Божественное левое движение

Я говорю, без кощунственной аналогии, что левые «божественны» точно так же, как Зиновьев считает, что СССР «райское место», но к подобным утверждениям применима и соответствующая ирония.

«Божественность» не позволяет левым управлять всеми имеющимися в их распоряжении средствами. В отличие от правых их глубоко укоренившаяся нравственность, несмотря на все аморальные стратагемы, какими они тоже не гнушаются, не позволяет им осуществлять власть. Лицемерие левых парадоксально — они по сути своей моральны, но, тем не менее, делают вид, что ведут бескомпромиссную Realpolitik, будто управляют, притворяются циничными и произвольными.

На Востоке исторические часы замерли на коммунизме, на Западе на «либеральном» обществе, попавшем в тиски своей опухоли. При подобной конъюнктуре не так уж много места остается для оригинальных политических стратегий.

Будь разница между нашими западными демократиями и тоталитарными системами столь очевидна, наш рай давно бы поглотил их ад. На это всегда надеялся Запад, убежденный в своем законном праве. Мы слишком быстро уверовали в то, что выходим за рамки модели Оруэлла в более западную, тонкую форму анестезии, контролируемой современными обществами.  Признаки счастья и свободы в долгосрочной перспективе уже не помогут.

Но если ни один из них не поглотил другого, то, возможно, потому, что нет ни рая на одной стороне, ни ада на другой, а просто есть два (искусственных?) рая по обе стороны. Потому что там действительно рай на земле, как говорит Зиновьев. И Америка тоже является реализованной утопией. Каждый по-своему достиг утопии.

С одной стороны, это имманентность определенного идеала: свобода, право, счастье, сила. С другой - имманентность идеологии и бюрократии. Мечтайте сами! В любом случае, обе стороны обладают имманентностью, ее силой. Здесь, в Европе, мы только и делали что мечтали, бежали за историей и нашими несбыточными идеалами и промахивались со своими революциями. Там они преуспели в революционных переменах (вот в чем парадокс). В общем, получается рай против рая, и в какую бы сторону мы ни повернулись, наша единственная задача избежать его.

До сих пор наша история, материальная и духовная, представляла собой сверхчеловеческое усилие избежать ада, будь то проклятие или нищета. Сегодня мы должны бороться против рая, при том, что против добра нельзя сражаться с помощью традиционного оружия, которое использовалось в борьбе со злом.

Вот почему любое сопротивление тоталитарным системам на основе возмущения, солидарности, прав человека и т.д. совершенно бессмысленно, поскольку оно видит там лишь ад, который нуж- но уничтожить, тогда как это уже рай. Борьба против добра включает в себя аморальный процесс, ироничный, парадоксальный. Только парадокс может положить конец общепринятым вещам, лишь ирония в состоянии положить конец раю.