Осколки королевства

После первого знакомства с Эрдарией через год главные герои попадают туда опять, чтобы действовать Мечом и Словом. И вот новая встреча с уже знакомыми персонажами. Однако на этот раз читатель словно возвращается назад во времени, чтобы взглянуть на уже знакомые события под другим углом зрения: оказывается, по ошибке в Эрдарию занесло совершенно случайных людей, которые, раз уж так случилось, должны были сыграть свою роль в судьбе королевства.

Лёня и Валера, известные среди местной шпаны как Татар и Болт, влились в происходящие события после встречи с Белым Древом, стражем Перехода, поплатившись за корысть и любопытство.

Читатель погружается в новые перипетии жизни Вити, Веры и Вики, параллельно узнавая предысторию происходящего.

Возникает временной диссонанс: с одной стороны, все персонажи, случайно и неслучайно, попали в Эрдарию одновременно; с другой – сбивает с толку упоминание о прошедших годах. У одних это пара лет, у других речь идёт о десятилетиях. В какой-то степени это вызывает путаницу и ощущение, что автор уже и сам запутался в созданных мирах. Объяснение находится не сразу.

Увы, но новые реалии словно выворачивают уже привычный мир наизнанку. Таящиеся в центральных фигурах противоречия достигают максимума, и вот уже читателю предстоит заново переоценивать своё восприятие той или иной личности, иногда меняя плюс на минус и наоборот.

То, как автор распоряжается судьбой своих героев, вызывает некоторый протест. Не слишком-то он их щадит.

Последняя часть трилогии, пожалуй, самая жёсткая, кровавая, с тугим узлом интриг и тайных замыслов, которые становятся явными постепенно, переворачивая всё с ног на голову.

Стойкая ассоциация при чтении – «Санта-Барбара» какая-то.

Обнаруживаются неожиданные родственные связи, раскрываются старые тайны, расшифровываются имена, даётся новая оценка истории. К сожалению, главная примета мира весьма горька: он построен на насилии и жестокости. Какими бы благородными ни объявлялись цели, в их основе лежит желание безраздельной власти, а благоденствие одних достигается ценой притеснения других.

По сравнению с началом истории меняется и настроение. Если в первой книге преобладали всё-таки светлые тона, а её финал, будучи открытым, оставлял надежду на благополучное завершение, то сейчас эта надежда остаётся, но вместе с пониманием, что путь впереди долгий и трудный.

Нельзя не исполнить Предназначение, даже если спасти множество жизней приходится ценой жизни собственной.