Горизонтальное положение. Черный и зеленый

Прочитала еще один роман Данилова, вышедший в 2010 г. Эта история предстает своеобразным дневником и ведется от лица рассказчика ( автора). Он описывает свою повседневность, день за днем, действие за действием в течение года. Из- за непредсказуемости дохода и невостребованности ,человек занимающийся литературным трудом вынужден находиться в постоянном поиске заработка. И выполнять разовые заказы издательства.

Работа хорошая, только зарплата маленькая. Да. Зато работа хорошая, люди такие симпатичные. Но зарплата маленькая, этого нельзя отрицать.

Рассказчик ездит в командировки по стране, берет интервью ,пишет статьи и книги . А параллельно участвует в жизни писательского сообщества. Где коллеги,которых автор называет по именам ,обсуждают свои новые книги, делятся опытом, высказывают критические замечания, спорят и т.п. А на самом деле...

Участники фестиваля «Стрелка» по очереди выходят к микрофону и читают стихи и прозаические фрагменты. Потом возвращаются за стол и продолжают употреблять алкогольные напитки.

Вот такая творческая среда, над которой иронизурет автор. Та же история повторяется в Нью-Йорке. Каждый писатель углублен в свои достижения, и творчество собратьев по перу не находит в них искреннего отклика. Зато удаются разговоры за накрытым столом.

Осознание того, насколько приятно поговорить с умными людьми, вернее — в большей степени послушать разговор умных людей.

Да и своего отношения к литературным опусам сотоварищей автор не скрывает.

Как это писателям удается писать вот такие романы — огромные, сложные, с переплетающимися сюжетными линиями. С яркими героями. С глубокими идеями. Уму непостижимо.

Если в пьесе Д.Данилова "Человек из Подольска" , персонажа обвиняли в отстраненности и равнодушии к реальности, то здесь, окружающая героя реальность, предстает с фактической доскональностью. В течение года рассказчик побывал в Ямало -Ненецком автономном округе, Архангельске, Югре и на Бруклинском книжном фестивале в США, на котором состоялась презентация книги с его рассказом. Особенностью произведения стала манера изложения, выбранная автором. Вся история описывается монотонно, без диалогов. Фиксируется только действие. Все глаголы рассказчик остроумно заменяет отглагольными существительными,что придает тексту юмористическую окраску.

Лежание, отхлебывание, пережевывание, чтение, засыпание, просыпание, чтение, отхлебывание, пережевывание, засыпание, просыпание, принятие вертикального положения с целью совершения мелких бытовых и гигиенических действий, потом уже окончательное, в смысле до утра, принятие горизонтального положения..

Мне роман понравился. Он остроумен и своеобразен. В нем иронично отражена суетность бытия. Круговерть, состоящую из череды дней, привычек, обязанностей и потерь мы называем жизнь.

Шозизм - жил! Шозизм - жив. Шозизм будет жить? Ну, будет или не будет, это мы ещё посмотрим. А вот зачем Дмитрий Данилов потревожил тень ниспровергателя традиций классического французского романа, одного из создателей школы "нового романа" Алена Роб-Грийе - давайте разбираться.

У Роб-Грийе была такая "фишка" - литературный приём - он очень увлекался описанием будничных предметов и человеческой внешности. И проза у него получалась без особого сюжета, да, пожалуй, и без особого смысла. В качестве примера приведу характерный для Роб-Грийе роман "В лабиринте". В течении трёх дней некий солдат шляется по незнакомому городу в поисках каких-то людей, фамилии и адреса которых он не помнит. Текст изобилует подробнейшими описаниями домов, мимо которых он проходит, кафе, в котором подолгу просиживает и т.п. И, когда в конце романа солдат погибает от случайной пули, читателю так и не удаётся понять, зачем этот несчастный так упорно разыскивал незнакомых ему людей.

"Горизонтальное положение" - роман, составленный из дневниковых записей. В течении трехсот шестидесяти пяти дней герой книги, проживающий где-то в районе Орехово - Кокосово (точно не помню), старательно выписывает маршруты своих передвижений: пешие прогулки по улицам столицы, поездки на метро и автобусах, командировки в Уренгой, Нью-Йорк, Архангельскую область - ну, что-то вроде - ВСТАЛ, ПОШЁЛ, УВИДЕЛ, НАСЛЕДИЛ, ПРИНЯЛ ГОРИЗОНТАЛЬНОЕ ПОЛОЖЕНИЕ (в том смысле, что лёг спать). И ничего существенного в романе не происходит, да собственно, по мысли автора, и не должно происходить. Всё та же, не раз эксплуатируемая в литературе двадцатого века тема серых будней - безликой повседневности. И как следствие - отсутствие в романе сюжета, да, пожалуй, что и смысла. В общем, верной дорОгой, проторенной Аленом Роб-Грийе, следуете, дорогой товарищ Данилов. Очень удобно сочинять подобные тексты. То ли фига в кармане, то ли такая форма исповеди, попробуй разберись? Кто-то скажет, что текст безлик, а кто-то станет утверждать, что как раз безликость рождает в нём поэтичность. На примере "Горизонтального", я лишний раз убедился в правоте высказывания: чем меньше в текстах смыслов, тем больше возможности для интерпретации. В художественных произведениях читатель ищет прежде всего себя. И в этом смысле расчёт автора верен: не найдя твёрдой опоры в тексте, читатель заполняет пустОты книги собственным опытом переживания безликой повседневности. На мой взгляд, подобный литературный приём сегодня мало кому интересен, он попросту не работает, выдохся."Просвещённого" читателя такими штуками не удивишь, а остальным роман покажется непроходимо скучным. Хотя... Поклонники такого ремесла найдутся. Я не из их числа.