Буллинг, месть, выбор, жесть и «не судите строго, я в первый раз пишу»
Он ведь такой способный ученик. Говорила миссис Уайт. Самый спокойный и хороший. Говорила миссис Браун. Лучший из лучших! Говорил мистер Грин. Все эти похвалы не играли никакой роли. Потому что это надо было говорить в лицо, по мнению Джека. А не за спиной, когда это так нужно.
Порой литературная писанина является для того или иного индивида не более чем способом психотерапевтического переживания травмы. Перед нами, судя по всему, яркий пример подобного эксперимента — причём настолько прямолинейный, что само по себе произведение не выдерживает никакой критики: цель отомстить обидчикам посредством воплощения метафорической присказки о них значительно перевешивает качество предоставляемого материала. Его автор сам абсолютно не скрывает намерений в оплоте мотивации и, в том числе, не имеет иллюзий касаемо собственной художественной несостоятельности. Он безапелляционно честно признаётся как в начале, так и в самом конце работы, что это его дебютный опыт, таланта не хватило сделать лучше (а вообще-то, просто не захотелось, но кто мы такие, чтобы судить), ах, зато сколько кайфа в процессе было получено! И да, рядом с заключительной датой, когда всё это недоразумение было воплощено в жизнь, красуется раскрывающее все карты слово «багажник»: именно там находилась главная жертва истории, именно оттуда якобы родился на свет предложенный вниманию нарратив, проведите параллели — откройте Америку. Помимо прочего, новелла, по идее виновника торжества, как бы входит в сборник «По ту сторону Зеркала» наряду с другим опусом «Сюрприз на Хэллоуин», но и здесь нас поджидает то ли обманка, то ли личная писательская неудача — больше из-под пера Даниэля Блэка на момент создания рецензии ничего не вышло. Странно именовать дилогию аж целым сборником (коего, взаправду, будто и не существует, ибо рассказы доступны только по отдельности), разве что в том была некая концептуальная задумка — да кто ж его знает. Опустим: хозяин — барин. О чём повествует его вовсе не барский хоррор?
— Мы доводим людей до такого состояния, после которого они даже пошевелиться не смогут. Это всем нравится. Но не мне. Я испытываю к этому отвращение. Люди сначала почти убивают людей, а потом не могут на это смотреть. Это мне не нравится, — сказал Человек в капюшоне. Боба вырвало.
О двух друзьях — отличнике Джеке и хулигане Джонни. Про то, что они вроде как не враждуют, вскользь упоминается после первого абзаца (мы не берём в счёт невесть зачем приплюснутый малоподходящий по смыслу эпиграф и посвящение безумному отчиму вкупе с Чаком Палаником), а вот впоследствии сочинитель меняет правила игры, говоря, что один часто избивал другого (спойлер: рокировка принципами построения сюжета, ведущая к логическим ошибкам, повторится ещё не раз). По прошествии вводной части, содержащей стандартную информацию о характерах героев и пустую горячку о планировании проведения уроков одной из школьных учительниц, мы приступаем к жуткой вендетте с банальным итогом. Аллегорическими образами на поле битвы выступают антагонисты-плохиши (Джонни и другие местные нарушители спокойствия), искалеченное нечто, ранее бывшее протагонистом (Джек — он же, вероятно, и есть Блэк) и фигура таинственного защитника-мстителя, которой так не хватает всем пострадавшим от травли, принимающая фатальные решения в финале — кому жить, а кому умереть. Кульминационная сцена могла быть гораздо фактурнее, сумей Даниэль живописать её во всех красках, а не до ужаса скомканно, с минимальными вводными. Для уплотнения атмосферы напрашивался подойти хотя бы яростный дождь в ночное время суток или что-то в таком духе, но читателя выкинули за борт подробных разъяснений в океан самостоятельного развития фантазии, наплевав на безжалостность и бессовестность сего поступка. Пафос развязки, включившей в себя и дилемму, и обратный отсчёт, и предсказуемый твист с поворотом пистолета к нужной персоне — единственный крючок, сумевший вызвать бледное, жалкое подобие интереса к происходящему, но на общем фоне всё вышеперечисленное — такие крохи, что можно не заикаться.
Это твой выбор. А не судьбы.
Впрочем, пиком ввергающего в депрессию вороха косяков «Человека в тени» предстаёт не внутреннее наполнение, а внешнее оформление (речь даже не о рандомно сляпанном постере с картиной времён Ренессанса, пусть и менее подходящего к содержанию варианта изображения не найти). Есть весомая мысль, что под псевдонимом Д. Б. скрывается очень неграмотный детсадовец с амбициями Стивена Кинга, а присутствие пары корректоров вводит в тупое недоумение, ибо никакой коррекции текста тут нет и в помине. Не хотелось бы обижать ребёнка, не ведающего, где ставить запятые и как составлять некоторые предложения, если кейс об авторской личине окажется верным, но то, что по занятым его обучением взрослым плачет судейский молоток русского языка — неоспоримый факт. Читать весь этот кошмар сложно на физическом уровне, а кровоточащие глаза остаются на месте сугубо потому, что длина его ещё вполне терпима. И, к счастью, по окончании ознакомления с сырой поделкой ты убеждаешься, что хоть один участник пытки остался от неё в восторге — сам палач. Ну, грохнуть уродов на книжных страницах действительно как-то психически выгоднее, нежели устроить реальную резню. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешалось.
— Помогите, — прошептал Джек. Это были его последние слова.
7 понравилось
