Не демонтировать!

В рамках ознакомления с шорт-листом номинантов на Премию Книга года Фантлаба в номинации лучший рассказ/повесть нерусскоязычного автора.

– Ах, ну да, знаете, я не особо интересуюсь новостями. Там только и разговоров что про войны и убийства. Где-то лет двадцать назад я решила, что больше не стоит их слушать. – Понимаю.

Орбитальная станция, построенная гениальным архитектором. На станцию пребывает молодой проектировщик, строящий первый межзвёздный корабль человечества. Знакомится со старушкой, вдовой того гения-архитектора. Завязывается дружба. И как-то однажды Лаура Моррисон даёт своему новому знакомому покопаться в компьютере покойного мужа. Поэзия, критика, компьютерное ретроградство, любовь, урбанизм замкнутых систем, стремление к большему. Тонкая позитивистская вещь. Душевный мотиватор про том, что никогда не поздно жить. Возьмёт премию? Вряд ли. Вещь достаточно старомодная и "мягкая", чтобы победить на премии фантастических рассказов. Написано хорошо, но авторский стиль Олшена пока не срисовал. 7(ХОРОШО)https://s.livelib.ru/img/stars2/r70-x-green.png">

"Не демонтировать!" – сборник фантастики из 90-х и 00-х, который отлично притворяется доброй ламповой фантастикой из 60-70-х.

Заглавная повесть – мистическое воплощение мечты о полётах в космос в период упадка космической программы. С одной стороны, одухотворяющее, с другой – мечты не работают, работают деньги. Также первая повесть намекает на склонность автора к оборванным финалам. И дальше в рассказах такое тоже попадается.

А чужая трава все равно зеленее… рассказ о том, как один мужик пригласил на вечеринку все свои Я из мультивселенных. Читалось весело, пока не оказалась, что

Лунное дерево - вариация на тему хиппи. Всё что вам нужно, это любовь.

Почему на самом деле погиб «Титаник». Теории заговора и разрушительная сила классовой ненависти.

После судного дня. Дурацкое стремление уверовать и переложить ответственность за всё на Бога может погубить даже толковых людей, способных на многолетние межпланетные путешествия.

Количественная разница… Юмореска на тему классификации научной фантастики и фэнтези.

Шарлатан. О могучей целительной силе внимания врача к пациенту.

Осенью в империи. О непреодолимой силе авторитарной власти.

Наватар. Милая и добрая история об искусственном интеллекте. Кто бы отказался от товарища по мечтам, устремлениями и полётам. Точно не я.

Ни дождь, ни слякость, ни какие-либо странности… Гимн почтальонам в духе секретных материалов, оборывается на самом интересном месте.

Любовная песнь Лауры Моррисон. Воспевает исследовательский дух, гениальность созидания и приключения. Очень милая старушка. Всем бы так.

В лаборатории научного креационизма. О профессиональных трудностях Бога в попытках вывести идеальный вид людей; чтобы и праведными были, и не заводили человечество в стагнацию, тупик и скучнейшее для наблюдателя зрелище.

Всё было неплохо. Даже грустные поворты сюжета получаются у автора бодрящими. Возможно, за счет упрощения.

Книга представляет собой сборник фантастических рассказов, которые можно читать в любом порядке. Они никак между собой не связаны и производят совершенно разное впечатление. Первые несколько рассказов похожи на первые писательские потуги озабоченного, но подающего надежды в писательском деле подростка.  Первый рассказ похож больше на порнушку в фантастическом антураже.  Почему именно с этих рассказов начинается сборник я не понимаю. Хотела бросить, но прочитала про императора, перескочив через несколько рассказов, и поняла, что не все так плохо. Присутствуют и научно-философские  размышления (Шарлатан), и социальная сатира (Осенью в империи). Другими словами, надо читать.

Нельзя не упомянуть единственный роман, который дал название сборнику. Я его не поняла.  Пафосная  агитка космонавтики получилась довольно серой, не вызвала никаких  особенных эмоций. Рассказы произвели лучшее впечатление.  Еще один минус - любовь автора к  открытым финалам. Не всегда, но грешит он этим. Ощущение, будто история обрывается посередине. На любителя.

Мой любимый рассказ Наватар. Милый и добрый. При том, что я не люблю когда одушевляют предметы.