Китайская ваза. Длинная пьеса для чтения

Мир пьес и театральных подмостков так же далёк от меня, как Северный и Южный полюса между собой. Поэтому ожиданий от произведения не было никаких. Решил просто отпустить ситуацию и попробовать вникнуть в повествование. Ведь сам роман Идиот мною относительно недавно был прочитан и высоко оценён. С самого начала автор задаёт интересные и извечные вопросы "Кто виноват?" и "Что делать?" И затем начинает постепенно развивать свою мысль о поиске настоящего виновного в этом деле. И начало весьма и весьма напомнило мне разбор полётов от моей учительницы по русскому и литературе - Лидии Григорьевны. Да, сразу вспомнились уроки, на которых она пыталась заинтересовать нас чтением =) А самое главное, что она, подобно этому автору, могла сместить акцент повествования в сторону и смутить наши юные умы неожиданным высказыванием того или иного персонажа. Стоило лишь сместить ракурс и вполне проходная фраза становилась едва ли не ключевой во всём повествовании. Так же и здесь. Череда подсудимых появляется на скамье не просто по прихоте автора, а как следствие разбора их поступков и освещении их в свете современности. У меня даже сложилось мнение, что неплохо было бы подобную пьесу использовать как учебный материал для школоты, чтобы вникнуть и  разобрать по пунктам сложное произведение Достоевского. Но я передумал, когда дальше начался фарс с заменой подсудимых, с игрой хороший-плохой между адвокатом и прокурором, когда даже судья подкидывает иной раз г**** на вентилятор. И всё сводится к тому, что Достоевский плохой. Обвинения во всём, что только можно было ему приписать. Авторитетные мнения Гессе, Фрейда и Белого. Противостояние между одним из самых великих писателей человечества и автором этой пьесы. И почему  я вдруг вспомнил рассказ "Моська и слон"? Ну а конец вообще меня опечалил. Там всё скатывается в поток словоблудия, в игру образов и морализаторство. Старался проникнуться и представить сие произведение на сцене, когда каждый герой будет воплощен и иметь свой реальный голос, когда всё будет подано в правильном свете и антураже. Пожалуй да, современный театр имеет место быть, жаль оно далековато от моих жизненных приоритетов =) Да, цели и ставки автора оказались высоки, но стоило ли целить так высоко? Пусть претензии к Фёдору Михайловичу вполне получилось обосновать, но автор тут же делает закономерный вывод, что лишь через страдания и описания злодеяний можно нести добро людям. И тут уж у ФМ действительно мало конкурентов по этой части))) Можно только добавить, что за его литературные преступления наказание несут не подготовленные умы, ибо Достоевский несёт добро людям!

Вообще-то я драматургию люблю. Причём в разных видах. Т.е. с удовольствием смотрю спектакли вживую или их телезаписи. Мало того, даже когда-то — довольно уже давно — подвизался в качестве актёра районного народного тетра «Лик» (роль Петруччо в шекспировском спектакле «Укрощение строптивой» была самой весомой и масштабной). С не меньшим удовольствием слушаю спектакли в аудиоформате. А если накатывает, так и азартно читаю тексты пьес в бумаге или в электронке. Всеяден, короче.

И потому начало чтения мне понравилось. Настолько, что даже написал своим созабежницам в командном чатике «Читаю бонус — а вроде как и интересно» — девчата, простите, это было только лишь торопливое первое впечатление. Которое закончилось довольно быстро. Вернее само ощущение не закончилось, а вот интересность этой детективно-криминальной трагикомедии сначала пошла вниз, сошла на нет, а затем проскочила точку отсчёта и провалилась ниже оси абсцисс. Такая вот синусоида образовалась.

Дальше...

А всё очень просто. Автор довольно быстро стал повторяться в приёмах и способах изложения своих литературно-криминальных размышлений. При этом почти сразу стало понятно, что кого бы Илья Тель не вытащил в качестве действующего лица на этот импровизированный суд, он непременно окажется главным подозреваемым и обвиняемым. Т.е. и тут без интриги. Ну и совсем без интриги было то, что автор не пытается повернуть колесо событий романа Достоевского куда-нибудь в неожиданное направление, а просто-напросто старательно и трудолюбиво цитирует текст отечественного и мирового классика. Тут не отнимешь, цитирует старательно.

Возможно, что читать эту пьесу было бы интересно тому, кто не знаком с первоисточником и не дозрел пока что до состояния «Идиота», однако поскольку некто Странник книгу читал пару раз (и даже кучно обсуждал её на клубе любителей чтения г. Валдай «КЛюЧ») и содержание романа более-менее помнил, то читать вот эти перепевы знакомого текста было скучновато. Да и понять, куда автор нашей книги тянет свою ладью, было несложно (причём слово «ладья» здесь годится и в шахматном смысле, и в лодочно-речном).

Короче говоря, чтение этого недопереромана (перенедопьесы) быстро превратилось в читательскую службу во благо своей команды. Не оставив после себя, к счастью, ничего — ни огорчения, ни радости. Проехали. Следующая остановка — в октябре.

Не знаю как вы, но я вижу на обложке спящего Шекспира. И это такая аллегория, да? Пока спит Шекспир, то можно написать пространную пьесу? Или это кто-то другой спит? Или он не спит. Кто-то умер? Шекспир умер? Ужас какой.

Сестра говорит, что если это Шекспир, то какой-то он запойного вида. Ну и что что Шекспир выпивал. Кто осудит? Что вы прицепились к этому Шекспиру? Пьеса вообще про Достоевского. Я прицепилась? Ну нет уж, увольте. Я исключительно в интересах Шекспира прицепилась, потому что сдвинув акценты, хоть что-то написать смогу. Потому что если начну рассуждать про Достоевского в контексте этой книги, то совсем перестану себя понимать.

Я даже задумываться не хочу для чего этот труд был написан. Это что-то на великом и пока недостижимом. И пьесу эту через сто лет будут ставить на лучших площадках мира. А сегодня я могу с гордостью сказать, что прочитала до конца три недели назад и даже почти ничего не забыла. Свежо в памяти все мое недовольство. Легко всплывают в памяти муки во время прочтения. И помнят глаза как закатывались, и помнят руки как судорожно пальцы пролистывали страницы, и боль в голове при воспоминаниях совсем не фантомная. Поэтому пора отчитаться и попрощаться. Хватит с нас бедовых, таких же бедовых.

Не суди да не судим будешь. Сказать ничего хорошего о книге не могу, плохого не хочу, а за количество знаков в рецензии мне никто не платит. А все рецензии на книгу в разы лучше самой книги, а это для меня выше моих собственных оценочных суждений. Одна я могу недопонять, не додумать, полениться и не проникнуться. Но были до меня и до меня недопоняли тоже. Так значит проблема не во мне, а в книге с пьяным Шекспиром на обложке. И если это палимпсест, то не надо мне больше таких палимпсестов, пожалуйста. Как-то обходилась же я без них столько лет, так и дальше смогу.

Поиск по картинке я конечно же сделала. На обложке читатель Достоевского. Но если Тель смог воскресить Настасью Филипповну для дачи показаний, то я могу воскресить Шекспира, чтобы он почитал Достоевского. Не вижу никакой проблемы.

А еще я хочу поблагодарить RamasToporom за уборщицу. После ее рецензии ждала появления героини с трепетом и нетерпением. Почти кричала Браво и бросала на сцену чепчики. Чепчик забавное слово, согласитесь. И палимпсест мне тоже нравится, но если отделить зерна от плевел. Когда я была ребенком, то думала, что плевел, это то, что надо выплевывать. Выплюнул жевательную резинку — она стала плевелом. Ну, вы поняли.

Почему эта рецензия просто перечисление ничего в ничто? Потому что книга не о чем. А когда не о чем, то и я не о чем. Вот и получается что виноват Достоевский. Или Шекспир. Или Илья Тель. Ильинична — мне очень нравится отчество такое. А еще Илья Муромец нравится. Все на этом. До свиданья.