В этой совсем небольшой книжке Агриппина Аркадьевна Донцова, по собственным словам уже много лет спокойно откликающаяся на имя Дарья, рассказывает о своём пути к Богу, что видно из названия.
Если честно, я вижу эту книгу в ленте уже пару лет и до этого момента осознанно её не читала. Зачем мне история бывшей атеистки, внезапно ударившейся в православие, да настолько, что стала вести программу на телеканале "Спас" и читать лекции в духовной академии Сретенского мужского монастыря? Но под впечатлением от двух других прочитанных историй из жизни одной из самых популярных писательниц России, я решила взяться и за эту книгу. И, видимо, не зря, ведь случайностей в жизни не бывает.
Груня Васильева впервые попала на тайную рождественскую службу в подмосковной деревеньке у отца Владимира в январе 1960 года. Туда её первый и последний раз привезла любимая бабушка Афанасия Константиновна. Родители Груни были важными людьми: отец – писатель и
парторг Союза писателей, мама – режиссёр Москонцерта. А муж Афанасии Константиновны – соратник Феликса Дзержинского Стефан Новацкий был арестован и расстрелян по делу Тухаческого. И хоть он был реабилитирован посмертно, участвовать в церковных делах детям и внукам бывших "врагов народа" да и просто людям, желающим спокойно жить в Советском Союзе, не стоило.
И хотя Груня навсегда запомнила тот вечер, мороженое, конфеты и запах ладана, улыбающегося батюшку и добрую матушку, сказавшую, что Груня – хорошая девочка и Бог её любит, нескольких девочек, нараспев произносивших молитвы, слов которых она не знала, – до двадцати с лишним лет комсомолка Агриппина Васильева ни разу не переступала порог храма и назвала икону Покрова Пресвятой Богородицы – "изображение женщины с полотенцем". Сейчас даже невоцерковлённые люди в нашей стране в основном хоть что-то слышали хотя бы об Иисусе и его Пресветлой матери Деве Марии, а порой и о некоторых святых, а тогда взрослая девушка, студентка третьего курса журфака МГУ, мать маленького ребёнка, чей знаменитый и всесильный отец-парторг недавно умер, ничего об этом всём не знала.
И ей предстояло через многое пройти. Путь от той маленькой девочки, которой тайная служба казалась волшебной сказкой, от отрицаюшей существование Бога комсомолки, от разочарованной юной девушки, столкнувшейся со служителем церкви с холодными пустыми мёртвыми глазами, который назвал её едва ли не проституткой за неподобающую одежду, отсутствие платка и помаду на губах, –
до женшины, которой доверили прочитать молитву на клиросе.
Мне очень понравилось, как Агриппина-Дарья рассказала о своей поездке с соседкой по палате Ксенией. Ехали женщины из больницы, где им обеим предстояли операции, в деревню к отцу Михаилу, как выяснилось потом, к духовнику Ксении. Тот наговорил много всего, как тогда показалось Груне, бессвязного и непонятного, а напоследок пообещал духовной дочери, что встретятся они с нею в первых числах июня 1999 года. Меньше чем через неделю Ксения умерла – уснула и не проснулась через день после операции. И Агриппина обозлилась на батюшку-лжеца, чьи глаза светились теплом, который обещал ей, что Господь уготовил ей много хорошегои что Он её любит. "Ты главное не уходи, нога повредилась, чтоб ты осталась там навсегда. Ты ещё прочтёшь молитву, поднявшись по лестнице на серо-зелёный балкон. Ох и красиво там!". А много лет спустя Агриппина с повреждённым суставом ноги оказалась в храме, куда стала приходить каждое воскресенье и прихожане и служители которого постепенно стали её семьёй. А прочитав молитву с серо-зелёного балкона клироса, она –
богатая, успешная, знаменитая и здоровая –
вспомнила отца Михаила. Приехав в его деревню, Донцова нашла тот дом, увиделась с матушкой Евдокией, передавшей ей небольшую записку от отца Михаила. Тот преставился 8 июня 1999 года, через год после своей духовной дочери. И незадолго до смерти велел отдать небольшой подарок Агриппине, когда та вернётся в его дом. Верю ли я в эту историю? Безоговорочно.
Сама я – крещённый, но невоцерковлённый человек. Меня крестили ребёнком, как и многих в нашей стране. Я бывала а святых местах. Ныряла в ледяные воды купели святых источников в Коньково. Несколько раз была в Топловском монастыре в Крыму, где таких источников целых три и самый дальний из них находится в труднодоступном месте в горах. Ещё раньше тринадцатилетняя я несколько дней отстаивала длинные службы в Святогорске, соблюдала пост и читала утренние и вечерние молитвы, чтобы быть допущенной к исповеди и причастию. В июле 2022-го года уже взрослая я выкладывала алмазной мозаикой икону Святого Пантелеймона Целителя, а потом сорок дней читала его акафист, молясь под грохот снарядов о выздоровлении мамы, лежавшей в больнице с серьёзным инфарктом.
В Бога я верю. И в моём сознании спокойно уживаются "Отче наш" и "Богородица-Дева, радуйся" с "Ом А Хум" и даже некоторыми мусульманскими нашидами, которые я иногда с удовольствием слушаю. Я могу молиться, начитывать мантры и напевать "Кунту мэйтан", будучи абсолютно уверенной, что Высшие силы не сочтут себя оскорблёнными, потому, что они знают, что я живу по Божьим законам и уважаю людей всех религий. Буддистские практики я могу делать так же спокойно, как читать молитву. В этом нет противоречий для того, кто считает важным жить по-человечески. А мои сирийские и пакистанские знакомые мусульмане ни один год спокойно поздравляют меня с Пасхой и Рождеством, как и я их с Ид-аль-Адха (Ураза-Байрамом), Ид-Аль-Фитр (Курбан-Байрамом) и Лейлят-аль-Кадер (Ночью Предопределения).
Важно не то, каким путём человек преходит к Богу, а то, чтобы каждый обязательно обрёл гармонию в своей душе и выполнил то, что ему предназначено. Рада, что эта книга ещё раз напомнила мне об этом.
45 понравилось
