Гонка за Нобелем

Книга рассказывает историю одной почти полученной Нобелевской премии. Группа учёных проводила эксперимент в результате которого сумела зафиксировать сигнал, казавшийся дошедшим от большого взрыва. Это означало, что подтверждается та самая теория Большого взрыва, если бы не одно но - полученные данные оказались полной чушью. Вот и вся книга если коротко. А если полнее, то автор рассказывает о себе и о зарождении интереса к изучению ночного неба, об истории изучения космоса начиная со времени изучения небесных объектов Галилеем через телескоп, высказывает своё мнение о Нобелевской премии и её недостатках. Кроме того автор предпринимает попытку оправдать этот провал или самого себя рассказывая о проектах BICEP и BICEP-2.

Брайан Китинг разработал конструкцию телескопа BICEP, побывал в Антарктиде для наладки оборудования, запуска и участия в эксперименте. Поучаствовал он и в разработке проекта BICEP-2, даже участвовал в принятии решения о публикации результатов. А когда дело дошло до объявления об открытии (пусть и об ошибочном) автор удостоился лишь благодарности как вспомогательный персонал. Скандалы! Интриги! Расследования! Самое время им начаться, но ничего такого не следует, автор предполагает, что его отстранили за участие в смежном очень похожем проекте, и скромно пытается оправдаться

В высококонкурентном мире экспериментальной астрономии вас, как правило, оценивают по тому, насколько успешен ваш последний эксперимент. Здесь нельзя почивать на лаврах, особенно если вы метите на Нобелевскую премию. Начиная новый проект, вы уже должны думать о следующем. Вселенная полна тайн — а у космологов нет недостатка в идеях. Если эту тайну не раскроете вы, это сделает кто-то другой.

Из текста книги становится ясно, что автор очень, ну очееень, просто очееень-очееень хочет заполучить Нобелевскую премию В одном месте он об этом говорит просто в открытую

На протяжении 30 лет я был загипнотизирован ее золотым блеском. Я разработал эксперимент, достойный нобелевской славы, но медаль выскользнула у меня из рук. Крах этой мечты раскрепостил мою душу ученого. Я ясно увидел, что эта награда вовсе не Божественное помазание, а дело рук человеческих и как таковая страдает от несовершенств.

Но из-за неверных опубликованных данных участники проекта пролетели мимо премии как сигнал который они искали (если он вообще существует) пролетел мимо их датчиков. Ну а если шанс на премию накрылся, то можно обличать её. Претензии у Китинга следующие: разрешить посмертное вручение Нобелевской премии ведь изначально у премии не было такого ограничения, пересмотреть некоторые прошлые премии, ведь есть несправедливо обделённые учёные, и основное требования — не ограничиваться существующим сейчас лимитом в три человека, а вручать премию научным группам, ведь любое открытие не производится только тремя людьми.

Открытием стала история о том, что до начала нового тысячелетия была жива теория стационарной Вселенной. Читая Хокинга и других авторов сложилось впечатление, что теория Большого взрыва со своими разлетающимися галактиками была принята всеми чуть ли не сразу после того как её придумали.

В итоге рассказы об истории научного изучения мне понравились, жизнь Брайана Китинга тоже оказалась интересной. А вот история с несостоявшейся премией и с не включением в список внесших вклад в открытие рассказана только со стороны автора, тут не всё однозначно.

Чтение а-ля американские горки — то весело, то не очень, а в конце тошнит.

Американец Брайан Китинг помешан на Нобелевской премии. Причем "помешан" — это весьма слабое слово для описания его фетиша. Равно как и слова вроде "двинутый" или "чокнутый". Практически с самого детства вся жизнь Китинга была посвящена одной цели — выпить на нобелевском банкете.

Парень настолько бредил Стокгольмом, что мог даже открыто забивать на не связанные с будущим триумфом обязанности. Профессор Сара Черч была вынуждена уволить Китинга из университета, ведь он целыми днями мониторил новости научного мира и ни черта не делал по проектам, за которые ему, собственно, платили — они казались молодому ученому слишком мелкими. Увольнение, впрочем, парня ничему не научило, более того, он решил, что идет по пути Галилея, ведь у того тоже были проблемы с Church. Как по мне, показательный штрих.

В конце концов Китинг все-таки попал в команду космологов, которая занималась проблемой реликтового излучения и доказательством теории Большого взрыва. Эта тема была однозначно "нобелевской", поэтому тут он работал изо всех сил. В конце концов он стал одним из разработчиков телескопов BICEP и BICEP2, которые должны были подтвердить существование В-режимов (я тоже не знал, что это такое, но в книге расскажут). Правда, для надежности Китинг работал еще и на конкурирующий проект POLARBEAR, за что ему справедливо предъявляли коллеги, но Брайан в благородном негодовании не понимал, что тут такого. Он же для науки старается!

Как показали дальнейшие события, наука наукой, но главное для Китинга — это все-таки не она. BICEP2 вроде как действительно зафиксировал искомые В-режимы, но чтобы проверить данные, нужно было понять, не был ли этот самый сигнал излучением космической пыли. У BICEP2 такой информации не было, поэтому Китинг с командой... сперли слайд презентации с видео одной из конкурирующих команд, взяли там нужные цифры о пыли и решили, что цель достигнута и можно созывать пресс-конференцию. От идеи отдать работу на внешнее рецензирование они отказались — ведь кто-то может воспользоваться нашей информацией и драгоценный Нобель ускользнет!

Команда BICEP2 собрала пресс-конференцию и объявила, что открыла В-режимы. Китинга на конференции не было — его в число ключевых докладчиков не включили, что рушило все его планы на заветную Нобелевку, которую дают максимум трем физикам. Правда, BICEP2 все равно пролетел. Серьезная проверка показала, что ребята сперли не тот слайд и взяли не те цифры, а вместо заветных B-режимов они таки зафиксировали излучение космической пыли. Это был позор, которого не было бы, если бы ребята адекватно вели дела и не спешили ради премии публиковать непроверенные данные.

Казалось бы, после такого унижения Китингу следует успокоиться, но вместо этого он наваял книжку, где резко раскритиковал сам институт Нобелевских премий (вспомнилось классическое "Я три дня бежала за вами, чтобы сказать, как вы мне безразличны"). Дескать, существование премии создает "излишнее давление на ученых", плодит "ненужную конкуренцию", и только из-за этого он дал добро на публикацию непроверенных данных. В этих рассуждениях ученый налепил кучу смешных противоречий. Например, "конкуренция", на которую он жалуется, в космологии настолько "жестокая", что парой страниц раньше он писал о невозможности найти непредвзятых рецензентов, ведь схожей проблематикой занимается считанное число исследователей. Думаю, многие из мира бизнеса или спорта были бы не против окунуться в мир столь "жесткой конкуренции"! Еще Китинг выступает за "буквальное следование завещанию Нобеля". Но ведь он хоронит сам себя — Нобель призывал награждать ученых, чьи открытия имеют практическое значение, а Большой Взрыв и происхождение Вселенной интересны, но с практической точки зрения на 99% бесполезны. Так что Китинг по такой логике на награду претендовать вообще не должен.

Окончательно воротить от автора начинает, когда он ни к селу ни к городу начинает обвинять нобелевский институт в сексизме и перечисляет нескольких женщин-ученых, которых незаслуженно обошли (и при всем желании называет всего 3-4 фамилии на 120 лет существования премии). Потом я еще узнал, что Китинг, будучи белым, является почетным членом Национального общества темнокожих физиков. Тут все стало окончательно ясно — Китингу на самом деле плевать и на женщин, и на темнокожих, просто в своей погоне за Нобелем парень пытался заручиться поддержкой основопологающих столпов нашего "угнетенного" общества. К этому моменту я стал настоящим фанатом космической пыли — какое счастье, что она оставила лицемера без награды!

Кое-что хорошее в книге, впрочем, тоже есть. Например, однозначно неплохи те главы, где Китинг обозревает историю Теории Большого взрыва, там можно узнать немало нового. Довольно интересно было читать и про практическую стороны работы команды, обслуживавшей телескоп BICEP в Антарктиде. Про саму Антарктиду тоже интересно. Юмор у автора местами неплох.

Что касается всех его рассуждений про премию, они как-то совсем не впечатлили. Не столько даже из-за того, что у меня куча вопросов к моральным качествам автора, сколько из-за того, что я и так отлично понимаю — любая награда, которую вручают люди, предельно субъективна и вряд ли заслуживает очень уж серьезного отношения. Нобелевскую по литературе не получили Борхес и Умберто Эко, зато получил такой великий "писатель" как Боб Дилан — и что, это как-то дискредитирует Борхеса и Эко? Да плевали они на это, и правильно делали. И Китингу следовало бы поступить так же. Сам же рассказывал про многих своих учителей, которые вроде как незаслуженно пролетели мимо Нобеля, но вообще никак по этому поводу не заморачивались.

Потому что любили науку, а не себя в науке. Как бы пафосно это не звучало.

3/5

Если отсеять то, что автор рассказывает о себе, своих отношениях с отцом и о том, в чем он не согласен с комитетом Нобелевской премии (целых 3 главы), то книга вообще-то о космической пыли и немного о Теории Большого взрыва.

Значительная часть повествования посвящена различным открытиям, которые привели к современному пониманию устройства Вселенной: инфляция, сингулярность, теория о стационарной Вселенной (опровергнута), о ускорении и замедлении расширения Вселенной и тому подобном. В остальном - автор описывает свой неудавшийся многомиллионный эксперимент и обвиняет во всем космическую пыль:

Потребовались века, чтобы космическая пыль заслужила наше признание. Пыль создает планеты и целые галактики. Пыль — основа жизни. Но у пыли есть и темная сторона. Она заслоняет от нас свет далеких звезд, создавая иллюзию, будто космос сосредоточен вокруг нас.

В книге часто упоминаются паутинные болометры, никогда о них не слышала, очень подробно описан принцип работы на примере обыкновенных пауков. Вообще описанные телескопы для меня в новинку, интересно было познакомиться с их устройством поближе.