Наверное, у нас сравнение Баума с Волковым просто неизбежно, как неизбежны и дебаты, кто написал лучше, а в особо запущенных случаях и – что причитается за плагиат. Впрочем, принцип импринтинга срабатывает почти всегда – то, что прочитаешь первым, то и нравится. Меня же куда больше интересует, почему наши авторы в процессе перевода зарубежных сказок начинают писать что-то свое – и получается очень круто, как-то целостнее и осмысленней. Подобная практика наблюдается в американском кинематографе, переснимающем любой интересный японский ужастик, однако, комплиментов в данном случае от меня не будет.
Для большей чистоты эксперимента скажу, что в детстве "Волшебника Изумрудного города" я любила не так чтобы очень, однако, перечитав уже лет в двадцать, к собственному удивлению, зафанатела – это было что-то невероятное, детская сказка на моих глазах превращалась в сай-фай фантасмагорию. А прикоснувшись к фэндому, я увидела истинный масштаб: огромная система параллельных миров, межгалактических туннелей, иномерных реальностей – и всё это можно продолжать в любую сторону.
Признаюсь, что к чтению Баума из-за всего этого я подходила с завышенными требованиями. Но без предубеждения, как могло бы показаться. Какие могут быть предубеждения против отца-основателя любимого фэндома?

И что из этого получилось.

Как оказалось, могут быть еще какие. И, боюсь, не в последнюю очередь это упирается в личность автора, а вовсе не в его писательское мастерство.
Как известно, многие создатели сказок, в том числе культовых, начинали с того, что решили как-то рассказать своим детям историю перед сном. Или чужим детям. Или вообще днем. Но детям сказка так нравилась, что автор был вынужден ее расширять и перерабатывать до тех пор, пока она не становилась вполне пригодной для книжки – и для большего количества детей. Что-то вирусоподобное мне в этом видится Хх
Так вот, Баума сия чаша тоже не миновала, однако, по свидетельствам родных он всегда был такой – всё время что-то этакое сочинял, какие-то истории, с волшебством и приключениями. Вот и в тот день начал он рассказывать детям сказку, как обычную американскую девочку забросило в сказочную страну, а те возьми да и спроси, а что за страна-то, как называется. Баум покрутил головой в поисках подсказок и наткнулся на пару картотечных ящиков, подписанных "A-N" и "O-Z". Вот так вот страна OZ и получила свое название.
Может быть, вы сочтете это нормальной практикой, но мне кажется, что пригодно для экспромта в угоду детской сказке, не очень применимо, когда пишешь на публику. И не в названии страны дело. Баум вообще так пишет – от балды. Будто бы пошел погулять, видит клумбу с маками – "Опа, а давайте-ка тут у меня будет проклятое маковое поле". Или "Чего бы мне еще такого придумать? Пойду попью чаю, что ли. Опа, фарфоровые чашки – это идея! Напишу-ка я про фарфоровую цивилизацию".
И так постоянно. В плане сюжета Волков переписал первую книгу очень, ооочень похоже, но я у него не заметила чужеродности элементов волшебной реальности – всё подогнано одно под другое, всё как будто бы из одного набора, Баум же свалил отдельно придуманные клочки реальности, подчас противоречащие друг другу, сшил аляповатое лоскутное одеяло. Я не пытаюсь его в чем-то обвинить, в принципе, это довольно частая практика в детской литературе – нагромоздить побольше чудес, чтоб удивить читателей. Но ведь у всего должен быть свой смысл, нельзя просто взять и впихнуть в сюжет розового бегемота просто потому, что так хочется, разве я не права? Да, я говорю про тот самый фарфоровый городок, жители которого страдают запущенной паранойей и который в сюжете вообще как не пришей козлу рукав. Что это вообще было? Зачем оно было? Герои прошли мимо него – и всё, эпизод не получил абсолютно никакого развития, только ляпов наплодил.

К счастью, в первой книге подобного было немного, в остальном же это всё то же хорошо знакомое путешествие девочки из Канзаса, соломенного Страшилы, Железного дровосека и Трусливого льва по дороге из желтого кирпича в Изумрудный город – сердце волшебной страны, где царствующий чародей исполнит их желания. В процессе героям пришлось проходить через разные, более мелкие, испытания, убивать злых колдуний. И надо сказать, довольно странно звучат со страниц детской книги все эти многочисленные "Нам надо их убить", "Давайте уже их убьем и дело с концом", "Как бы нам получше их убить?" Прямо клуб юных киллеров на выезде Оо
Еще показалось несколько странным, что у добрых волшебниц есть имена, а у злых нету. А у Железного дровосека есть, его, оказывается, зовут Ник, и это слегка ломает шаблон.

Но если абстрагироваться от моих фанатских недоумений, это всё та же крутая сказка о такой Нарнии, шкафом в которую служит угроза неминуемой смерти. Где земля поделена на провинции между волшебницами четырех разных цветов. Где животные разговаривают, а неживые предметы вполне можно сделать живыми. Где возможно пневмопротезирование не только конечностей, но и головы. Где для того, чтобы стать умным, храбрым и научиться чувствовать, вовсе необязательно прибегать к искусственным средствам, а достаточно просто помочь маленькой девочке вернуться домой.

Я принадлежу к числу (счастливых) людей, которые свое чтение начали с Александр Волков - Волшебник Изумрудного города . До сих пор помню, что у нас был красивый темно-зеленый том с иллюстрациями. Но в детстве, если я в который раз перечитывала серию,то начинала неизменно с "Урфина Джюса", потому что "Волшебник..." был зачитан до дыр и вызубрен наизусть.
Это присказка - не сказка. По роду деятельности мне приходится погружаться в англоязычную культуру - в том числе и американскую. И я знаю, какое влияние на нее оказывает "страна Оз". Начиная с визуальных образов и отсылок и заканчивая мюзиклами и фильмами: я смотрела "Оза" (который про предысторию волшебника), скоро выйдет "Злая".
Я понимала, что Александр Мелентьевич "пересказал" свое творение максимально близко к оригинальному тексту. Поэтому мне интересно было хотя бы найти отличия. И парочку я все-таки нашла, хотя в голове все равно периодически заменяешь Дороти на Элли и Оза на Гудвина. Конечно, во взрослом возрасте читать сильно детскую книжку - интересное упражнение. Особенно все эти

Железный дровосек был очень вежливый

Не забывайте, дорогие мои детишечки (и ностальгирующие взрослые).
Отличий привычного нам варианта и оригинала - действительно очень мало. Хотя бы понимаешь, откуда вообще возникла задумка страны Оз. Когда автор в начале описывает Канзас, как край очень серый, до такой степени, что даже лица людей серые - волшебная страна с ее яркими красками становится уже необходимостью. Еще из отличий: саблезубые тигры у нас заменили каких-то совсем уж неведомых зверей, а еще добавился людоед. Тотошка у Александра Мелентьевича получился более активным и разговорчивым. А главное отличие - Фарфоровая страна. Я видела ее в "Озе" - там вместо травы глянцевая поверхность, а живут там фарфоровые статуэтки. Навроде таких, которые жили у многих из нас в советское время.
Читать, конечно, порой было невероятно умилительно. Особенно с фразочки

Я Оз, великий и ужасный. Не бейте меня, пожалуйста

Я прям взоржала. Конечно, не умаю, что размен Волшебной страны на Оз чего-нибудь стоит. Но далее серии расходятся довольно сильно, и в Оз читателей будут ждать Лоскутушка или Тик-Ток. Даже немного завидую юным читателям, которые будут искренне переживать за (Элли) Дороти и ее друзей и в первый раз вместе с ними пройдут по дороге из желтого кирпича. Но возвращаться в эту прекрасную страну, полную волшебства и красок, тоже всегда приятно.

Цитата:

Пусть даже у меня нет сердца, я всегда готов помочь тем, кому нужен друг, пусть даже это всего лишь мышка

«Ж»-жажда приключений

Сразу скажу в этом разделе в книге очень много рекомендаций для чтения, прочита все, я. Сожалению не могу, например того же «Хоббита», часть книгу уже прочитано, тут оставлю только несколько книг, до которых дошли руки и глаза.

Впечатление:

«Удивительный волшебник страны Оз» Лаймена Фрэнка Баума — это та самая классика, которая не стареет, несмотря на прошедшие с момента первой публикации в 1900 году более ста лет. История девочки Дороти, унесённой ураганом в волшебную страну, её верного пёсика Тотошки и новых друзей — Страшилы, Железного Дровосека и Трусливого Льва — знакома многим с детства, но оригинальный текст Баума всё же отличается от привычных нам адаптаций и пересказов, сохраняя особое очарование и глубину, которые делают книгу интересной не только для детей, но и для взрослых.

Первое, что бросается в глаза при чтении оригинала, — это лёгкость и чистота повествования. Автор писал свою сказку как «современную сказку», в которой сохранено чудесное, но устранены все ужасы и кошмары, и это ему удалось в полной мере. В отличие от многих народных сказок с их жестокостью и морализаторством, Книга полна доброты, юмора и веры в лучшее. При этом книга не становится от этого примитивной — в ней достаточно напряжения, приключений и даже лёгкой сатиры (особенно в изображении «великого и ужасного» волшебника), чтобы удерживать внимание читателя от первой до последней страницы.

Сюжет, знакомый многим по многочисленным экранизациям и пересказам, в оригинале оказывается богаче и интереснее. Здесь больше приключений, больше волшебных существ (вроде боевых деревьев или фарфоровых кукол), больше неожиданных поворотов. Особенно интересно наблюдать за тем, как Баум постепенно раскрывает характеры главных героев — наивную и храбрую Дороти, мудрого уже от рождения Страшилу, чувствительного Железного Дровосека и благородного Льва, который только считает себя трусом. Их путешествие к Изумрудному городу — это не просто цепь приключений, а настоящий путь самопознания, где каждый получает то, чего ему не хватало, но при этом оказывается, что всё это у него уже было.

Язык книги прост и ясен, но при этом не примитивен — автор не боится использовать достаточно сложные слова и понятия, доверяя своим юным читателям. Описания волшебной страны ярки и образны, диалоги остроумны, а ритм повествования идеально выверен — книга буквально создана для чтения вслух.

Сейчас- это больше чем детская книжка. Это часть культурного кода, произведение, породившее целую вселенную (Баум написал 14 книг о стране Оз) и повлиявшее на множество авторов. Книга, которую можно перечитывать в любом возрасте, каждый раз находя что-то новое, не теряет своей актуальности.

Экранизация: множество экранизаций, начиная с 1908 года

Читать/ не читать: читать, классика