Мысли о мире во время воздушного налета

Мое знакомство с Вирджинией Вульф пока очень похоже на это эссе. Я о ней столько слышала и читала, но при этом всего только раз до этого дня давала себе труд прочесть что-то, написанное ей самой. Преломленные чужим восприятием ее тексты и ее личность манят, но такое знакомство похоже на путешествие в королевство кривых зеркал. Но все-таки есть что-то почти мистическое и прекрасное в том, как приходят к нам тексты в наше время. Ты читаешь совершенно другую книгу, как вдруг твой взгляд цепляется за знакомое имя, пара кликов и ты уже погружаешься в совершенно другой мир, очарованная первыми же строчками о срочной необходимости, почти непреодолимой потребности выйти за порог и купить карандаш. Калейдоскоп лиц, случайные воспоминания, случайные мысли, блаженство раствориться в толпе и не меньшее блаженство после вернуться в свою раковину. Описать, о чем это небольшое произведение сложно, это просто нужно читать и наслаждаться.

В декабре впервые читала этот сборник эссе, в мае перечитывала. Второй раз ничего не изменил, я по-прежнему не знаю, что сказать о книге. Единственный интересный материал, достойный записи, — это ощутимая разница между двумя чтениями. Когда я прочитала книгу в первый раз, это было так восхитительно и многогранно, что слов для отзыва просто не хватало. Это как разговаривать во время фейерверка: всё так взрывается и сверкает, что нет никакой надежды быть услышанной. Поэтому я всё откладывала, откладывала это дело, надеясь подобрать слова, которые точно донесут мои чувства. И так я оказалась в мае, где нашла немного свободного времени для вдумчивого перечитывания. Да, решила, что проще перечитать и подобрать слова заново, ведь книжка маленькая… Но какие же насыщенные в ней тексты! Даже после второго чтения я не могу подобрать слов. Это как стоять по пояс в потоке бурной реки и разговаривать с кем-то на берегу: вроде поза устойчивая и можно было бы о многом поболтать, но чуть зазеваешься — и тебя унесёт, поэтому приходится пожертвовать связностью речи ради выживания.

Поэтому это будет не настоящая рецензия, а небольшие заметки, которые я смогла сделать, «пока меня не унесло», где я фиксирую наблюдения за миром в связи с текстами и за собой в связи с перечитыванием.

Во-первых, отмечу, как легко и одновременно трудно было читать. В первый раз я проглотила книжицу за 2 дня, во второй раз — медленнее, за 4. Каждый текст открывал для меня целую вселенную новых мыслей. (А ещё я не знала, что одни и те же слова могут наталкивать меня на столь разные мысли в зависимости от текущего состояния и последних событий.) Поэтому людям, кто интересуется книгами, писательством, творчеством и культурой, собственным разумом, жизнью и смертью — всем на свете, стоит отводить на чтение как можно больше времени. Потому что хоть один текст да заденет… А что если все? Я вот уже думаю о третьем прочтении, но выборочном, я бы даже сказала, утилитарном, изучив заранее контекст, чтобы глубже обдумать отдельные мысли и покрепче приложить к собственной жизни.

Во-вторых, нарраторка — я буду так называть Вирджинию Вулф в её текстах, так как иногда слишком тонка грань между повествователем, главным героем и автором, тем более что эти тексты — больше эссе, чем художественные тексты (а за феминитив, надеюсь, не надо пояснять, почему он здесь), — мастерски владеет таким инструментом, как художественный образ. Например, чтобы пояснить какую-то мысль, она расщепляет себя на суб-личности — куда уж нагляднее? Или, например, чтобы донести значимость слов и трудности в обращении с ними, она говорит о словах как о живых существах, обладающих собственной волей. Обычно этот инструмент используют в художественных текстах, но в публицистике, особенно современной авторы его опасаются и избегают (по моим субъективным ощущениям, но я мало читаю из современной публицистики). Но Вулф поднимается выше — даже по сравнению с обычным использованием эпитетов, метафор и сравнительных конструкций. Она закладывает метафоричность на уровне композиции, пронизывая весь текст яркими живыми художественными образами, от понимания которых читателю некуда деваться.

В-третьих, грустно признавать, но как 10 лет назад, впервые познакомившись с творчеством Вулф и влюбившись в него (в неё), я не могла объяснить, что именно мне нравится в ней, так и сейчас я с трудом подбираю слова. Хотя я так люблю литературу, что не только в университете, но и после него изучала все возможные способы говорить о ней (например, через эмоции, анализ и историю). Я лишь чувствую тот же самый восторг, как будто нашла соулмэйта. Грустно осознавать, что за все эти годы и горы прочитанных книг я будто бы не развилась. (Нет, это не правда, Бася, не принижай сама себя, и без тебя желающие найдутся). Но, в отличие от того, что было 10 лет назад, на сей раз я чувствую, что тоже хочу писать эссе. Если подумать, большинство моих отзывов на книги — это и есть литературные эссе, потому что я всегда склоняюсь в пользу впечатления (опыта, что = эссе) и не люблю склоняться в сторону литанализа (хотя и пользуюсь иногда инструментами литературоведения). Но это не совсем то, чего мне бы хотелось после чтения Вулф, всё же, когда пишу рецензии, я всегда держу в голове цель — рассказать потенциальным или реальным читателям, что хорошего и интересного в этой книге есть, а чего нет. Это функциональный подход, а я бы хотела писать эссе по образцу Вулф — облачая жизненные озарения в обёртку из художественных образов.

Если не разбирать каждый текст по отдельности, а постараться выбрать какое-то одно общее впечатление — то это будет, в-четвёртых, поразительная наблюдательность нарраторки. Хотя в послесловии писалось про прозорливость — говоря о проницательном взгляде Вулф в будущее, — я имею в виду именно наблюдательность: она умела смотреть по сторонам — и видеть. Её тексты остро напомнили мне, насколько важна для писателя наблюдательность, и мне захотелось завести такую привычку в собственной жизни. (Точнее, вернуть, потому что я уже пользовалась таким упражнением много лет назад, когда ходила в школу актёрского мастерства; но тогда, опять же, и цели у него были другие).

Дальше распишу

Отдельно отмечу перевод Светланы Силаковой — певучий и плавный, он, кажется, идеально настраивал на нужный лад, сохраняя между тем ясным, к чему клонила писательница. Сравнивать с оригиналом не буду, но у меня действительно было чувство, что я поговорила с автором по душам напрямую, без посредников, а это, кмк, высшая форма хорошего перевода.

И ещё спасибо Аннушке за рекомендацию. Буду погружаться в нарратив Вирджинии Вулф и дальше.

Но не потому, что скучно, а наоборот — чувство восторга высасывает все силы. Могу только читать, плакать, поддакивать и бормотать «как она это так написала!»

Итак, новая цель — найти текст Вулф, который мне не понравится.

На днях случайно дочитала сборник из десяти эссе Вирджинии Вулф «Мысли о мире во время воздушного налёта».

Случайно, потому что этот сборник я почитывала, одно-два эссе в недельку. Но вчера! дошла до эссе «Блуждая по улицам: лондонское приключение». Мое настроение и настроение эссе совпали, как два паззла. В нем я нашла то, чего ждала и не получила от «Белых ночей» Достоевского: вечернее исследование города в одиночестве, но не грустное, а сложное, поэтичное, может немного флегматичное? После этого я проглотила оставшиеся эссе залпом.

Следующий «Вечер над Сассексом: размышления в автомобиле», в котором Вирджиния любезно упаковывает мои переживания об ускользающих впечатлениях от увиденного, услышанного, прожитого — в слова. Красивые, подходящие, до ужаса точные слова. И снова, читая каждую строчку, я думала «как она это делает? откуда она знает? она это тоже чувствовала?».

https://s.livelib.ru/img/stars2/r50-green.png"> Отдельно выделю послесловие Ольги Касьяновой. Так тонко прочувствовать мастерство Вулф и передать его обывателю — спасибо. Теперь хочу найти каналы/работы/публикации Ольги.