Степан Разин. Историческое повествование

Песнями разинского цикла глубоко интересовался известный российский писатель Павел Петрович Бажов (1879‑1950). Сравнивая былины и песни о Ермаке Тимофеевиче с разинскими песнями, Бажов писал: «А если от старших былин перейдём к историческим песням о казачьем атамане (Ермаке. – М.А.),то тут новая, на первый взгляд неожиданная, черта. Упорно, из песен в песню, сопровождают Ермака два заступника народных – Разин и Пугачев. Вместе гуляют они по Волге, по Каме, по Приазовью. Туго пришлось Грозному под Казанью – сходятся Ермак, Степан Разин и боярин Никита Романович, подошел к ними Емельян Пугачев.

Они думу – гадали думу крепкую,

Думу крепкую за единую:

Мы Астрахань – городочек пройдём с вечера,

А Саратов‑городочек на белой заре,

А Самаре‑городочку мы поклонимся,

В Жигулёвских горах остановимся,

Шатрики раскинем шелковые,

Приколочки поставим дубовые.

И даже судьбами обмениваются. Замещают друг друга в целых эпизодах и, уступая свою долю, берут на себя долю другого. По Ермакову пути, по Каме, плывёт Стенька. Кручинится казак в азовском плену, и казак этот – то Разин, то Ермак; в памяти народной судьба Ермака особенно тесно свита, сплетена с судьбой Разина. Что же это? «Завоеватель» – и вожак голытьбы, борец за правду народную, о котором говорили: «Стенька – это мука мирская».

Имя Степана Разина встречается на страницах произведений Федора Михайловича Достоевского (1821‑1881). Размышляя о потенциальной возможности русского народа в решающие периоды истории выдвигать из своей среды выдающиеся личности. Достоевский замечает, что в различных жизненных условиях из этих типов людей, которых писатель называет «коренниками», получаются разные по своей социальной ценности типы. «Такие типы из коренника, – пишет Достоевский, – бывают часто или Стеньки Разины или Данилы Филипповичи(русский религиозный деятель. – М.А.), или доходят до всей хлыстовщины и скопчества. Это необычная для них самих тяжелая непосредственная сила, требующая и ищущая на чем устояться и что взять в руководство». Далее писатель показывает как обстоятельства выдвигают таких деятелей. «Масса народа, –отмечал он, – живет непосредственно и окладно коренником, но – чуть покажется в ней движение, – т. е. простое жизненное отправление(брожение, движение), – всегда выставляются эти типы».

Не обошел своим вниманием события разинского движения и другой гигант русской литературы Иван Сергеевич Тургенев (1818‑1883). В свое произведение «Призраки», впервые увидевшем свет в двух первых номерах журнала «Эпоха» за 1864 год, он вставил главу, в которой дается выразительная картина стихии разинского движения. Некоторые исследователи творчества Тургенева полагают, что интерес к этой теме возник у писателя под впечатлением семейных рассказов о том, что один из его предков, Тимофей Васильевич Тургенев, в 1670году являлся воеводой города Царицына и был утоплен разинцами после его захвата. В «Призраках» Тургенев прежде всего показывает безудержную стихию народного восстания. «Крикни: "Сарынь, на кичку!" – шепнула мне Эллис... Яне хотел произнести роковые слова... но губы мои раскрылись против воли, и я закричал, тоже против воли, слабым, напряженным голосом: "Сарынь, на кичку!" Сперва все осталось безмолвным... но вдруг возле самого моего уха раздался грубый бурлацкий смех – и что‑то со стоном упало в воду и стало захлебываться...отовсюду поднялся оглушительный гам. Чего только не было в этом хаосе звуков: крики и визги, яростная ругань и хохот... удары весел и топоров... звон набата и лязг цепей, гул и рев пожара... "Бей, вешай, топи! режь! любо! так! не жалей!" –слышалось явственно... Я обратился к Эллис, но она положила палец на губу...

– Степан Тимофеевич! Степан Тимофеевич идет! –зашумело вокруг. – Идет наш батюшка, атаман наш, наш кормилец!

Я по‑прежнему ничего не видел, но мне внезапно почудилось,как будто громадное тело надвигается на меня.

– Фролка! Где ты, пес? – загремел страшный голос. – Зажигай со всех концов – да в топоры их, белоручек.

На меня пахнуло жаром близкого пламени, горькой гарью дыма – в то же мгновение что‑то теплое, словно кровь, брызнуло мне в лицо и на руки. Дикий хохот грянул кругом».

Своими «Призраками» Тургенев откликнулся на неспокойную общественно‑политическую обстановку в России начала 60‑х годов XIX века. За фантастическими видениями героя «Призраков» видны раздумья писателя об истории России. Писатель и публицист Петр Лавров подчеркивал, что «народ, сближению которого с передовой интеллигенцией никогда не верил Иван Сергеевич, представлялся ему не смирным и примиренным со своей судьбой, но и в «великую ночь», когда «можно видеть, что бывает закрыто в другое время», сны этого народа воплощались в грозное видение».