Хроники моего поколения
Перед нами книга прозы Андрея Баранова, которого я давно и хорошо знаю, как блестящего поэта. Название говорящее: «Средневолжские хроники», определяющее исходное место действия и характер повествования. «Хроники», говоря по-русски, это летопись. Да, тут не только история конкретных людей из Средневолжска (вымышленное название не слишком надежно скрывающее Ульяновск), но и летопись поколения, юность которого пришлась на позднюю брежневскую эпоху, молодость на крах великой страны, зрелость – на постперестроечное время. Все эти этапы жизни стали ярким фоном и опорой сюжета, сосредоточенного на личных судьбах. В общем можно сказать, что это книга о «потерянном поколении», но не по причине войны как у Хемингуэя или Ремарка, а по причине позднебрежневского идиотизма 70-х, обманутых надежд 80-х и, главное, слома основ и хаоса 90-х. Начало романа «Полет бабочки» может показаться ностальгическим, но это и лекарство от ностальгии. Читателю старшего поколения, тоскующему по «замечательной жизни в СССР», роман напомнит, что такое «руководящая и направляющая роль партии», что такое комсомол, из которого вышли все гангстеры-олигархи девяностых и многие другие прелести эпохи развитого социализма. Он увидит прекраснодушных молодых людей, жаждущих самостоятельной деятельности на благо страны, видящих несоответствие окружающей действительности громогласно провозглашаемым принципами и официально рисуемой картинке. Им кажется, что это можно и нужно легко поправить, стоит лишь им молодым взяться за дело, проявить инициативу… Кончается доброе намерение, как и положено, дорогой в ад, катастрофой, отразившейся на всей последующей жизни героев. События в книге развиваются динамично, сюжет раскручивается напряженно. Текст буквально не отпускает от себя. При этом, ничего экзотически-захватывающего, приключенческо-детективного в двух романах, повести и рассказах нет. Это в общем-то «бытовуха», история «лишних людей» рубежа 20-ого – 21-ого веков. Я не выношу тягомотины какие бы философские глубины она ни скрывала в себе. Автор должен уметь увлечь читателя не только глубинным содержанием, но и внешней формой. Здесь эта задача решена блестяще. Особое удовольствие получаешь, когда находишь в книге собственные уже практически созревшие, но быть может еще не вполне сформулированные мысли. Вот эту сентенцию, выраженную очень близко, я как-то услышал от моего, увы, уже ушедшего, школьного друга: «Можно сказать, мы проживаем две жизни: первая – с рождения до восемнадцати лет, всё что происходит с нами в этот период огромно и незабываемо, любой самый обыденный случай вырастает до эпических масштабов, мы живём так интенсивно, что один день из этого периода равен годам из второй жизни, которая начинается после восемнадцати и длится до самой смерти». Только временной рубеж мой друг называл другой – 30 лет… Другой афоризм, показавшийся мне очень точным: «Счастье – это когда дети маленькие». Подумалось: может быть мы потому и особенно любим внуков, что тоскуем по нашим маленьким детям, ставшим взрослыми… «Со времён изгнания из рая мы обречены вечно обретать и терять свой рай, который для каждого человека – особенный». Эта мысль давно меня волнует, даже стихотворение написал когда-то на эту тему… Да, все мы живем, как изгнанные из рая и это особенно остро, когда нас, как и героев книги, одолевает и клубок противоречий, живущий в душе каждого, и время жестокого надлома всей жизни страны. Теперь поговорим об еще одной цитате: «Где-то в самой глубине её существа шевелилось какое-то архаическое, давно забытое и вытесненное массовой культурой чувство. Может быть, это то, что раньше называли совестью? Или стыдом? Или чувством долга? Современная цивилизация отучила нас считаться с этими чувствами». Цивилизация или время? Время тоже герой этой книги, причем в двух аспектах Это и мистический циркуль не спеша, но неумолимо вычерчивающий круг человеческой судьбы и фон, «театральный задник» на котором разыгрываются события. Хотя сравнение с «театральным задником» далеко не точно, ибо время только выглядит фоном, на самом деле это основная активная сила, творящая судьбы героев зачастую вопреки их желаниям и устремлениям. Заложенная с детства архаическая установка жить по совести, а не по материальной целесообразности, вызывает у героев конфликт с реалиями нынешнего времени. Даже подчиняясь этим реалиям, идя на сомнительные компромиссы и достигая материального комфорта они подспудно страдают. Конфликт не дает им покоя и, в конечном итоге, сводит на нет все их карьерно-финансовые псевдодостижения. Может показаться странным тематическая близость этой книги к классике американской литературы. Я указал бы на Теодора Драйзера и Джека Лондона. Однако, по здравому размышлению, это вполне естественно, ведь и там, и тут речь идет об эпохе, когда новый дикий капитализм стремительно крушит общество, еще живущее старыми, веками выработанными, понятиями. Что же делать с этим конфликтом? Можно ли его разрешить? Ответ двоякий. Первый вариант ответа мы находим в "джеклондоновской" концовке «Последней строки»: герои бросают свою внешне комфортную, но суетную и, в сущности, мучительную в своей пустоте, городскую жизнь и уезжают на природу, где обретают покой, благополучие, любовь. Второй вариант пессимистичный. Герой «Полета бабочки» умирает раздавленный обстоятельствами, так и не обретя душевного равновесия. Книгу, наверное, можно читать и просто как адъюльтерный роман, не вникая в философские глубины, но это для самого поверхностного и недалёкого читателя, которому достаточно динамичного сюжета богатого перипетиями бурной личной жизни героев… Впрочем, это расширяет круг потенциально заинтересованных читателей и может способствовать популярности книги. Еще книга должна понравиться тем, кто устал от агрессивной пошлости, косноязычия и безграмотности, нередких в нынешней печатной продукции (не могу назвать это литературой). Словом – книга интересная, умная, хорошо написанная, стоящая…
9 понравилось
