Двойной шпагат. Орфей. Опиум

Я так долго пророчил Жана Кокто себе в любимые писатели, а в итоге, встретившись с ним, осознал лишь одно – что из меня довольно скверный пророк. Мне нравится личность Кокто, его ощущающаяся артистичность, граничащая с каким-то очаровательным безумием. Мне всегда казалось, что в нём есть что-то от Сальвадора Дали, хотя, впрочем, глубоким изучением его жизни я никогда не занимался, поэтому ассоциации у меня исключительно интуитивного характера.

Его свободомыслие, его стремление идти наперекор обществу, не обременённое грязью, в которой часто щедро вываливали свои произведения иные эксцентричные экспериментаторы, невольно притягивало меня уже давно, создавая Жану Кокто авансом образ гениальной святости. Впрочем, насчёт грязи я никогда не был уверен до конца, так как не читал его произведений, да и сейчас не могу ничего гарантировать. Но людям свойственно идеализировать неизвестность.

Первая встреча всегда самая важная. И теперь, прочитав свой первый рассказ его авторства, я с прискорбием понимаю, что гениальность была в большей мере в моих фантазиях. Рассказ не очень плох. Скорее иное – он не настолько хорош, как я надеялся.

В «Двойном шпагате» я увидел две черты, переплетение которых на полотне одного и того же произведения я прежде не смог бы себе представить. С одной стороны, мне показалось, что Жан Кокто пишет очень похоже на Вудхауса (короткие фразы, динамичный сюжет, юмор), а с другой – читая, ощущаешь себя так же, как при просмотре тех самых классических французских фильмов, в которых героини в очках и наброшенном на голову полупрозрачном платке разъезжают на кабриолете с красавцем-мачо.

В общем-то, неплохо. В общем-то, не сильно скучно. В общем-то… Только все эти «в общем-то» звучат больше как попытка оправдать свои ожидания. Оценка «три» у меня имеет несколько расшифровок. Чаще всего это «чем-то не понравилось, поэтому не дотянуло на хорошую оценку» или «не вызвало никаких эмоций: ни отрицательных, ни положительных». С «Двойным шпагатом» второй случай. Я не почувствовал ничего.

Единственное чувство, в котором меня можно было бы обвинить во время прочтения – это жалость. Не сочувствие, а именно беспощадная, неблагородная жалость. Жалок главный герой, чья слабохарактерность мне попросту непонятна, жалка Жермена, которая бросается с одного мужчины на шею другому, жалок её муж, жалок Дружок... Каждый, по-моему, там по-своему жалок. Мне как-то очень не хватало хоть одного сильного персонажа. Сильного даже не по качеству прорисовки его личности, а просто сильного морально, не тряпку.

У Кокто есть хорошие фразы, которыми можно зацепить читателя, но у них нет красивой оправы, они живут своей собственной жизнью, выдавая, что у писателя действительно живой и неординарный ум, как драгоценные камни, валяющиеся на грязном, забросанном хламом столе мастера. Это оставляет надежду на более удачное знакомство в будущем, но, если честно, сейчас я не уверен, что это будущее будет скорым.

Творчество Кокто в целом, - это удар по условностям и закостенелым устоям, которые сформировали в определенном смысле, трусливое и безнадежно запутавшееся в правдах и неправдах, общество. Его сильно и довольно яростно критиковали, и это непосредственно отражалось на личности писателя. Поэтому жизнь Кокто можно считать непрерывной борьбой как с самим собой, так и с теми, кто всячески опровергал и угнетал свободу его мысли.
В данном произведении Кокто говорит о любви. О самозабвенной и преданной любви, коронованной и воздвигнутой на трон - любви, возможной только у юнцов-романтиков, которым все блестящее кажется золотом. Жак именно тот юнец, и ему не нужно глубоко копаться, чтобы разглядеть сущность объекта любви - ему хватает того, что он видит. Он принимает очевидное и продолжает любить. Страдание - это выбор, может и неосознанный. В своей любви Жак пошел ва-банк, по неопытности ли, или глупости, присущей молодости - неважно. Он положил на плаху свое сердце, без раздумий. А стоило ли? - ответ изначально был очевиден, но Жак упорно затыкал уши воском, или наоборот, они намерено были открыты для мелодии сирен?..

Сам текст произведения - это остро отточенная стрела, плавно рассекающая воздух, с характерным неимоверно красивым звуком, от которого завораживает. Взгляд неотрывно следит за полетом, чтобы не упустить малейшей детали гениального пируэта. Браво!

Дальше...

На волне желания почитать пьесы и на основе постоянной любви к мифу об Орфее и Эвридике я познакомилась с творчеством Жана Кокто.

Жан Кокто - мультиуниверсальный человек-оркестр. Он и писатель, и поэт, и драматург, и художник, и сценарист, и кинорежиссёр. Поэтому сам пьесу написал, сам сценарий для кино переписал, сам экранизацию снял. Но о фильме позже.

В пьесе иронично и абсурдно сказывается и перекладывается миф об Орфее, что видно и из названия. Лошадь вместо музы сбивает творца с пути и вносит разлад в его семью. (Кстати, в ещё одном фильме Кокто - «Завещение Орфея» - лошади тоже причиняли боль творцу).

А дальше - сочетание мифологического сюжета, чувства юмора автора и славы Орфея начинает подсвечивать пороки толпы, пока главный герой ищет дорогу к исправлению. И поиски его подольше и даже психологичнее будут, чем у тёзки из мифов.

Великое мастерство выписывания абсурда - когда смешно до слёз, но и наталкивает на размышления тоже до слёз. Так нереально, но так правдиво.

А какой финальный твист подготовил Жан Кокто! Неповторимый и только в пьесе (фильм его не повторил)! Просто 10 голов (голова, не гол) из 10!