прежним. Я не готов еще раздать деньги бедным и пешком уйти в Сибирь. Но «толстовский синдром», спасибо, маэстро, я получил. И «толстовскую прививку» ко всем лже-святыням и лже-величиям. Ведь существующие социальные институты, посты и «кресла» далеко не священны. А социальная жизнь с ее сомнительными законами и условностями не есть подлинная, настоящая жизнь. Особенно когда она не отвечает самым простым нормам человеческой морали.

"Воскресение" - заключительный толстовский роман, в нём нашли отражение духовные и творческие искания последних лет жизни писателя. Начатая в 1889 году, книга была закончена и увидела свет через 10 лет - в 1899 году. В русской печати многие сцены и даже главы были запрещены к публикации.

Изначально произведение писалось под названием «Коневская повесть», потому что в июне 1887 года Анатолий Фёдорович Кони рассказал при Толстом историю о том, как один из присяжных заседателей во время суда узнал в обвиняемой в краже проститутке ту женщину, которую он когда-то соблазнил. Эта женщина носила фамилию Они, и представляла собой проститутку самого низкого разряда, с изуродованным болезнью лицом. Но соблазнитель, вероятно когда-то любивший её, решил на ней жениться и много хлопотал. Подвиг его не получил завершения: женщина умерла в тюрьме.

Роман "Воскресение" оказался в числе тех произведений Толстого, из-за которых он был отлучен от Церкви. После революции 1917 года ситуация резко изменилась: роман, где прозвучала критика духовенства и изображались ссыльные революционеры, охотно печатали большими тиражами, в советских трактовках он превратился едва ли не в политическую агитку, а история воскресения князя Нехлюдова и Катюши Масловой предстала назидательно-неправдоподобной. Сегодня роман прочитывается иначе. В нем ощущаются проницательное и неоднозначное отношение Толстого к грядущим переменам, и его стремление уйти от какой бы то ни было тенденциозности, и тяготение к всестороннему и глубокому охвату русской действительности последней трети XIX века.

Сквозь написанные слова, автор преподносит свои предложения на судебную и земельную реформу, а через образы персонажей показывается история неравности отношений и список человеческих пороков.

Завязка сюжета состоит в том, что в окружном суде с участием присяжных заседателей слушается дело о похищении денег и отравлении, повлёкшем смерть купца Смелькова. Среди троих обвиняемых в преступлении предстаёт мещанка Екатерина Маслова, занимающаяся проституцией. Маслова оказывается невиновной, но, в результате судебной ошибки, её приговаривают к четырём годам каторги в Сибири.

На суде в числе присяжных заседателей присутствует князь Дмитрий Нехлюдов, который узнаёт в подсудимой Масловой девушку, около десяти лет назад соблазнённую и брошенную им. Чувствуя свою вину перед Масловой, Нехлюдов решает нанять для неё известного адвоката, подать дело к кассации и помочь деньгами.

Поразившая Нехлюдова несправедливость в суде и отношение к этому чиновников вызывают в нём чувство гадливости и отвращения ко всем людям, с которыми ему в этот день, после суда, приходится видеться и, особенно, к представителям того высшего общества, которое окружает его. Он думает поскорее отделаться от присяжничества, от окружающего его общества и уехать за границу. И вот, рассуждая над этим, Нехлюдов вспоминает Маслову; сначала арестанткой — какой он её видел на суде, а затем, в его воображении, одна за другой, начинают возникать минуты, пережитые с нею.

Вспоминая свою жизнь, Нехлюдов чувствует себя мерзавцем и негодяем, и начинает сознавать, что всё то отвращение к людям, которое он испытывал весь этот день, по сути было отвращением к самому себе, к той праздной и скверной жизни, которую он вёл и, естественно, находил для себя общество людей, ведущих такую же жизнь, как и он. Желая во что бы то ни стало порвать с этой жизнью, Нехлюдов больше не думает о загранице — которая была бы обычным бегством. Он решает покаяться перед Катюшей, сделать всё, чтобы облегчить её судьбу, просить прощения «как дети просят», и если нужно будет, жениться на ней.

Здесь присутствует и трогательность, и самобичевание, и человеческие перемены, связанные с тяготами жизни людей, которые были мастерски описаны автором книги. Кажется, что ты видишь мимику лица, пустоту в глазах и прочие вещи лишь при помощи слова.

Центральные темы романа:

- Детальное освещение жизни осужденных и ссыльных.

- Любовь между мужчиной и женщиной. Вопросы положения в обществе.

- Распределение земельных наделов.

- Тема предательства.

- Судебные заседания и несправедливо осуждённые, в которых могут утомлять долгие процессы рассмотрения дела.

- Тематика прозрения и пробуждения, главные ценности в жизни человека

Этот роман, словно кладезь философской и авторско-реформаторской мысли. Рассуждения о человеке и его пороках скрыты в строках вроде: "Люди как реки: вода во всех одинаковая и везде одна и та же, но каждая река бывает то узкая, то быстрая, то широкая, то тихая, то чистая, то холодная, то мутная, то теплая. Так и люди. Каждый человек носит в себе зачатки всех свойств людских и иногда проявляет одни, иногда другие и бывает часто совсем непохож на себя, оставаясь все между тем одним и самим собою." (с) Многие строки и реплики персонажей, вложенные автором в слова персонажей стали пророческими в своих прогнозах, либо же могли быть применимы в реформах для улучшения жизни людей.

Подводя итог стоит отметить, что по идее это законченное произведение могло получить продолжение, которое не произошло из-за авторской смерти. Здесь предоставлено множество мыслей, поводов думать и размещено множество отменных цитат. Великолепные образы, реплики, характеры персонажей делают произведение живым и достаточно значимым не только для момента написания книги, но и сегодня. Иногда роман кажется скучным из-за дотошности разнообразных деталей, что влияет на восприятие текста, но никак не сказывается на послевкусии и желании рекомендовать эту книгу, чтобы наслаждаться этим сюжетом с множеством вставок, что не выглядят заплатками на рваной одежде, а скорее нужным узором различных аксессуаров, которые достойны места в философских трудах. Рекомендую к прочтению.

"Читайте хорошие книги!" (с)

Мой путь к прочтению этого романа оказался довольно непростым. Несколько лет я не решалась подступиться к этому масштабному произведению, и пугал меня не объём, а, скорее, сложность и глубина темы, поднятой автором. Я задавала себе вопросы: готова ли я прочитать этот роман? пойму и осознаю ли я всю его глубину? Но, наконец, произведение прочитано. Признаюсь, сначала подходила к сюжету с небольшим предубеждением: мне казалось, что события будут вращаться вокруг отношений Дмитрия Нехлюдова и Катерины Масловой. Как же я ошибалась! Да, в романе значительное внимание уделено их отношениям, а если быть точнее, тому, что произошло между ними в прошлом и повлияло на их дальнейшую жизнь. Но вовсе не любовь между мужчиной и женщиной находится в центре видения автора. Скорее, это картина русской жизни. И любовь, да, но не романтическая, а христианская.

О сюжете сказано в аннотации, поэтому не буду уделять этому слишком много внимания, а сосредоточусь больше на своих впечатлениях от "Воскресения". Читая о молодости Нехлюдова, я задумалась о том, как легко человек может подвергнуться влиянию среды. Мне всегда казалось, что окружение не способно повлиять на личность человека слишком значительно, ведь у каждого из нас есть свои собственные ценности, устои, нормы. Моё рассуждение было слишком наивным. Нехлюдов был хорошим молодым человеком, верящим в добро, светлым и чистым. Но попав под влияние своего развращённого окружения, он словно забыл о своих ценностях. Ему было удобнее быть как все, к тому бы разгульный образ жизни не осуждался в его среде, а наоборот, поощрялся. Соблазнение женщины приравнивалось к тому, что мальчик становился мужчиной. Вот и в ситуации с Катюшей так же получилось: он не думал о чести, достоинстве, не думал даже о будущем девушки, тело которой использовал, им двигало лишь желание утолить свою страсть. А как итог — разбитая жизнь Масловой.

Что касается Катюши, думаю, она надолго останется в моём сердце. Она стала одним из моих любимых литературных персонажей. Несмотря на то, что она вела грязную жизнь, сердце её было чистым. Она духовно воскресла не ради Нехлюдова, но ради самой себя. Я рада, что она смогла отпустить прошлое и идти дальше, к новой, чистой, праведной жизни. Иногда оставить прошлое в прошлом, простить и отпустить — действительно самый лучший вариант.

Роман Льва Николаевича Толстого определённо оставил глубокий след в моём сердце. Множество тяжёлых историй встречается на страницах произведения, множество сломанных судеб. И всё же автор даёт надежду и показывает, что мы ещё можем всё исправить.