Заключительная книга трилогии, которая, по идее, должна была всё расставить на свои места, сделать ферзями все проходные пешки и вообще подвести эту «игру» к какому-то однозначному внятному финалу, на самом деле оставила едва ли не столько же вопросов, сколько их было в начале и в процессе чтения. Т.е., конечно что-то прояснилось и некоторые пешки и впрямь сменились рюмашками, и даже в завершение книги написан эпилог, в котором, как это водится в порядочных эпилогах, обозначены постсобытийные судьбы некоторых персонаже-героев, однако всё-таки осталось ощущение полувыпитости (или полунаполненности, что, в общем-то, одно и то же и просто определяет оптимистичность — пессимистичность читателя) и полусъеденности. Проще говоря, какие-то смысловые слои остались нераспознанными и неидентифицированными — скорее всего, не хватило собственной образованности и культурности, что ли.

Однако, при всём при том, чтение книги (читай — всей трилогии) доставило истинное удовольствие. Вот люблю всё такое слегка таинственное и недоговорённое, о котором можно потом попотеть мозгами и покрутить мыслями. Да и вообще, тут вам и всяких приключений до ж… носа, и загадок и тайн, и на грани ирреалистичности картинок, и оригинальных персонажей и героев, причём как главных героев, так и второстепенных, но тоже героев, потому что до уровня просто персонажа мало кто спускается. В общем, читайте и обрящете!

Не прошло и десяти лет, а нет, постойте, прошло, и вот, наконец, в романе творческого тандема Успенкого-Лазарчука и примкнувшей к ним Андронати, забрезжил целостный сюжет, но есть один нюанс. «Марш экклезиастов» заключительная часть трилогии «Гиперборейская чума» как и предыдущие книги, состоит из нескольких сюжетных линий, постепенно сплетающихся в единую историю. Главный сюжет, как и в первой книге трилогии, посвящен рассказу об эзотерических приключениях поэта Николая Гумилева в прошлом, настоящем и вневременном периоде. Параллельно с приключениями Николая Гумилева развивается история его сына - подростка, напоминающая лучшие образцы детской фантастики. Также в романе присутствует сюжетная линия продолжающая историю героев второй книги трилогии «Гиперборейская Чума». Еще одна сюжетная линия повествует о поисках проклятого города Ирэма двумя странствующими авантюристами: Дервиша Абу Талиба и монаха-бенедектинца Маркольфо. Отдельным лейтмотивом романа выступает ставшая вновь весьма актуальной в марте 2020 года тематика неизбежно надвигающейся катастрофы и последующий гибели старого мира, в таких моментах текст сильно начинает напоминать написанный годом ранее Быковский «Эвакуатор» К второй части романа большинство сюжетных линии сплетаются в единое повествование и изложение истории на некоторое время принимает «шкатулочный» формат и внутри одного сюжета возникает подсюжет рассказывающейся от лица персонажа главной истории. Одна из таких историй представляет собой пародию одновременно на творчество Маркеса и Кастанеды. А потом внезапно без всякого объявления войны в текст врывается турбореализм и все летит в тартарары.С романом начинает твориться немыслимое, основной сюжет намертво замирает и абсолютно перестает развиваться, зато появляется целая плеяда совершенно излишних побочных сюжетов, никак не влияющие на основную историю. Воскресшие немцы, братки, самураи-кровопийцы, Грааль, революция в Швейцарии, антипедофильский фронт, бессмертный шаман, некрономикон, партизанские отряды страйкболистов, пролетарская машина времени, ацтекские мертвые города, гигантские орлы, Ктулху, Доктор Ди, Алистер Кроули, Елена Прекрасная, может показаться, что все это части сюжета юмористической компьютерной игры про Петьку и Василия Ивановича или , но нет, это марш экклезиастов. Марш, участники которого подобно параду из анимэ «Парика» сметают и поглощают, едва зародившийся сюжет, на своем пути в тотальное и беспросветное никуда. Прочитав всю трилогию ,мне кажется, я, наконец, открыл главный секрет, спрятанный в этих книгах, заключается он том, что изначально у авторского тандема не было никакого плана и все идеи возникали в процессе написания романов. Все получилось случайно, случайно на роль главного героя авторами был избран Гумилев, случайно книги выстроились в трилогию, книга, по сути, заканчивается там, где приключение только должно начаться и можно было бы, продолжить эту историю еще в паре-тройке книг. Вот таким получилось мое путешествие по миру «Гиперборейской Чумы». Жалею ли я о потраченном времени ,скорее да чем нет. К моему огромному сожалению, трилогия Лазарчука-Успенского в итоге так и осталась для меня не более чем жевательной резинкой, которую жевать, конечно, приятно, но при этом, чаше всего совершенно бессмысленно. Судьба, судьба –великая обманщица.

Лет 20 назад я окончательно убедился, что лучший в мире писатель – Владислав Крапивин, заставил родителей выписать помимо «Пионера» «Уральский следопыт», где печатался автор «Голубятни», и принялся расстраиваться. Потому что повести «Тайна пирамиды» или «Тополиная рубашка» слабо соответствовали моему представлению о книгах лучшего в мире писателя. Я, помнится, даже отправил ему письмо с рядом упреков и ценных советов, и получил теплый ответ крапивинской снохи. Совершенно не помню, чего я там напредъявлял и нарекомендовал. Кажется, предлагал не повторяться, не излагать сотый раз вялые сказки про Тюмень конца 40-х, не юморить лирично на современные темы, а вернуться к жестким конфликтам типа тех, на которых строились «Журавленок» или та же «Голубятня». Лариса Крапивина меня почему-то не отчитала, Владислав Крапивин немедленно взялся за «Острова и капитаны» - и жизнь снова стала прекрасной. Лет 10 назад, когда я уже знал, что Лазарчук и Успенский – лучшие в мире российские фантасты, я в какой-то АСТовской книжке увидел анонс их совместного романа «Посмотри в глаза чудовищ» (безумец Аль-Хазред из Конотопа, конец света, Николай Гумилев – ну, все помнят), взвыл от восторга и принялся искать. Вхолостую. В Казани книги просто не было, а приятель, которому «Чудовища» были заказаны в Москву, заявил, что купил последний экземпляр и желает его оставить себе, потому что, оказывается, круто. Гад. Книгу на прочтение я, конечно, выбил, потом купил – в экзотичном каком-то книжном отделе хозяйственного магазина на Серова почему-то, - потом купил переиздание, потому что первую книжку замылили… Ну, и так далее. В общем, предчувствия меня не обманули. Классика, как и сказано в диагнозе. «Гиперборейская чума» показалась странноватой и как-то откровенно амбидекстерной, что ли. В первой книге нельзя было уверенно сказать, что вот эту линию писал Лазарчук, а вот эту – Успенский, все как заверте… в начала, так и верте… до победного звонка в дверь. В «Чуме» идентификация проходила гораздо легче: видно было, что большую часть современщины (кроме откровенной юмористики) ваял Геннадьич, а большую часть флэшбэков (кроме жесткача и тонкостей темпоральных перескоков) гнал Глебыч. При этом «Чума» была стройнее, мускулистее, и не наследовала дисквалифицирующий порок сиквелов. Их, как известно, губит желание автора дать читателю все любимые компоненты первой части, только с коэффициентом 2. А в «Чуме» не то что ящеров – даже Гумилева не было. Кабы не Коломиец и не иоаннобогословские интонации, ни одна бы зараза не сказала, что это второй том трилогии. Про «Марш экклезиаста» сказать подобное невозможно. Он четко привязан и к первой, и ко второй книгам. И в этом его главная беда. Авторы попытались доказать, что можно и омуля съесть, и подняться высоко. То есть сделать классический народный сиквел, в котором увязать все разбросанные по стартовой дилогии линии и вообще, смастерить замысловатый бантик на всем, что шевелилось. И при этом сделать аутентичный лазарчуковско-успенский сиквел, в котором герои, проблемы и заморочки первых книг – лишь ступень для подскока. Эксперимент удался. «Марш экклезиастов» отвечает на большинство вопросов, родившихся у пытливых читателей «Чудовищ» и «Чумы». При этом книга не пережевывает заявленные уже сюжеты, а бойко движется вперед, выдерживая фирменный стиль и уровень лучшего тандема (или как его там теперь назвать) современной отечественной литературы. А книга не удалась. Не потому что там слишком много героев и слишком много сюжетных линий. Сроду это Лазарчука с Успенским не выбивало из седла. Просто пучок вышел незаарматуренным. Нет среди героев главного, нет среди сюжетных линий основной, и нет среди мелких стычек той глобальной войны, в которой не стыдно сгинуть. Зато есть ощущение, что и Лазарчуку, и Успенскому прежние персонажи надоели настолько, что они решили просто над своими героями поиздеваться – за читательские деньги. А Андронати, выполнявшая, видимо, функцию редактора, бороться с этим не решилась. Правда, есть подозрение, что питерская чета отодвинула Успенского от основной работы, подрядив писать только арабскую линию, ту самую, что в издании «Амфоры» выполнена почти нечитаемым шрифтом. Но это подозрение мы отбросим как недостойное и продолжим расстраиваться по совокупности факторов. В «Посмотри в глаза чудовищ» поэт и всеобщий спаситель бился за выживание человечества с цивилизацией ящеров. В «Гиперборейской чуме» сыщик-саксофонист и добродушный врач бились за смысл жизни с бандой доисторических богов, а два красных машиниста – с интервентами и коллаборационистами. В «Марше экклезиастов» поэт и спаситель бьется головой о стенку, а остальные десятки героев то вяло, а то и резво нарезают круги по планете в поисках друг друга. Степан Николаич оказывается обаятельным подростком, но на главного подчеркнуто не тянет: авторы постоянно стягивают с него одеяло в пользу змеиного куратора и таджикского строителя, но и тех чести не удостаивают. Получается рассыпушка. Прежние враги оказываются друзьями либо придорожными столбиками – и неминуемо сваливаются в разряд милых второстепенных персонажей. Новый враг проявляется дважды и исчезает, не оставив даже запаха серы. Может, это намек на четвертую часть. Может, очередной бантик, не докрученный до фиги. А может, отсыл к заголовку: маршируй - не маршируй, и это тоже пройдет. Надо найти подростка, который письмо авторам написал бы. (Отзыв датируется 2006 годом).