Антирусское величие
Новосибирский историк Виктор Козодой хорошо бы поступил, сосредоточившись только на подробностях личной жизни Гучкова, что ему хорошо удаётся. Но попытка уложить в небольшую работу дополнительно ещё и оценку всего политического строя Российской Империи была с его стороны самонадеянно глупой. Получилось поверхностно и преимущественно бессмысленно ошибочно. Тем более, В. Козодой покусился и на столь же сложное, ему не по силам, раскрытие истории февральского переворота, чем окончательно испортил все свои заслуги биографа. Несомненную ценность имеют разнообразные архивные ссылки и частое использование периодических изданий Империи и Эмиграции. Безупречным дополнением к ним служат регулярные ссылки на книгу С.С. Ольденбурга, полную точность и компетентность которого разыскания Козодоя по Гучкову подтвердили. Полезна опора и на современного историка С.В. Куликова. Но сам Козодой не может отличиться качественным пониманием чего-то за пределами обстоятельств жизни одного Гучкова. Не понятно, с чего Козодой решил опираться на экспертизу Сергея Ольденбурга только в оценке А.И. Гучкова и Союза партий "17 октября", но не в изучении личности Императора Николая II, достоинств бюрократической элиты Царской России и направления крайне правой монархической политики. Оттолкнувшись от опоры на Ольденбурга, Козодой мгновенно тонет, не в состоянии никуда приплыть своими силами. Смехотворным образом Козодой опирается на мемуарные концепции социалиста П.Н. Милюкова, даёт отсылки на конспиролога-сталиниста А.И. Фурсова, как будто это авторитетные источники, чьи взгляды не стыдно перенять. Частое цитирование мемуаров у Козодоя даётся компилятивно без различения ошибочного и верного. Историк явно даже не сознаёт необходимости проверки используемого материала, подразумевая, без всяких на то оснований, заведомую правоту авторов любых воспоминаний. Т.е. всего того, в чём должна заключаться работа исследователя, Козодой не делает вне подбора фактов о Гучкове. В результате жизнеописание остаётся слишком скудным, а лишние дезинформационные прибавки чрезмерно объёмными.
По февральскому перевороту допущены все устаревшие примитивнейшие ошибки. Козодой повторяет самые недостоверные обвинения по адресу генерала Василия Гурко, ложно обвиняя его в связи с заговором Гучкова. Тем самым мнимо доказывается главная роль Гучкова в свержении Императора Николая II, а монархический строй обвиняется в неспособности как следует за Гучковым проследить. Козодой патетически удивляется неэффективности защитников Империи, показывая тем самым несостоятельность собственного аналитического аппарата. Козодой не смог установить исключительно полную монархическую верность Василия Гурко, что именно он служил главным препятствием для осуществления февральского переворота. Это делает контроль политической полиции над действиями Гучкова вполне эффективным.
Полной чепухой оказывается и объяснение февральского переворота перегрузкой числа размещения в Петрограде военных. Если бы Козодой читал хотя бы исследования С.П. Мельгунова, то знал что размещение 340 тыс. солдат не привели ни к какой революции, следовательно оставление к февралю 1917 г. всего-навсего 160 тыс. причиной революции быть не могут. Вымыслы мемуаристов на этот счёт Козодой приводит напрасно. Особенно смешно получается: солдат в Петрограде будто бы слишком много, но когда Василий Гурко пытается разгрузить Петроград от лишних частей, это приводится как доказательство его измены.
Не удаётся Козодою показать Гучкова руководителем революции и в качестве лидера ЦВПК, также заблаговременно разгромленного полицией и совершенно обезвреженного. Заявления, будто ЦВПК играл в перевороте какую-то ведущую роль, висят в воздухе и совершенно абсурдны. Ссылка Козодоя на статью С.В. Куликова об организации оплаты участия солдат в мятеже приводится таким образом, будто это были деньги ЦВПК. Хотя в используемых воспоминаниях Мориса Жанена об оплате говорится про английские деньги заговора А. Мильнера, а не Гучкова. Естественно, что Гучков и какие-то его люди старались принять участие в свержении Императорского правительства и формировании ВКГД, но нигде Гучков первой роли играл, служа лишь дезинформационным прикрытием для подлинных заговоров.
3 понравилось
