Табия тридцать два

Как вы относитесь к русской литературе? А как к шахматам? А возможно ли заменить литературу на шахматы? Вот так взять и полностью удалить ВСЮ литературу. Кроме лит-ры о шахматах. Достоевского, Лермонтова, Пушкина, Толстого, Маяковского, Ахматову... всех-всех.

Казалось бы, где шахматы и где литература? Несовместимые вещи же, взаимно незаменяемые казалось бы. Но только казалось. А вот автор дерзнул и попробовал описать будущее России, где это воплотили жизнь. Конечно же всё было для блага народа и не иначе.

Если вы что-то знаете о шахматах, вам эту книгу будет вдвойне интереснее читать. А вот если шахматы от вас далеки, то... думаю будет многое непонятно и придется часто гуглить.

Больше нет станций, улиц, городов с литературными названиями - теперь только шахматные.

И учат теперь партии, историю шахмат, культуру шахмат, теорию шахмат.

И в разговоре - всё шахматы. И стук в дверь теперь не просто робкий, а как ход 1.е3. И поминают не "Боже", а "Каисса", и человек сейчас выглядит и как король, и как ферзь... Везде шахматы.

А еще опять появится "стена". Россия будет изолирована от всего мира, чтобы не нарушить хрупкое равновесие. Только эта изоляция в первую очередь нужна будет самой России, чтобы удержать эту придуманную шахматную муть. И, как когда-то, будут изыматься "опасные" книги/статьи. Не всё можно и нужно будет читать народу.

Понравилась задумка и исполнение. Очень необычно. Рискованно. Не очень понравился финал и как к нему подвели.

Вот только не совсем понятно презрение приверженников классических шахмат к шахматам Фишера. В книге можно смело заменить шахматы 960 на ЛГБТ и получим реакцию общества, когда всё стало свободным, на любителей нетрадиционного секса.

А еще задумалась вот о чем: если бы играя, всё время получать ничью, как быстро бы бросила "вроде бы как любимую игру"? Ведь в этой книге все живут шахматами, а они - умерли. Казалось бы надо наоборот, постараться их оживить, а тут...

Чтобы наше сознание смогло вместить глобальные события и эпохальные перемены, лучше всего пережить их вместе с конкретным героем книги - простым человеком, которого читатель может понять и принять близко к сердцу. Тихий Дон , Война и мир и еще множество текстов тому доказательство. В этой книге все величие авторского замысла раскрывается через мысли и чувства Кирилла Чимахина, аспиранта СПбГУ по новейшей истории шахмат. Мне показалось, что замысел этот действительно и тонок, и велик: взаимоотношения власти и народа России на сверхсовременном (действие происходит лет на 50 в будущем) этапе. Тема весьма избитая и казалось бы трудно найти новый ракурс, но вот я думаю, удалось, да еще какой! Я не могу рассказать вам о сюжете и его поворотах, чтобы не лишать вас удовольствия самостоятельно следовать от главе к главе, вначале гадая что это (гротеск? сарказам? памфлет?), а потом все сильней и сильней погружаясь в такую альтернативную и такую актуальную историю. Этот мир цепляет так сильно еще и потому, что написан с высочайшим стилистическим мастерством. Создана новая языковая картина, новое пространство речевых оборотов, поговорок, фразеологизмов – и работающих на сюжет и просто доставляющих удовольствие. Вот например

-- Какая сейчас в России самая популярная водка? – Водка? Так «Капабланка». – Точно. А раньше была – «Белая головка». – Потрясающе! – восхитился Кирилл.

И еще одно, о чем можно невозбранно рассказывать – это о магии шахмат. Мне в каком-то смысле повезло: мой никудышный отец был каким-никаким шахматистом, поэтому я обладаю тем самым полузнанием, которое, наверное, самое подходящее для восхищения этой книгой. Наслышан про Тартаковера-Макагонова, понимаю, чем дебют от эндшпиля отличается, знаю про личные особенности Алехина и Фишера, могу оценить величие Ботвинника, и застал в сознательном возрасте дуэли Карпова и Каспарова. Я не знаю, как роман прочтут шахматисты и совсем-не-шахматисты, но я в буквальном смысле очарован, заворожен, потрясен тем, каким получился мир, в котором шахматы заняли место литературы. И, кстати, натыкаясь там и тут на шахматные аллюзии, понимаешь, насколько мы перестали обращать внимание на то, как плотно словесность наполняет нашу повседневную жизнь. Чтобы дать понятие как это – вспомните раскиданные по тексту карточные термины в стихотворении Иосифа Бродского - Письмо генералу Z (я насчитал 23). Р.S. Опять, в какой уже по счету вновь прочитанной книге передают привет Стругацким, вообще прямым текстом.

Кирилл Чимахин, аспирант-историк, пишет диссертацию о Берлинской стене. Причём пишет так, что получает приглашение от знаменитого профессора в Санкт-Петербургский университет. Время действия в романе — начало 2080-х, кажется самое время изучать её падение, но стена имеется ввиду не та, а прозванная так защита, которую использовал Крамник в матче против Каспарова. Дело в том, что в середине 2020-х Россия напала на неназванное соседнее государство, и в результате потерпела сокрушительное поражение, а в дополнение к поражению получила Карантин, страну отключили от интернета, запретили людям выбираться за её границы, лишили всех технологий и не только. А внутри страны решили провести её Переучреждение. Главной причиной имперскости решили назначить русскую литературу с её культом величия, отменить её и культурной скрепой сделать шахматы. Проворачивал всё это Дмитрий Уляшов, взявший шефство над научной работой Кирилла.

Вопрос почему в спасатели выдвинули шахматы объясняется просто. По плану логика, требующаяся для игры в шахматы, должна вырабатываться у граждан и оберегать их разум от вредного влияния всяких не хороших идей. К тому же шахматы с их чёрными и белыми цветами, разными фигурами, разными ходами, множеством вариантов комбинаций должны приучать к толерантности и инклюзивности. Да и самая простая пешка может обратиться в ферзя. Правда в итоге такая кажущаяся притягательность шахмат оказывается не лучше литературы. Так что похоже всё дело не в народе, а в руководстве, которое решает, что лучше будет для того народа. И лучший вариант идеологии — ни какой идеологии.

Что такое табия, тянущиеся от неё шантрандж и чатуранга, шахматы-960 и другие их разновидности в тексте объясняется. В книге много шахматной терминологии, но она не слишком сложная. Так же часто упоминаются фамилии гроссмейстеров, в качестве топонимов. Названия партий, дебютов, гамбитов и защит также во множестве присутствуют, но ни разу не разбираются и не поясняются, так что с ними нужно быть хорошо знакомым, или постоянно гуглить, хотя на сюжет они и не влияют. Можно сказать, что шахмат маловато для шахматной книги.

Сам текст составлен добротно, действие динамичное, читать интересно. Но есть недостатки. Финал книги и подводка автора к нему совершенно не понравилась, ведь как мне кажется в тексте есть все предпосылки, чтобы избежать его, да и вообще перевернуть всю идею книги. К тому же из всего многообразия общества в книге присутствуют только представители академической среды: студенты, преподаватели, учёные. А как живут например дворники, продавцы, шахтёры? как им в жизни помогают шахматы? Это в книге не объяснено.