Всегда ускользай
В наше время, когда каждый третий герой, Они не пишут статей, они не шлют телеграмм.
Литературные премии не всегда повод для взаимных социальных поглаживаний творческой интеллигенции (внутренние) или выражения солидарности с магистральной политической линией (международные). Иногда это возможность узнать новые имена и познакомиться с действительно интересными авторами. Премия Лицей как раз такое редкое исключение, не "в целом", потому что некоторые решения жюри этого года обескураживают, а некоторые заставляют пережить острый приступ испанского стыда, но в списке финалистов есть имена, на которое я советовала бы вам обратить внимание. Анна Лужбина стоит того, чтобы присмотреться к ней.
Сборник рассказов "Юркие люди" - это истории маленьких людей, как ты, как я, как целый свет которые больше всего на свете хотели бы спокойно и c достоинством жить свою маленькую жизнь, но обстоятельства вынуждают их ловчить и увертываться, по-тараканьи юрко прятаться в складках мироздания. В малой жизни, вопреки социально навязанному: "стремись к большему", "ты этого достойна", "зажги свою звезду" - много хорошего, как и в теории малых дел. Это неярко и не нуждается в том, чтобы быть на перекрестье взглядов, влиять на мнения и выборы людей, которых не знаешь. Просто жить здесь и сейчас, общаться с близкими, заниматься повседневными скучными делами, радоваться и грустить, оставаясь невидимым большому миру и ничуть из-за этого не расстраиваться.
Потому что внимание большого мира всегда связано с переменами к худшему, по опыту юркого человека это никогда не "награда нашла героя", но всегда "а подать сюда Ляпкина-Тяпкина". Проза Лужбиной органично соединяет и преломляет в себе маленьких людей русской литературы от Пушкина до Достоевского, с "Бегунами" Ольг Токарчук. С той разницей, что герои последней бегут по родству бродяжьей души, из глубинного нежелания становиться частью государственной машины, в то время, как юркие люди Лужбиной спасаются - это разница между сознательным выбором и действием по необходимости, активной и реактивной жизненной позицией. Маргиналы поневоле, если вы понимаете, о чем я.
Это и есть общая концепция, объединяющая цикл, основа не очевидной, но глубинной связи между героями рассказов сборника. Замечательно тонко и точно ухваченное умонастроение дня сегодняшнего, хотя сборник совсем не на злобу дня. Упоминаний реальности, которая всех нас по плечи загнала в землю в начале прошлой весны, здесь не будет, не будет даже намека на нее. Вот сходка дальнобойщиков-контрабандистов из семидесятых, явно не из преступных склонностей везущих яркие отрезы кримплена, и девочка-инвалид Лена, которой жертвуют, отдают государству не по злобе, а потому что с таким ребенком на руках быстро не убежишь, хорошо не спрячешься. Вот дети Черкизовского рынка девяностых в нулевые, когда хорошеющая столица стряхивает с себя "это безобразие", руша их мир, их жизнь, лишая пристанища. Ясно, что в роскошные бутики черкизоновской бедноте хода не будет.
Вот маленькая поэтесса-вундеркинд, стихи которой писала мама, разысканная кем-то кому пришло в голову, что из нее можно сделать стартап - сетевой проект с десятками тысяч подписчиков: искромсанное в угоду чьим-то представлениям о "красивом" лицо, украденная жизнь. Вот мужик, который умеет охотиться с бакланом на хариуса (как соколиная охота, только из жизни водоплавающих), и водоплавающими здесь становятся в самом буквальном смысле. Вот дальнобойщица девушка Ася на китайском "Фотоне", сегодня пункт назначения - ежегодная сходка дальнобоев по тайным координатам, как в советское время собирались контрабандисты. А вот Софа, вдова, связь которой с умершим мужем не прерывалась, носит на могилу передачи, как в больницу или тюрьму, ждет встречи; и много их здесь таких, нестарых еще вдов, а потом все они станут белками (дивный оммаж "Белке" Кима).
Ни завлекательным, ни развлекательным чтением не назову этот сборник. Он даже не самый комфортный, но это проза, с которой приходит ощущение правильности и за которую не стыдно. Что очень немало, во времена и в обстоятельствах, когда стыдиться приходится за многое.
— Мы скоро отсюда убежим, — шепчет тетя мне прямо в ухо. — Потерпи немного.
37 понравилось
