Шторм Z. У вас нет других нас

Любой военный конфликт обязательно влечет за собой литературное осмысление. Это будут воспоминания, дневники, мемуары участников, деятелей, политиков, духовенства и т.д. Так было и так будет. Не важно, как кто относится к СВО, она есть, и взгляд изнутри будет интересен. Особенно, если он не пропагандонский. Ну а самым интересным, с очки зрения простого обывателя, во всей это истории является роль зэков-добровольцев. Она вроде как не нова (вспомнить те же штрафбаты времен ВОВ), но все равно вызывает как минимум любопытство. И тут у автора комбо: он зэк-доброволец (причем 159-ый, т.е. мошенничество - не вызывает такого неприятия как "тяжкие"), он выжил (по крайней мере пока), он увлечен, умеет высказывать мысль и у него есть позиция. Определенным людям она сильно не понравится. Но ему, как варящемуся в этом котле, пожалуй, можно говорить без толерантности и расшаркиваний. Это, как он сам отмечает, его мнение, и он имеет право его высказывать. Лично мне было интересно посмотреть на всю ситуацию изнутри. Не от орущего с дивана "патриота". И это жутко. Как и ожидалось. Изложено кратко, без особого растекания мыслию. Но бьет по башке сильно. Эти смерти с экранов начинают обретать реальность. И пробирает дрожь. Я представляла что-то такое, но все равно впечатлилась. Автор добился желаемого - читатель точно задумается, пусть и каждый о своем. Ну или хотя бы узнает, что не только "вагнера" существуют, но и "Штром Z". Существуют и умирают.

Это очень страшная книга, на самом деле, автор, как и многие, решил поехать на войну из тюрьмы, рассчитывая, что государство сдержит слово и спишет ему срок после полугода участия в боевых действиях. Надо сказать, когда проект К только начинался, было много сомнений насчет того, что этих бойцов где-то обманут и кинут, но это оказались по сути единственные, кому отмерили ровно то, что обещали: шесть месяцев от звонка до звонка в самых горячих точках фронта, но зато потом на свободу с чистой совестью. Если выживешь.

Туленков сидел по 159 статье (мошенничество в особо крупных), то есть это не матерый прожженный уголовник, а скорее интеллигентный сиделец, которому серая тюремная жизнь с ее бесконечным днем сурка за год и четыре месяца опротивела хуже горькой редьки, и на контрасте война с ее ужасом и дыханием смерти каждый день показалась невероятным буйством цветов и оттенков, фонтаном эмоций и ощущений, абсолютно иной реальностью и ожившей компьютерной игрой, в которой не пиксели скачут по экрану, а живые люди.

В своих заметках он рассказывает об абсолютно разных людях из штормов, которых повидал за три месяца в зоне боевых действий, и среди этих людей есть как абсолютно случайные, непонятно как там оказавшиеся, так и идейные, и настоящие псы войны, и ряженые "тик-токеры" типа мистера Басмача, который весь из себя тактикульный, но на нуле не бывавший ни разу, и мутные типы, которым лишь бы перекантоваться где-то рядышком, а потом говорить, что тоже воевал, и повидавшие жизнь мужчины, умеющие адаптироваться в любой ситуации - живое воплощение мема про страны Восточной Европы (того, где сложные времена создают сильных людей, а сильные люди создают сложные времена), и обычные простые деревенские парни, которые схлопотали срок из-за пьяной драки. При чтении не раз приходилось себе напоминать, что это не про армию книга, а про специфический контингент, хотя был уже Полковник Никто , где тоже хватало всякого разного.

Не очень я поняла позицию автора: вроде и реалист с вменяемым взглядом на вещи, а в эпилоге внезапно вдруг понесло его. Также в книге очень много крепких выражений, меня это не смущало (в армии матом не ругаются, там на нем разговаривают), но кому-то может показаться чересчур. По моему мнению, вполне достойный документ эпохи.

Так уж этих людей сложилась жизнь. Две ее крайних ипостаси: тюрьма и война пришлись на их судьбы.

Тюрьма, – там все серое, другого цвета словно нет. Нет вкуса и самого ощущения жизни. Анабиоз, заморозка всех жизненных процессов. Тюрьма убивает любое творческое начинание. Вся тюремная жизнь, если она продолжается, сведена к убийству времени.

У них появилась возможность вырваться из этой депрессивного существования досрочно – уйти на войну. Чтобы сражаться в самом гиблом, самом страшном штурмовом подразделении из заключенных «Шторм Z». Все, кто мог по здоровью, кого взяли, учитывая тяжесть содеянного, пошли воевать.

Потому что война – полная противоположность тюрьме.

Мужчина, осужденный за экономическое преступление, оказывается на войне. Его и каждого из отряда обучили настолько, насколько они хотели научиться сами. И сразу на «ноль», на передовую. Его мысли, ощущения и переживания. Об этом книга «Шторм Z. У вас нет других нас».

О том, как и почему удалось выжить одному бойцу из отряда «Шторм Z».

Простреливаемые насквозь лесополки, разрушенные, горящие деревни, трупы, прорывы, откаты ползком и бегом через поле, огонь «арты», рев моторов, лязг гусениц, погибающие слева и справа свои, стрельба родного БМП, возвращающая бодрость духа и притупляющая страх. Ночевки в окопах, полуразрушенных домах. Отношения с людьми, с бойцами и командирами. Недолгий срок в боях.

Механизм защиты мозга и психики на фронте сработал удивительно: однажды ночью пришло понимание, что происходящее здесь и сейчас, в эту секунду, – это самое реальное, что могло произойти с тобой за всю жизнь. И если ты хотя бы допустишь на мгновение саму мысль о сюрреалистичности происходящего, допустишь рефлексию, то ты окажешься в шаге от смерти. Выживает на войне, только тот, у кого абсолютно трезвое, адекватное восприятие реальности и хотя бы немного везения. Выживает и побеждает…Он выжил и написал про все это.

Необыкновенная книга о войне. Современная военная проза. Ни капли лжи и фальши. Обязательно надо прочесть.